К половине десятого Мелисса закончила мыть посуду и все убрала. Она распаковала и разложила продукты, добавив еще одну пустую картонную коробку к растущей куче у задней двери. Она повесила кремовые занавески, украшенные синими и желтыми цветами, которые, по ее мнению, гармонировали с посудой и новой виниловой плиткой на полу. Она поставила горшечное растение на подоконник и на несколько мгновений постояла в дверном проеме, любуясь результатом.

Из окна открывался вид на длинную полосу сада сбоку от коттеджа. На этом небольшом участке когда-то был газон, клумбы и фруктовые кусты, но теперь он сильно зарос, словно моля о том, чтобы кто-нибудь за ним присмотрел. Что ж, время для этого будет в ближайшие недели. Большой пушистый кот пробирался по замшелой тропинке, насторожив уши и подергивая хвостом, а черный дрозд издавал тревожный крик среди плотно сжатых розовых почек на яблоне. Мелисса довольно вздохнула. Это был ее дом. Здесь она могла пустить корни, избавиться от всех своих проблем и быть самой собой.

Пришло время заняться ванной комнатой. Вместо поспешного душа она решила побаловать себя долгим расслабляющим купанием и, напевая мелодию, смыла вездесущую пыль, прежде чем наполнить ванну и с благодарностью опуститься в горячую воду.

Незадолго до половины четвертого она вышла из дома и на мгновение остановилась, глядя на долину, которая загорала в теплом золотистом свете вечера. На противоположном склоне, в медленно надвигающейся тени группы деревьев, стадо овец щипало траву, а их детеныши резвились и играли вокруг. Несколько детей в ярких свитерах и резиновых сапогах тыкали палочками что-то в ручей, их высокие детские голоса прорезали чистый воздух.

От дорожки до конца сада Мелиссы тянулась гравийная тропинка. В конце она расширялась и превращалась в площадку для разворота, грубо укрепленную битым кирпичом и щебнем. За ней росла боярышниковая изгородь, покрытая молодыми побегами, через которую через калитник можно было пройти по тропинке, спускающейся в долину. Она подошла к ней и обернулась, чтобы посмотреть на «Боярышниковый коттедж», на несколько мгновений предавшись гордости за владение им. Не арендованная квартира какого-то безликого домовладельца, а ее собственность. Созданный, как и его собрат, из двух крошечных домиков рабочих, это был первый объект недвижимости, которым она когда-либо владела за свои сорок четыре… ​​нет, почти сорок пять лет.

За домиками возвышался крутой, укрывающий от ветра склон, усеянный ежевикой. Осенью там будет ежевика и яблоки из ее сада. Она попробует свои силы в приготовлении ежевичного желе. Несомненно, Ирис даст ей несколько советов. Птицы поселятся в скворечнике, который она уговорила плотника починить и переделать.

Солнце сверкало на латунном дверном молотке свежепокрашенной входной двери и на окнах, на которых все еще виднелись пятна и следы от замазки, оставленные стекольщиками. Еще одна работа, которую строитель обещал выполнить — и не выполнил. Если бы Обри был здесь, им бы не сошло с рук столько всего… но сейчас было не время думать об Обри.

«Привет!» — раздался голос. Айрис перегнулась через садовый забор и помахала пучком зелени. «Только что срезала немного трав. Нет ничего лучше свежих трав. Заходите!» Она указала на белую деревянную калитку и повела их по гравийной дорожке к задней части коттеджа.

«У тебя задний двор намного чище, чем у меня!» — заметила Мелисса, с некоторой завистью оглядывая огороженное белыми стенами пространство. «Строители оставили мне кучу мусора, от которого мне придется избавляться».

«Пусть придут и уберут это», — посоветовала Айрис.

За задней дверью находился небольшой вестибюль из кирпича и стекла, где на полках стояли вымытые цветочные горшки и садовые инструменты. Айрис сбросила грязные туфли и втиснула свои костлявые ноги в деревянные сандалии. На ней все еще было клетчатое платье-сарафан, которое было недостаточно длинным, чтобы скрыть затяжку на колготках.

«Надеюсь, вы не против пройти через кухню», — сказала она.

«Ни за что», — сказала Мелисса. «Сейчас я бы не хотела, чтобы кто-нибудь видел мою кухню». Она повернулась, чтобы закрыть дверь, и пушистый кот проскользнул внутрь как раз вовремя. «О, он твой?»

«Это мой Бинки!» — сказала Айрис детским голосом, когда кот, энергично мурлыкая, обвился вокруг ее ног восьмеркой. «Ну и жадный мальчик, он уже выпил!» Кот посмотрел на нее безэмоциональными желтыми глазами, затем ушел и исчез через приоткрытую дверь, ведущую из кухни. Вернув себе обычный голос и выражение лица, Айрис бросила свой букет трав в дуршлаг и включила кран. «Просто промойте их перед тем, как резать», — объяснила она. «Выпьем перед едой?»

