Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран. Школа номер один.

Да какая я тебе, блин, лиса⁉ Ну, что за дурное погоняло⁉ «Лиса» ведь на Лескова совсем не похоже!

В очередной раз задумался — а что, всё-таки, похоже?

Тот же — «Лес»?

Не… В который раз звучит тоже так себе…

Впрочем, пути прозвищ неисповедимы!

Вспомнилась мне одна история, из прошлого, того ещё мира — что в одном селе на мужика медведь напал. Подрал чутка, покусал, но добивать не стал, и мужик выжил. Так мужика потом всё село меж собой называло «Невкусный».

Так что лучше уж «Лиса»…

А Афоне я ответил:

— Правильный ответ! Ты добрался до первой несгораемой суммы. — А потом, указал на стулья с противоположной стороны стола. — Присаживайся уже!

Афанасий постоял в прострации несколько секунд, тихонько хмыкнул и, пройдя вперёд, сел напротив меня:

— А… Ты тут… как?

— Да вот… — Я развёл руки в стороны. — Нынче, исполняю обязанности императора Японской Империи. Мы тут это… с Акихико на полставки работаем. На полставки — он, а на полставки — я.

По непередаваемой гамме эмоций, что проскочила на лице у Аничкова, можно было сказать, что тот, мягко говоря, в замешательстве.

Через несколько секунд молчания, он наконец смог из себя выдавить лишь:

— А где Иошихиро?

— В местах не столь отдалённых! Ну… это если телепортом пользоваться. А, если без… — Я взял себя в руки, и посмотрел на Афанасия серьёзно. — Так далеко, что о нём можно больше не беспокоится. По большому счёту, я отправил его в тюрьму, и подкоп с побегом ему не светит!

Аничков даже как-то растерялся:

— Как это… Что? А… как⁉ — Император Российской Империи смотрел на меня с искренним недоумением, но буквально за мгновение его приоткрытый рот закрылся, а расширенные глаза сузились с… тревогой, что ли… — Что с Марьей? У тебя есть какая-то информация? Ты её нашёл?

Мариновать мужика я не стал, сразу же кивнул:

— Нашёл. — А вот от того, чтобы не растянуть свою улыбку в оскале не удержался. — Мало того — уже жениться на ней успел!

Пока по лицу Афанасия опять проносился калейдоскоп неидентифицируемых эмоций, я достал планшет — японский, который мне свита подогнала и, набрав японский номер Марьи, включил громкую связь.

После пары гудков в динамике послышалось:

— Да?

Как только Аничков услышал в динамике голос дочери, тут же замер.

А я про себя вздохнул…

Ну, чего «да»? Мы, блин, договаривались, что она подойдёт к залу ровно к трём, а уже сорок минут четвёртого, а моей жены как не было по близости, так и нет…

После этого, вздохнул и в жизни, а не про себя:

— Марюша, мы же договаривались, что ты подойдёшь в три!

На что, динамик удивился:

— Ой! Сейчас буду! — Но тут же голос изменился на… этакий несколько обвинительно-капризны,й что ли. — Ну, ты же знаешь, что я больше месяца была в неподобающих условиях! Мне просто понадобилось больше времени!

На что, я только хмыкнул:

— Ну, как знаешь.. Просто, тут твой отец места себе не находит, как твой голос услышал…

Динамик опять бухнул:

— Ой! Бегу!

Только я отключил связь, как сразу же почувствовал лёгкое напряжение на затылке и покалывание по всей голове.

Мда… это ментальное воздействие не сравнить с воздействием Иошихиро.

Это как сравнивать божий дар с яичницей, алкогольное пиво — с безалкогольным, настоящую женщину — с надувной, двухкомнатную квартиру — с шалашом, а жареный лосось — с варёной треской…

Слабо!

Тут же врубил эйфорию на максимум, и товарища из свиты Афанасия, что стоял слева за спиной своего императора, скрутило. Сложившись пополам, он аж что-то похожее на сладострастный стон выдал…

Как только я врубил эйфорию на всю, ментальное воздействие исчезло, и я сразу же притушил её. А когда менталист Афансия распрямился, я погрозил ему пальчиком.

Он ведь сто процентов не по приказу Афанасия попытался в голову мне залезть, а по собственной инициативе.

Но никто ничего сказать не успел, так как, дверь в зал распахнулась, и внутрь влетела Марья — в каких-то модных длинных шортах, женском белом пиджачке и полупрозрачном, перламутровом ассиметричном платье под ним. Это ей специальным бортом из Японии успели доставить. Видимо, нечто супер модное там сейчас, но… крайне новаторское.

Хотя, признаться честно, на Марье это смотрелось великолепно!

Из Афанасия, будто воздух спустили:

— Маковка…

Его дочка прямо с места прыгнула на него, свалив императора на пол вместе со стулом, и «повисла» на его плечах прямо лёжа на полу:

— Папа!

А меня немного аж уколом ревности ткнуло — мне на шею с расстояния двух метров она не прыгала!

Впрочем… и ситуация там была другая.

Так что и сравнивать нечего.