Расследование продвигалось медленно, но верно. Дэймон подключил своих лучших людей — тех, кто умел добывать информацию из самых закрытых источников. Каждый вечер они приносили отчёты, и Лира, которую Дэймон теперь посвящал в детали (памятуя о её недавней самодеятельности), с ужасом и злостью наблюдала, как распутывается клубок предательства.

Заказчики действительно были из её бывшей стаи. Но не только Рихард. Всплыли имена нескольких старейшин, которых она считала безобидными стариками, и даже имя брата альфы и его правой руки, который, как оказалось, давно был на содержании у Крона.

— Они продали стаю, — тихо сказала Лира, глядя на разложенные на столе бумаги. — Продали всех, кто им доверял. И меня — как разменную монету.

Дэймон сидел напротив, в кресле, и смотрел на неё с непроницаемым лицом.

— Ты удивлена?

— Нет, — горько усмехнулась она. — Наверное, я всегда это знала. Просто не хотела верить.

Он протянул руку и накрыл её ладонь своей. Короткое, тёплое прикосновение, от которого у Лиры перехватило дыхание.

— Мы найдём их, — сказал он. — Всех. И они заплатят.

Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом. В его глазах не было жалости — только холодная решимость и что-то ещё, тёплое, предназначенное только ей.

— Зачем тебе это? — спросила она тихо. — Я же… Я тебе никто.

— Ты моя жена, — ответил он просто. — Этого достаточно.

Лира хотела возразить, напомнить про фиктивность, про то, что это просто сделка, но слова застряли в горле. Потому что в его голосе не было формальности. Было что-то настоящее.

— Завтра важный ужин, — сменил тему Дэймон, убирая руку. — Совет альф собирает всех в своём особняке. Нужно показать, что наш брак — не фикция, что мы настоящая пара.

— Я умею притворяться, — кивнула Лира.

— Не надо притворяться, — неожиданно мягко сказал он. — Просто будь собой.

Она удивлённо посмотрела на него, но он уже поднялся и направился к выходу.

— Завтра в семь. Пришлют стилистов. Потерпи.

— Дэймон, — окликнула она.

Он остановился.

— Спасибо. За всё.

Он обернулся. Улыбнулся — впервые по-настоящему, открыто, тепло.

— Не за что.

* * *

Утром пентхаус наводнили люди. Стилисты, визажисты, парикмахеры — они кружили вокруг Лиры, примеряя платья, укладывая волосы, нанося макияж. Она чувствовала себя куклой, которую наряжают для важного мероприятия, но старалась не показывать раздражения.

К вечеру, когда всё было готово, она подошла к зеркалу и замерла.

Из отражения на неё смотрела незнакомка. Платье цвета тёмного вина, облегающее фигуру, с открытыми плечами и глубоким декольте, волосы, уложенные в сложную причёску, глаза, подведённые так, что казались огромными и бездонными, губы, тронутые тёмно-алой помадой.

— Вы выглядите потрясающе, — сказала стилистка, довольно улыбаясь.

Лира не ответила. Она смотрела на себя и не узнавала. Красивая. Даже больше — роскошная. И совершенно чужая.

В дверях появился Дэймон. Он тоже был при параде — чёрный смокинг, белоснежная рубашка, идеальная укладка. Он посмотрел на неё и замер.

Воздух в комнате, кажется, закончился.

Дэймон медленно подошёл, остановился в шаге. Его взгляд скользнул по её лицу, по плечам, по платью, и в глазах зажглось что-то тёмное, голодное.

— Ты… — выдохнул он. Голос сел, пришлось откашляться. — Ты невероятна.

Лира почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Это просто платье.

— Это не просто платье, — тихо сказал он, протягивая руку и касаясь пальцами её подбородка, приподнимая лицо. — Это ты. Ты невероятна.

Она смотрела в его глаза и видела в них то, от чего сердце пропускало удар. Желание. Не то, животное, грубое, что было в брачную ночь. Другое — глубокое, настоящее, испуганное.

— Нам пора, — сказала она, чтобы разорвать этот момент.

Он кивнул, отпустил, подал руку.

— Тогда идём.

Особняк совета альф находился за городом, в старом поместье, окружённом вековым парком. Подъездная аллея была заставлена дорогими машинами, у входа толпились гости — холёные мужчины в смокингах, женщины в драгоценностях, все с идеальными манерами и хищными глазами.

Лира взяла Дэймона под руку, и они вошли.

Внутри всё сияло золотом и хрусталём. Гремела музыка, кружились пары, смеялись, пили шампанское. Лира чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, оценивающих, враждебных. Жена альфы, изгой, скандал.

Дэймон сжимал её руку, успокаивающе поглаживая пальцы.

— Дыши, — шепнул он. — Ты справишься.

Она кивнула, расправила плечи и улыбнулась так, как учила стилистка — холодно, надменно, неприступно.

