Российская империя. Ташкентская область. Город Ахангаран.

А вот, и Бранибор с Акихико нарисовались!

Правда, лишь через сутки.

Это — хитрый Бранибор чуть сам себя не перехитрил… Он, после моего «„приказа“» умереть — как в своё мёртвое тело вернулся, виду не подал, что уже в мире живых. «„Косплеил“» труп — затихарился, чтобы сначала обстановку разведать.

А учитывая, что он столетиями лежал в гробу — то, «„косплеил“» мертвеца он особо качественно, даже не дышал.

Я же в течении суток заходил, проверить, не вернулся ли черномаг обратно. Подумал уже, что он в какое-то чужое тело вернулся, а не в это…

Правда, и это, конечно, не его… Но смысл понятен.

И только через сутки я додумался подойти к телу, открыть тому глаза и спросить:

— Бранибор, ты тут?

Тот кивнул:

— Тут.

Мне со злости аж захотелось ему по башке стукнуть!

— А, чего молчал⁉

Тот пожал плечами и сел на зад на полу:

— Сначала… хотел понять, что тут происходит. Чем закончились переговоры. Я когда вернулся — тут уже никого не было, но постоянно кто-то возвращался, проверял на месте ли тела. — Он ткнул пальцем себе в грудь, а затем — на обезглавленное тело Акихико. — В общем, я ничего не предпринимал, ждал окончания переговоров.

Я, всё-таки, не удержался, и влепил фэйспалм… себе:

— Это же я постоянно возвращался! И проверял я не тела — а вернулся ли ты или нет! Ладно! — Обернувшись ко входу к шатру, крикнул. — Вэньхуа!

Внутрь тут же зашёл богоподобный маг льда из свиты Иошихиро. Точнее… уже из моей свиты. Он вводил меня в курс дела по поводу всего, что я у него спрашивал и всегда был неподалёку.

— Да, Ваше императорское величество!

Мужчина в изумлении посмотрел на ожившего Бранибора, но промолчал.

Я же кивнул на «оживуна»:

— Знакомьтесь! Это — Бранибор. А это… кивнул в сторону богоподобного мага. — Вэньхуа Фу — мой новый советник.

Бранибор выгнул в удивлении бровь:

— Твой?

— Ага. Скажи, имя прикольное у него?

Но на мой шутливый тон Бранибор не повёлся и нахмурил брови:

— Что значит твой? Что здесь произошло? Чем закончились переговоры?

Я развёл руки в стороны:

— Тем, что у Японской Империи сменился император… — А затем, потыкал себя в грудь пальцем. — Теперь — это я!

На этот раз, черномаг усмехнулся:

— Да ты настоящий мастер переговоров! А, э… что с Иошихиро?

— Он не в зоне доступа сети.

— Что это значит?

— Скажем так — в ближайшее время, в перпендикулярный мир лучше не соваться — а то, там можно встретить очень злого богоподобного ментального мага.

Черномаг хмыкнул:

— Понял! — и встав на ноги, протянул руку Вэньхуа.

Как только черномаг и всё ещё удивлённый советник пожали руки, я дал последнему распоряжение:

— Позови Гуй Суня! — Когда Вэньхуа вышел из шатра, я повернул голову к Бранибору. — Гуй Сунь — это тот богоподобный лекарь из свиты Иош… моей свиты. — Затем, улыбнулся. — Скажи, тоже крутое имя! Кстати, душа Акихико у тебя?

Бранибор кивнул:

— Конечно!

— Отлично.

* * *

Гуй Сунь смотрел на меня непонимающим и… настороженным, что ли, взглядом.

Когда он не нашёл во мне то, чего искал — то, вкрадчиво поинтересовался:

— Что сделать с этим телом?

— Ну, починить… — Я усадил обезглавленное тело Акихико на зад и приставил к шее отрубленную голову. — Чтобы не отваливалось.

Лекарь продолжил тоже достаточно вкрадчиво:

— Ваше императорское величество, посмею рассказать про традиции… Просто Вы… только недавно стали императором, можете не знать всех нюансов. Членов императорской семьи сжигают в огромном костре в закрытых гробах. Практики прощания, при которой, нужно бальзамирование и подготовка тела — как таковой нет.

Я усмехнулся и повернул голову к Бранибору:

— Интересно, Акихико обрадуется, когда узнает, что его хотят сжечь?

Тот абсолютно бесстрастно покачал головой.

