К тому времени, как Мелисса добралась до дома, было уже почти четверть пятого. Айрис и Джек были во дворе, разговаривая с Филиппом Бонаром; все остальные, похоже, уже ушли.

Айрис поспешила ей навстречу. «Я за тебя волновалась!» — укоризненно сказала она. «Почему ты так долго задерживалась?»

«Извините, я забыл узнать время».

«Джек хотел оставить сообщение и отвезти меня обратно вгостиницу . Без тебя я бы не поехала. Ты в порядке?» — добавила она с проницательным взглядом.

«Конечно, я такой – почему бы и нет?»

«Вы выглядите очень привлекательно. В такую ​​жару вам следует надеть шляпу».

«Со мной все в порядке, правда», — настаивала Мелисса.

«Но, как я вижу, с пустыми руками», — сказал Бонар.

«Боюсь, что да». Она вопросительно посмотрела на него, не зная, насколько остальные осведомлены о причине ее отсутствия.

Он ободряюще кивнул. «Я рассказал нашим друзьям суть нашего разговора — вы, несомненно, дополните детали. Полагаю, вашей следующей неприятной задачей будет сообщить мадам Гебрек, что вы не нашли ничего, что подтверждало бы ее утверждение?»

«Пока нет. У меня ещё есть несколько идей, которые нужно реализовать».

«Вы расскажете мне, если узнаете что-нибудь существенное? Если я смогу чем-нибудь помочь… после нашего разговора у меня тоже появились сомнения. Я хотел бы точно знать, как… умер Ален».

Его голос дрожал. Айрис положила руку ему на плечо. Джек откашлялся и перевел взгляд с одного на другого. «Возможно, нам лучше оставить тебя сейчас, Филипп, — сказал он. — Увидимся утром».

«Да, конечно». Бонар выпрямился и пожал всем руки, вновь продемонстрировав вежливость и внимательность главы заведения. «Желаю всем доброго вечера».

Вернувшись в свой номер вгостинице , Мелисса достала из кармана салфетку и разложила её вместе с содержимым на столе. Айрис смотрела на неё с открытым ртом, описывая, как она их нашла.

«Почему ты не сказал Филиппу?» — потребовала она объяснений.

«Потому что они могли вообще не принадлежать одежде Алена, и я не хотела его ни о чем расстраивать».

«Откуда еще они могли взяться?»

«В нескольких местах. Ален был не единственным, кто вчера был в синем. Фернан носит своюрабочую одежду каждый день, и он, должно быть, бесчисленное количество раз прикасался к этим перилам — нитки могли от него отвалиться. А Дитер — я видел его в похожей одежде, как у Алена вчера: синие брюки и белая рубашка. Возможно, он потерял эти нитки, когда перелезал через перила во время поисков».

«Вчера на нем были брюки бежевого цвета», — сказала Айрис.

'Вы уверены?'

«Положительный результат. Заметила, когда он вернулся после обеда, разговаривая с Роуз. Ее платье было почти такого же цвета, что и платье цвета кофе с молоком, только на нем были цветы».

«Это немного сужает круг поиска, но нам понадобится эксперт-криминалист, чтобы установить, принадлежали ли эти нити брюкам Алена или нет».

«Хм». Айрис сидела на краю кровати, подперев подбородок руками. «А что насчет пуговицы?»

«Если Алена убили и довели до отчаяния, как я предполагал, то украшение могло легко оторваться. С другой стороны, оно могло и так свободно висеть и просто отвалиться. Все это лишь косвенные доказательства».

«Это совершенно обычная пуговица», — задумчиво осмотрела её Айрис. — «Возможно, она вовсе не с его рубашки».

«Единственный способ это выяснить — попросить полицию сравнить его с тем, что было на нем, когда его нашли».

«Вы собираетесь в полицию?»

Мелисса снова завернула салфетку и убрала её в ящик. «Я ещё не решила».

Айрис окинула её оценивающим взглядом. «Задумываете ещё немного частного расследования, да?»

'Может быть.'

«Хотелось бы, чтобы вы этого не делали. Это может быть опасно».