«Спасибо», — сказала Мелисса, с любопытством ожидая, какой напиток ей предложат. Она с интересом и некоторым удивлением оглядела маленькую кухню. Она ожидала увидеть захламленный и немного старомодный интерьер, но, казалось, здесь было все мыслимое современное оборудование и бытовая техника, совершенно новые. Если, как утверждал агент по недвижимости, Айрис — художница, то, похоже, она добьется успеха.

Она, безусловно, знала, как сделать еду привлекательной. На столе стояли тарелки с салатами и ассортимент сыров, разложенных на подносе, все было украшено так, словно готовилось для кулинарной статьи в журнале. Из кипящей кастрюли на плите Aga исходил пряный, аппетитный аромат. Все это выглядело очень многообещающе.

Айрис достала из холодильника тяжелую зеленую бутылку и открыла пробку, в которую была вставлена ​​проволока. Раздался громкий взрыв и поднялась белая пена.

«Шампанское с бузиной!» — гордо воскликнула Айрис, наливая в два бокала. «Вино прошлого сезона — должно быть довольно крепким. Если вы слишком пьяны, чтобы доковылять до дома, можете поспать на диване. За ваше здоровье!» Она сделала большой глоток и потянулась за ножом и разделочной доской.

Мелисса сначала осторожно отпивала, а затем с удовольствием.

«Это нектар!» — воскликнула она. — «Ты сам его приготовил?»

«Конечно. Делаю всевозможные вина. И желе. Ежевику, рябину, шиповник. Живу за счет сада и живых изгородей. Проголодался?»

«Да, скорее всего». Если бы еда была так же хороша, как вино, то и стейка бы не захотелось. Айрис мелко нарезала зелень и щедро посыпала ею салаты. Ее острота соблазнительно смешивалась с паром из кастрюли. Мелисса с энтузиазмом вдохнула аромат. «Пахнет божественно!» — воскликнула она.

«Хорошо. Значит, можно есть?» — Айрис сняла кипящую запеканку с плиты и повела из кухни. «Помоги мне с остальным», — скомандовала она, обернувшись.

В столовой она налила дымящуюся смесь пряных овощей в глиняные миски с коричневым рисом и подала одну Мелиссе.

«Угощайтесь хлебом». Она махнула рукой на плетеную корзину, полную чего-то похожего на окаменелые брюхоногие моллюски. «Я сама пеку», — добавила она. Это был простой, но безвкусный жест.

«Спасибо». Задумавшись, достаточно ли крепки ее зубы, Мелисса разломила одну из булочек. Она была хрустящей и очень вкусной, и ей стало стыдно за свои сомнения. Айрис, может, и была эксцентричной, но готовила она превосходно.

«Вы из Лондона?» — спросила хозяйка, потягивая блюдо.

«Да». Айрис, очевидно, сделала свой вывод по имени и адресу на грузовике для переездов и заинтересовалась своей новой соседкой. Мелисса подозревала, что сейчас ее будут расспрашивать. Возможно, именно шампанское с бузиной побудило ее ответить с необычной откровенностью. «Я всегда мечтала жить за городом, но почему-то все время жила в городах», — объяснила она. «Это мой первый шанс вырваться на свободу».

«Надеюсь, вам здесь понравится».

«Уверен, что так и сделаю. У меня возникло предчувствие насчет этого коттеджа, как только я его увидел».

«Ощущение, что всё вот-вот рухнет?» — Ирис сардонически усмехнулась. — «Я тоже. Раньше боялась, что оно поглотит и это вместе с собой. Какое облегчение, что всё наконец-то закончилось».

«Наверное, вы чувствовали себя довольно одиноко, пока дом пустовал», — прокомментировала Мелисса. «Кстати, кто жил в моем коттедже до меня? Это была женщина по имени Бабс?»

Айрис покачала головой. «Старик, почти отшельник. Умер около девяти месяцев назад. Домик — свинарник, ни одна женщина в нем не стала бы жить. Почему?»

«Сегодня утром позвонил мужчина и подумал, что я Бабс», — повторила Мелисса разговор. «Вероятно, он весь вечер ждал ее. Он звучал довольно рассеянно и не дал мне возможности объяснить свою ошибку».

«Бедняга!» — Айрис на мгновение задумалась, нахмурив брови. — «Джеко прожил там много лет. У него никогда не было телефона. Ещё риса?»

'Спасибо.'