— Вот, и я говорю! — Повернул голову обратно к лекарю. — Не надо никого сжигать… Когда Акихико узнает, что ты предлагал его сжечь, он может обидеться, возьмёт тебя под контроль и заставит сделать себе «„сеппуку“». Он такой — я его знаю. Тебе оно надо? — Лекарь побледнел и покачал головой в отрицательном жесте. — Ну, вот… Так что, приклей Акихико голову обратно. Жить-то он сможет и без неё, но кушать будет неудобно…

Чего-то меня и без эйфории несёт… Но видимо это отходняк от последних напряжённых и крайне насыщенных суток. Устал я на самом деле. Не поспал ни единой секунды, дела принимал, распоряжался об остановке боевых действий.

Да и первой брачной ночи не вышло… Причём, я и сам не настаивал — понятное дело. Вот, когда тело на своё поменяю, тогда… и того.

Посмотрел на лекаря, что всё ещё пучил на меня глаза и, вздохнув, спросил:

— Гуй Сунь! С такими прекрасными именем и фамилией у тебя обязано всё быть хорошо с юмором. А ты — что?

Богоподобный маг даже немного оскорбился:

— С юмором у меня всё нормально! Есть я, есть он, и мы иногда пересекаемся.

— Вот! Ответ настоящего самурая! Давай… — Я слегка потряс головой Ахихико в руке и приложил её обратно к шее. — Прилепи обратно! Ну, и остальное там запусти. Я ведь не шучу — сейчас, будем оживлять пациента!

* * *

Акихико бессмысленно лупал глазами по сторонам, явно ничего не понимая. Ну ещё бы! После суток эйфории ещё отойти нужно.

Гуй Сунь водил над телом принца руками с зелёным свечением и поражённо качал головой:

— И правда — жив…

Я усмехнулся:

— Ну, и я был жив с проткнутым сердцем, и Бранибор — вон, живее всех живых. Чего ж ты тут так удивляешься?

— Тут… наиболее наглядно чудеса происходят. В магической лекарской практике это невозможно. Это — нонсенс!

В этот момент, Акихико, всё-таки, пришёл в себя:

— Владимир?

— Он самый!

Принц обвёл взглядом всё вокруг, задержался на лекаре и спросил:

— Что случилось?

Пришлось рассказывать пацану всё по новой.

Когда я закончил рассказ, он посмотрел на меня несколько секунд и грустно улыбнулся:

— Поздравляю с императорством! — А затем, сел на колени и… бухнулся лбом в пол. — Спасибо за спасение моей жизни, Ваше императорское величество!!!

— Эй!,- окликнул я его.

Акихико отлип от пола и посмотрел на меня.

— Лови!

Я подкинул большим пальцем в его сторону золотую монетку.

Принц схватил её на автомате и, посмотрев на неё, поднял на меня взгляд:

— Что это?

— Регалия власти.

— Регалия власти? — Повторил он как попугай непонимающе.

Слишком много тысячелетий назад все эти регалии были утеряны. А про одну так и вовсе, видимо, забыли. Похоже, со временем, в документах о ней не осталось никакой информации…

Но даже если о ней все забыли — меня-то не обманешь! Я вижу суть на духовном уровне и я точно знаю, что эта монетка точно такая же регалия Японской императорской власти — как и все остальные.

Я кивнул:

— Она самая. И она — теперь твоя! Две мои регалии, может, и не при мне, но я всё равно, их владелец. А ты теперь, владеешь этой. Знаешь… — Я усмехнулся. — Вообще-то, по-хорошему, прав на императорский трон у тебя побольше моего. Эту регалию как-то можно проверить на оригинальность?

Акихико поражённо смотрел на золотую монетку в своей руке:

— Да… родовым артефактом в Токио.

Я усмехнулся и хлопнул парня по плечу:

— Ну вот, как проверишь — так, и убедишься, Ваше императорское величество!

Эх, монетку жалко, конечно! Имею ввиду в нумизматическом плане. А так… просто я чужак. Сейчас прошли всего сутки, но народ может опомниться, и по всей Японской империи могут начаться волнения, мол «царь — не настоящий!».

А если моим со-императором будет Акихико — то, все вопросы по легитимности тут же отвалятся, потому что он из Японского императорского рода. «„Трушный“» — получается.

Но, конечно, это была не единственная причина, по которой я отдал монетку пацану. Мы с ним успели подружиться — столько «говна» вместе съели…

Ну, не мог я опрокинуть его на императорство! Тем более, главным по регалиям, всё равно, буду я.

Акихико вновь вжался лбом в пол:

— Спасибо!

Я же недоумённо закатил глаза. Достали уже эти японские традиционные поклоны!

Может… отменить всю эту чепуху личным указом?