«Я буду осторожна», — пообещала Мелисса. «Просто я не хочу, чтобы офицер Банановый-Сплит Хассан начал без необходимости преследовать Фернанда».

«Фернан? Зачем ему это нужно?»

«Хассан твердо подозревал, что причастен к смерти Вольфганга Кляйна. Он был смертельно разочарован, когда это официально объявили несчастным случаем, и нет ничего, что ему нравилось бы больше, чем найти какой-нибудь предлог, чтобы начать расследование и расстраивать всех своими «допросами»».

«Филиппу бы это не понравилось», — сказала Ирис, как будто этого было достаточно, чтобы пока оставить Хасана с его теорией самоубийства. «В любом случае, — сказала она, нахмурившись, — я не понимаю, как здесь может быть связь. Это немцы выводят Фернана из себя. А вот если бы жертвой был Эрдле…»

«Дора Лавендер была бы подозреваемой номер один!» — сухо заметила Мелисса. «И это было бы иронично, не правда ли, теперь, когда его перевели обратно в штаб. Интересно, Роуз придет на ужин?»

— Одета в траур? — Айрис бессердечно хихикнула. — Не могу сказать, что мы её не предупреждали.

Атмосфера за обеденным столом могла быть и хуже – по крайней мере, большую часть трапезы. Дора, естественно, была в хорошем настроении, и, поскольку судьба была на её стороне, она могла позволить себе быть великодушной. Она не упомянула ни о возвращении Дитера, ни о предстоящей неделе игры в гольф в Антибе; вместо этого, отвечая на вопрос Мелиссы, она рассказала о своём визите в спортивный центр накануне, а затем предложила Розе рассказать о своих впечатлениях от мира звукаи света .

Роуз ответила смело, но ее манера поведения была искусственной и резкой. Как и Дора, она тоже избегала любых упоминаний о Дитере. Это было случайное замечание, заставшее ее врасплох.

«Похоже, ваши собеседования прошли очень успешно», — небрежно сказала Мелисса, угощаясь сыром. — «А у всех всё прошло хорошо?»

«Думаю, да», — сказала Дора. «Все, кажется, были очень довольны тем, как Филипп все организовал, не так ли, Роза?»

«Дитер был немного расстроен». Роуз, очевидно, сказала это, не подумав. Ее цвет лица потемнел, она прикусила губу и опустила взгляд на тарелку.

«Почему? Что пошло не так?» — мягко спросила Дора.

«Ничего особенного… В общем, интервью прошло хорошо. Просто тот, к кому он пришел, заставил его ждать с девяти до почти десяти часов. Что-то там с поломкой оборудования».

«Такое случается», — сказала Дора. «Месье Толле в спортивном центре несколько раз отлучался, чтобы ответить на мои вопросы».

«Минутку», — сказала Мелисса. «Дора, разве ты не говорила мне вчера утром, перед тем как отправиться на собеседование, что хотела бы поговорить с Дитером?»

Дора на мгновение задумалась. «Верно, я это сделала. Он был в саду, и я позвала его, но он не ответил. Скорее, не ответил бы», — язвительно добавила она, забыв о своей роли миротворца и заслужив недовольный взгляд Розы.

«Который час это был?»

«О, не знаю. Примерно половина десятого. Я не смотрел на часы, но позже выяснил, что они остановились, так что в любом случае они бы показывали неправильное время. Все остальные ушли, а я тренировался на поле для гольфа. Я видел, как он прошел через ворота в лес…»

— Невозможно было так поступить, — перебила Роуз. — Он ждал встречи с тем человеком на заводе задолго до этого. И вообще, зачем вам было с ним разговаривать? Обычно вы избегаете его как чумы. Дружелюбная атмосфера быстро рушилась.

«А это имеет значение?»

«Конечно, это важно. Ты же собиралась вмешаться, правда?» Голос Роуз дрожал, с каждым словом становясь все выше. «Пыталась встать между ним и мной? Что ж, это не сработает. И не думай, что раз ему нужно вернуться в субботу, мы больше никогда не увидимся». Она вскочила на ноги и сердито посмотрела на Дору, выпятив подбородок, ее глаза были жесткими и гневными.