«Салат? Угощайтесь». Айрис переложила тарелки на потрепанном столе с распашными ножками и принесла еще из кухни. Ее проницательный взгляд остановился на левой руке Мелиссы. «Значит, ты вдова?»

«Да». Как обычно, Мелисса на этом остановилась. Никого, кроме неё самой, не касалось, что Гая убили, прежде чем он успел сделать из неё честную женщину — всегда предполагая, что он бы этого хотел, зная, что она беременна. Она никогда по-настоящему не знала Гая, кроме как через его сына. Интенсивность Саймона, его безжалостное стремление к совершенству во всём, что он делал, его приступы раздражительности, чередующиеся с неотразимым обаянием, — всё это она унаследовала от отца. Это она знала от родителей Гая, которые заботились о ней и Саймоне, когда её собственные мать и отец отвергли их обоих. Их единственным условием было, чтобы она взяла их фамилию для себя и их внука и надела обручальное кольцо ради приличия.

Айрис продолжала допрос.

'Дети?'

«Один сын». Материнская гордость взяла верх. «Ему двадцать пять, он инженер, работает в нефтяной компании в Техасе и у него все очень хорошо».

«Значит, ты один?»

'В данный момент.'

В очередной раз Мелисса почувствовала, как шампанское с бузиной растворяет ее замкнутость. Она начала рассказывать Айрис об Обри.

«Он стал слишком опекать меня!» — пожаловалась она. «Не собственнически… он никогда не пытался организовывать мою жизнь, не ревновал к моим друзьям и ничего подобного… он просто убедил себя, что я не могу обойтись без его заботы. Сначала было прекрасно… и, наверное, я звучу неблагодарно… но в последнее время я чувствую себя совершенно подавленной. Если бы он мог, я бы никогда даже лампочку не поменяла, не говоря уже о том, чтобы починить предохранитель. В любом случае, он женат, и его жена хочет его вернуть, хотя он продолжает настаивать, что любит меня, а не ее».

«Значит, он не очень доволен твоим переездом?» — заметила Айрис.

«Не совсем, хотя одно из последних его слов перед моим отъездом из Лондона было о том, что это место скоро покажет мне, как много он для меня значит и как сильно я в нем нуждаюсь».

«Какие же вы самодовольные создания, мужчины», — заметила Ирис. «Еще йогурт с ревенем?»

«Это было невероятно вкусно, но я не смогла съесть ни кусочка больше!» — с неподдельным сожалением заявила Мелисса. «Вы, наверное, уже слышали это раньше, но я и представить не могла, что вегетарианская еда может быть такой вкусной».

Айрис приняла комплимент, спокойно кивнув. «Самый здоровый способ питаться!» — заявила она. — «Не нужно, чтобы это было скучно».

«Вы сами вырастили все эти овощи?»

«Большинство из них. Много времени проводят в саду. Часто замерзают».

«Когда вы находите время для живописи?»

«Кто сказал, что я рисовала?» — Ирис выглядела одновременно удивленной и раздраженной.

«Агент по недвижимости сказал, что вы художница и что вы провели зиму за границей», — объяснила Мелисса. «Прошу прощения, если я неправильно вас поняла».

Айрис пожала плечами и скривилась. «Он сказал „художник“, а ты подумала „живописец“, — насмешливо сказала она. — Знаешь, есть и другие виды искусства!»

«Да, конечно», — сказала Мелисса с легкой долей раздражения. У женщины не было причин вести себя так высокомерно — ошибка была вполне естественной. Она допила шампанское с бузиной и попыталась придумать, как нарушить напряженное молчание. Айрис взяла бутылку и потянулась, чтобы наполнить бокалы. Мелисса покачала головой. «Больше мне не нужно, спасибо — завтра будет тяжелый день».

«Как вам угодно. Кофе?»

«Да, пожалуйста».

«Зерна без кофеина. Пробовала корень одуванчика, но не понравилось». Ирис исчезла на кухне. Мелисса начала убирать со стола, но её остановил приказ: «Оставь это. Пройди в гостиную».

Как и в собственном коттедже Мелиссы, гостиная и столовая были соединены между собой. Изначально это были гостиные двух соседних домов, и в каждой из них был камин, расположенный спина к спине, с общим дымоходом. Мелисса предположила, что, когда Айрис оставалась одна, она ела на кухне. Столовая с голыми стенами и минимальным количеством мебели производила впечатление редко используемой. Там было мало украшений или картин, а простые занавески и тусклый, выцветший ковер совсем не соответствовали тому, что можно было бы ожидать в доме художника, какого бы рода он ни был.