«Роуз, успокойся. Все на тебя смотрят».

«Пусть смотрят. Я не останусь здесь с тобой ни минуты больше!» Почти со слезами на глазах Роуз выбежала из столовой, едва избежав столкновения с месье Готье, несущим поднос с едой.

Дора уже собиралась последовать за ней, но Ирис остановила её жестом. «Без смысла», — лаконично сказала она. «Это только приведёт к очередной ссоре. Выпейте ликера с кофе». Она подозвала месье Готье, который, покачиваясь, подошёл к их столику.

Когда он сходил за их заказом, Мелисса спросила: «Дора, ты абсолютно уверена, что видела Дитера Эрдле в саду вчера утром?»

«Конечно, я прав. Он собирался в лес».

«Вы случайно не обратили внимания на то, во что он был одет?»

Дора выглядела удивленной, немного подумала и сказала: «Синие брюки и белая рубашка, кажется». Айрис открыла рот, чтобы возразить, но Мелисса толкнула ее под столом. Дора с любопытством посмотрела на них и спросила: «Почему вы спрашиваете?»

«Мне просто интересно… вы сказали, что это было около девяти тридцати. Примерно в это время вы вернулись к машине, чтобы поискать свою девятку?»

«Нет, это было позже. Я вернулась и еще немного потренировалась в игре в гольф. Что я сделала дальше?» Дора провела пальцем по скатерти, нарисовав абстрактный узор, словно считая, что это поможет ей вспомнить. «Ах да, я подумала, может быть, стоит попытаться перехватить Эрдла на обратном пути. Я немного постояла... теперь, когда я об этом думаю, я прошла немного по тропинке, разыскивая его».

«Но вы его не видели?»

«Нет, я пришел к выводу, что он, должно быть, пошел в другую сторону, по тропинке, ведущей к дороге».

«Разве вы не удивились, увидев его? Я имею в виду, разве вы не знали, что он должен был быть в Андузе в девять часов?»

«Почему я должен был это делать? Нам сообщили подробности наших встреч по отдельности. Я просто предположил, что его встреча назначена на более позднее время, как и моя».

«Значит, когда вам не удалось его найти, вы сдались и вернулись к машине, чтобы поискать свою девятку?»

«Верно. Я не смог найти, но тогда я не стал искать тщательно».

«Потому что ты понял, что твои часы остановились и наступило более позднее время, чем ты думал?»

«Да. Я посмотрела на автомобильные часы, было двадцать минут одиннадцатого. У меня была встреча в Алесе в одиннадцать, и я хотела оставить себе достаточно времени, чтобы найти нужное место, поэтому решила уехать сразу же. Почему ты задаешь все эти вопросы, Мелисса? Ты думаешь, это Эрдл украл мой утюг?»

«У меня нет оснований так думать, но я стараюсь рассмотреть все возможности». Помня о своем обещании Бонару и опасаясь вызвать панику, Мелисса говорила небрежным тоном, но ущерб уже был нанесен.

Дора дернула головой, как лошадь, испуганная фазаном. «Что ж, у меня есть все основания так думать!» — заявила она. «Теперь я понимаю — это всего лишь шутка этого глупого молодого дурака, платить мне за то, что я возражаю против его поведения по отношению к Розе! Подождите, пока я с ним свяжусь!» На ее лице отразилось нарастающее раздражение, а в тоне — яростное презрение. «Я твердо решила разобраться с ним прямо здесь и сейчас. Я знаю, где его найти — он остановился в «Льве золотом»».

«Подожди минутку», — сказала Мелисса, удерживая Дору в момент, когда та вскочила на ноги. — «Какие у тебя есть доказательства?»

«Какие доказательства мне нужны? Кто еще мог бы так подшутить надо мной? Я бы не удивилась, если бы Роуз его подговорила!» Она становилась все более взволнованной, сверля Мелиссу взглядом, словно возлагая на нее вину.

«Успокойся, — сказала Айрис. — Это выходит из-под контроля».

Дора проигнорировала вмешательство. «Что-то не так», — настаивала она. «Что Эрдл делал сегодня утром в лесу, мне бы хотелось знать?» Она ткнула указательным пальцем в воздух. «Я вам скажу, что он делал. Он искал, где спрятать мой утюг. Возможно, он даже сбросил его со скалы. Если он это сделал, он будет испорчен!»

«Дора, пожалуйста, будь благоразумна!» — уговаривала Мелисса. «По словам Роуз, к девяти он был на фабрике в Андузе и провел там остаток утра. Он не мог быть в двух местах одновременно».

«Его контактное лицо появилось лишь около десяти часов. У него было достаточно времени, чтобы вернуться».

«Но Роуз сказала…»

«Роза поверит всему, что скажет ей этот мужчина», — возмущенно воскликнула Дора. «Все, что я знаю, это то, что я видела его, я следовала за ним, но он исчез в лесу. Что он сделал после этого, понятия не имею. Если только…» — она прикрыла рот рукой, и ее глаза расширились, — «если только он не преследовал Алена Гебрека. Возможно, этот бедняга все-таки не покончил с собой!» Ее голос затих до едва слышного шепота. «Возможно, Дитер Эрдле убил его… моим девятидюймовым клюшкой! О, как ужасно!»

«На твоем месте я бы не стала распространять подобные обвинения», — сказала Мелисса, встревоженная тем, как развивался разговор. — «Ты можешь попасть в серьезные неприятности».

«Мне не нужны ваши советы о том, как себя вести, спасибо», — процедила Дора сквозь зубы.

Дальнейшего обострения ситуации удалось избежать с прибытием месье Готье с ликерами. Дора тут же привела себя в порядок, даже выдавив из себя вежливую благодарственную улыбку, когда он поставил перед ней бокал — воплощение воспитанной англичанки, которая никогда не раскрывает своих чувств ни слугам, ни иностранцам.

«Твоя подруга не возвращается?» — спросил он, кивнув в сторону пустого кресла Роуз.

«Она устала и ушла в свою комнату. Я поднимусь и посмотрю, как она. Это я возьму с собой». Дора встала, держа стакан в руке. «Принеси, пожалуйста, другой?»

— Ну и что ты об этом думаешь? — пробормотала Мелисса, как только Дора отошла на достаточное расстояние.

— Не может быть, она видела Эрдла, — ответила Ирис. — Брюки не того цвета.

«Возможно, он их подменил». Мозг Мелиссы работал на полную мощность. «А что, если Дора права, и он действительно убил Гебрека? Ползая вокруг и избавляясь от тела, он мог запылить их».

«Полагаю, да. Или же окровавленный. Удар по голове клюшкой для гольфа оставит ужасный след».

«В таком случае на земле была бы кровь, — заметила Мелисса. — Полиция бы сразу же это заметила. Нет, если теория с клюшкой для гольфа правдива, то скорее всего жертва просто была оглушена».

«Значит, вы считаете, что это мог сделать Эрдл?»

Мелисса с сомнением покачала головой. «Есть проблема со временем. Если то, что он сказал Роуз, правда, он не мог быть на бельведере после без пятнадцати девяти. Мы знаем, что Гебрек был жив как минимум через полчаса после этого. Проверить это алиби должно быть проще простого».

«Ага? Как именно, мадам Пуаро?»

Мелисса пожала плечами. «Скажи мне сама. У меня нет полномочий задавать вопросы совершенно незнакомым людям».

Глаза Айрис заблестели. «Зная тебя, ты обязательно что-нибудь придумаешь!»

Мелисса улыбнулась ей в ответ. «Я рада, что ты так мне доверяешь!» Они чокнулись бокалами и в дружеском молчании потягивали свои ликеры, на минуту-другую забыв о жутком характере своего разговора. Затем Мелисса сказала: «Мотив. Давай подумаем о мотиве».

Есть какие-нибудь идеи?

«Ничего особенно хорошего, но Эрдл постоянно его подначивал, не так ли?»

«Скорее, это мотив для того, чтобы он убил Эрдла, чем наоборот».