К ее удивлению, гостиная оказалась такой же простой и скудно обставленной. Единственными яркими акцентами были зеленый стеклянный кувшин с нарциссами и несколько лоскутных подушек. Бежевые занавески, невзрачный коричневый ковер и диван, покрытый чем-то, похожим на армейское одеяло, создавали мрачную, унылую атмосферу, которую лишь отчасти смягчал горящий в камине огонь. Когда Мелисса вошла, Бинкли поднял голову с лучшего места на ковре у камина и, моргая, посмотрел на нее топазовыми глазами, наполовину скрытыми в шерсти.

«Дизайн ткани», — неожиданно сказала Айрис, появившись с глиняными кружками кофе на подносе.

'Извини?'

«Я дизайнер тканей». Она пододвинула низкий столик с запятнанной столешницей и поставила поднос. «Сиденье?» Она указала на кресло у камина, обитое хаки-льняной тканью, и протянула Мелиссе кружку. «Сахар? Молоко?»

«Э-э… ​​нет, спасибо». Мелисса огляделась вокруг, пытаясь сопоставить услышанное с увиденным. Она отпила глоток слишком горячего кофе и с восхищением наблюдала, как хозяйка, с кружкой в ​​руке, с удивительной легкостью опустилась на колени перед камином.

«Не люблю стулья. Всегда сижу на полу», — заметила она. Она протянула руку, чтобы погладить кошку, которая сидела прямо, зевнула и после нескольких секунд тщательного обдумывания забралась ей на колени. Айрис поставила кружку и обняла животное обеими руками, засунув его между своих бедер и наклонившись вперед, чтобы прижаться щекой к его голове. Ее лицо расплылось в нежном выражении, а кошка замурлыкала, пульсируя все сильнее, ее глаза были полузакрыты, словно в экстазе. Эффект был граничащим с эротическим. Чувствуя необъяснимое смущение, Мелисса играла со своим слишком горячим кофе, смотрела в огонь и думала, как скоро она сможет прилично пойти домой.

— Моя студия наверху, — внезапно заметила Айрис, и на её лице снова засиял ум. — Могу показать вам как-нибудь, если хотите. — Она оглядела комнату, пока Мелисса вежливо и заинтересованно бормотала. — Мой фон. — Она сделала круговое движение кружкой, и капля кофе упала на ковёр. — Неважно. Не видно. — Она достала из кармана бумажный платок, промокнула пятно и бросила его в огонь. — Всегда используйте нейтральный фон. Это помогает генерировать новые идеи. Никаких отвлекающих факторов. А вы что делаете?

'Я пишу.'

'Что?'

«В основном романы».

«Какого рода?»

«Преступления, расследования, все в таком духе».

«У местных жителей материала не так уж много. Большинство из них ужасно скучные. Но распространять это не стоит».

«Простите, неужели все это дошло до всех?»

«Конечно, вы сами об этом напишете. Они заставят вас писать для приходского журнала и информационного бюллетеня Общества садоводов, не успев оглянуться. Пытались заставить меня разработать новые занавески для деревенского зала, прежде чем я проработала здесь полгода, нахалы!»

«Вы здесь давно живете?» Мелисса почувствовала себя увереннее, увидев, как Айрис перешла на почти нормальный стиль речи, но это оказалось лишь мимолетным явлением.

«Примерно десять лет. В следующем августе исполнится одиннадцать. Живу здесь только с марта по октябрь. Котсуолдские зимы слишком холодные и сырые».

«У вас есть кто-нибудь, кто присмотрит за домом, пока вас нет?»

«Деревенская девчонка приходит каждый день. Проверяет бойлер и кормит Бинки. Нужна помощь по дому? Глория, пожалуй, подойдёт. Маленькая проказница, толстая как доска, но хорошая работница». Пока она говорила, она всё энергичнее поглаживала кота. На последних словах он спрыгнул с её колен, словно его терпение было окончательно исчерпано. Он устроился на дальнем конце каминного ковра, где ледяным взглядом смотрел на свою хозяйку, подёргивая хвостом и отсчитывая время передними лапами.

«Мальчик с соской!» — бессмысленно взмолилась Айрис. — «Мама его расстроила?»

Мелисса поднялась на ноги, пробормотав, что пора ладить друг с другом.

«Я очень благодарна вам за приглашение, и ужин был восхитительным», — сказала она, направляясь к двери. «И мне бы не помешала помощь раз или два в неделю. Если вы скажете об этом Глории, я буду вам благодарна».

«Хорошо. Мне понравилось ваше общество. Приходите еще», — сказала Айрис. Она пришла в себя и, очевидно, имела в виду то, что сказала.

«Надеюсь, вы придете пообедать со мной, когда я устроюсь», — сказала Мелисса.

«С удовольствием», — сказала Айрис. «Только без мяса, помни!»

«Я запомню», — пообещала Мелисса, размышляя, подойдут ли макароны с сыром.