«В этом-то дело. И ещё эта книга, которую я купил – боже, я всё время про неё забываю! Оба Гебрека были в ярости из-за чего-то там, и Эрдл знает, что именно. Он предложил мне показать, но Ален чуть не сошёл с ума, и тут нас прервали. Я начал листать, но не знал, с чего начать. В ней больше трёхсот страниц, и все они испещрены пометками».

«Проверили указатель?»

«Конечно». Мелисса выглядела огорченной. «Первое, что я сделала». Она допила свой напиток и встала из-за стола. «На этот вопрос может ответить только один человек».

«Ты имеешь в виду Эрдла? Не собираешься же с ним спорить из-за гольф-клуба Доры?»

«Конечно, нет».

«А что насчет мадам Джи?»

Мелисса медленно села. «Да, конечно, она знает», — задумчиво произнесла она. «Но когда я спросила ее, знает ли она кого-нибудь, у кого мог быть мотив для убийства Алена, это, похоже, ничего ей не напомнило».

«Месть?» — предположила Айрис. «Давняя обида… одно поколение сводит счеты с предыдущим?»

«Мм, вполне возможно. Я не могу беспокоить мадам Гебрек сегодня вечером, она слишком расстроена. Но я могу поговорить с Эрдлом». Мелисса снова встала.

Айрис поступила так же. «Я пойду с тобой».

Мелисса посмотрела на нее с подозрением. «Это явное изменение в твоем отношении, не так ли? Обычно ты изо всех сил стараешься отговорить меня от подобных дел».

«Урок усвоен, да? Не могу запретить тебе совать нос куда не следует, но зато буду за тобой присматривать».

«Хорошо, — вздохнула Мелисса. — Приходи, если настаиваешь, но, пожалуйста, дай мне поговорить».

Когда они добрались до «Золотого льва», первым, кого они увидели, был Джек Хаммонд, сидевший в углу террасы. Он поспешил поприветствовать их, его румяное лицо сияло от радости.

— Я как раз думал о тебе, — сказал он. Его взгляд на мгновение остановился на Мелиссе, но затем, сияя, переключился на Айрис. — Выпьем со мной? Дитер сказал, что скоро подойдет.

Айрис колебалась, но Мелисса быстро вмешалась. «Вы двое подождите меня здесь, а я присоединюсь через минуту-две», — сказала она. Через плечо Джека она встретилась взглядом с подругой и приложила палец к губам. Не было никаких особых причин, по которым он не должен был знать, что она задумала, но она инстинктивно почувствовала желание пока промолчать.

Она перехватила Дитера как раз в тот момент, когда он выходил на террасу. Он выглядел удивленным ее просьбой поговорить наедине, но с готовностью согласился и провел ее через холл отеля, через дверь в задней части здания, в сад. Вокруг никого не было; качели на детской площадке неподвижно висели, и единственным звуком из бассейна было гудение фильтрационной установки. Отражения гирлянды разноцветных фонариков танцевали, создавая постоянно меняющийся узор на ряби на поверхности воды.

«Как красиво!» — воскликнула Мелисса.

Дитер поднял бровь. «Полагаю, вы приехали сюда не для того, чтобы полюбоваться огнями?»

'Нет.'

«Тогда позвольте угадать. Вы принесли просьбу от Доры не лишать ее — как там по-английски — ее талона на еду?» В его ухмылке читался тот же оттенок насмешки, почти дерзкой провокации, что и тогда, когда он дразнил Алена Гебрека.

Мелисса уже собиралась возразить, что Дора имеет полное право беспокоиться о своей подруге, но напомнила себе, что это не её дело и что в любом случае Дора вполне способна сама справиться со своими проблемами.

«Я совершенно уверена, что Дора вполне может обойтись без услуг посланника», — спокойно сказала она, и его смех эхом разнесся по пустому саду.

Он был совершенно неординарным, и она понимала, что ей не стоило даже улыбаться, но она невольно рассмеялась вместе с ним. Он был красавцем с неотразимым обаянием; его каштановые волосы ниспадали волнами, речь была бодрой, осанка прямой, а движения — атлетичными. Было легко понять, почему Роуз находила его таким привлекательным; а вот испытывал ли он к ней чувства — это уже другой вопрос, не имеющий отношения к Мелиссе или ее нынешней миссии.

«Итак, — сказал он, улыбаясь с явным удовольствием от того, что так легко обезоружил её, — чем я могу вам помочь,уважаемая госпожа? »

«Помнишь, как Ален разозлился, когда увидел меня с этой книгой?» — сказала она.

«Конечно». Это воспоминание, казалось, еще больше его позабавило.

«В этом есть что-то, что очень расстроило и Алена, и его мать. Вы же знаете, что это, правда?»

Его улыбка исчезла. «Почему ты так говоришь?»

«Вы предложили мне это показать. Вы должны помнить – Ален выхватил книгу у меня из рук прежде, чем вы успели это сделать».

Он неловко рассмеялся. «Боюсь, это всего лишь пример моего неудачного чувства юмора».

«Ты имеешь в виду, что ты вообще ничего не знаешь?»

Он избегал её взгляда и ответил: «Понятия не имею».

«Так почему же все эти язвительные замечания?»

Он посмотрел на неё с явным недоумением. «Что это значит, „язвительная“?»

— Думаю, вы прекрасно знаете, — нетерпеливо сказала Мелисса, подозревая, что она лжет. — Подшучивали над ним из-за того, что он говорит по-немецки, отпускали шутки про шпионов… что-то в этом роде. К чему вы клоните?

«Что вы собираетесь сделать?»

На этот раз его недоумение было слишком преувеличено, чтобы быть искренним, но она сохранила ровный тон, когда спросила: «Что… вы… имели в виду?»

«Ах, я понимаю. Ну, уверяю вас, я ничего плохого не имел в виду. Просто небольшая шутка. На прошлой неделе я сказал ему, что он больше похож на немца, чем на француза, и он очень рассердился». Его короткий смех прозвучал немного глухо. «Это было довольно забавно».

«Ему это, похоже, совсем не показалось смешным».

Дитер засунул руки в карманы и носком обвёл контур влажного пятна на бетонном ограждении бассейна.

«Мне нравится шутить, но у некоторых людей нет чувства юмора, вот и всё», — сказал он, защищаясь. «Зачем вы задаёте мне все эти вопросы?»

«Мать Алена не верит, что он покончил жизнь самоубийством, и я склонна с ней согласиться». На мгновение нога замерла в вращении, затем совершила еще один оборот и остановилась. Он продолжал смотреть в землю, а она добавила: «Мне просто интересно, у кого мог быть мотив для его убийства».

— Значит, — сказал он, не поднимая глаз, — вы на этот раз сыграете роль настоящего детектива?

«Я обещал немного поспрашивать, и мне пришло в голову, что в книге может содержаться подсказка».

«Извините, я ничем не могу вам помочь».

«Жаль. Мне не хочется расспрашивать мадам Гебрек, потому что, думаю, это ее расстроит. Раз вы мне ничего не говорите, полагаю, мне придется продираться сквозь всю книгу».

Он пожал плечами. «На вашем месте я бы не стал тратить время. У вас есть еще какие-нибудь вопросы ко мне?»

«Нет, это всё».

Когда они возвращались через отель, он небрежно заметил: «Я сказал, что встречусь с Джеком на террасе выпить».

«Да, он мне сказал».

«Возможно, вы захотите к нам присоединиться?»

«На самом деле, он меня ждет. Моя подруга Айрис уже там с ним».

«Ага! Еще один роман, чтобы подвести итог…» Он водил руками вверх и вниз, имитируя весы. «Гляйх ?»

«Даже я тебя не понимаю», — перевела она и добавила.

«Ну, у нас уже было две смерти, так почему бы не две любовные интриги — или, может быть, лучше сказать, флирты?»

Эти слова были произнесены с провокационным, косым взглядом, и Мелисса была уверена, что он, просто ради забавы, пытался обманом заставить ее расспросить его об отношениях с Роуз. Она не поддалась искушению. И она не упустила из виду, что он проигнорировал слова «раз ты мне не расскажешь». Возможно, это было следствием слабого владения языком, но она так не думала.