К ним подходили, знакомились, поздравляли с браком. Лира кивала, улыбалась, отвечала на вопросы, и постепенно начала входить в роль. Это было даже забавно — смотреть, как эти важные волки пытаются понять, кто она такая и как с ней говорить.

— Дэймон, старина! — раздался громкий голос, и к ним шагнул высокий, широкоплечий мужчина с хищной улыбкой и глазами цвета янтаря. — Не ожидал тебя здесь увидеть. И, кажется, с новой женой?

— Рейф, — коротко кивнул Дэймон, и Лира почувствовала, как напряглись мышцы его руки. — Рад тебя видеть.

— А я тебя, — осклабился Рейф, переводя взгляд на Лиру. — И кого же ты нам привёл? Я слышал, она из какой-то мелкой стаи? Изгой, кажется?

В его голосе сквозило такое откровенное презрение, что Лира внутренне сжалась, но внешне осталась невозмутимой.

— Лира, — представилась она, протягивая руку. — Жена Дэймона.

Рейф взял её руку, но вместо того, чтобы просто пожать, поднёс к губам и задержал дольше, чем требовали приличия. Его губы коснулись её кожи, и взгляд, которым он смотрел на неё, был откровенно раздевающим.

— Очарован, — мурлыкнул он. — Надеюсь, мы ещё потанцуем сегодня.

Дэймон дёрнулся, но Лира мягко сжала его руку, удерживая.

— Возможно, — ответила она с той же холодной улыбкой. — Если муж не будет против.

Рейф рассмеялся, бросил на Дэймона насмешливый взгляд и отошёл.

— Кто это? — спросила Лира тихо, когда они остались одни.

— Рейф Валлен, — сквозь зубы процедил Дэймон. — Альфа стаи «Горные волки». Мой конкурент. И старый враг.

— Он специально провоцирует тебя?

— А ты догадлива, — усмехнулся Дэймон. — Да, специально. Хочет вывести из себя, заставить устроить скандал. Тогда совет будет на его стороне.

— Я поняла, — кивнула Лира. — Не волнуйся, я не поведусь.

Дэймон посмотрел на неё с благодарностью.

— Ты удивительная, — сказал он. — Помнишь, я уже говорил?

— Помню, — улыбнулась она. — Но не против повторения.

Дальше вечер шёл своим чередом. Лира знакомилась с жёнами альф, выслушивала комплименты и колкости, пила шампанское и старалась не пропустить ни одной детали. Она заметила, что Рейф постоянно крутится поблизости, бросает на неё многозначительные взгляды, и это начинало раздражать.

Дэймон держался молодцом, но Лира чувствовала, как растёт его напряжение. Его пальцы на её талии сжимались чуть сильнее, когда Рейф проходил мимо, взгляд становился тяжелее, дыхание — глубже.

— Может, пора уходить? — тихо спросила она.

— Рано, — ответил он. — Надо продержаться до конца.

Оркестр заиграл медленный танец. Пары потянулись к центру зала.

— Потанцуем? — предложил Дэймон.

Лира кивнула, и они вышли в круг.

Танец был странным. С одной стороны, всё чинно, благородно, как положено в высшем обществе. С другой — каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое движение были пропитаны электричеством. Рука Дэймона на её талии, его дыхание на щеке, близость, от которой кружилась голова.

— Ты прекрасно танцуешь, — сказал он тихо.

— Ты тоже, — ответила она.

— Я не про танцы.

Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом, и в этом взгляде было всё: нежность, желание, страх и надежда.

Музыка кончилась слишком быстро. Они уже собирались уходить с танцпола, когда появился Рейф.

— Позволите? — спросил он, протягивая руку Лире. — Один танец?

— Она устала, — холодно ответил Дэймон.

— Я спросил не тебя, — усмехнулся Рейф, глядя прямо на Лиру.

Она посмотрела на Дэймона. В его глазах бушевала буря, но он молчал, ожидая её решения.

— Один танец, — кивнула Лира, решив, что отказ будет выглядеть подозрительно.

Дэймон отпустил её, и Рейф подхватил Лиру, увлекая в центр зала.

— Ты очень смелая, — сказал он, прижимая её ближе, чем требовали приличия. — Идти против воли мужа.

— Я иду по своей воле, — ответила Лира, стараясь сохранять дистанцию.

— А ему это не нравится, — Рейф кивнул в сторону, где стоял Дэймон, вцепившись в бокал с такой силой, что стекло, кажется, трещало. — Смотри, как кипит.

Лира не оборачивалась. Она чувствовала взгляд Дэймона спиной — жаркий, тяжёлый, собственнический.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она прямо.

— Хочу посмотреть, как далеко зайдёт его контроль, — честно ответил Рейф. — И заодно познакомиться с тобой поближе. Ты интригуешь меня, Лира.

— Я замужем.

— Это временно, — усмехнулся он. — Такие браки долго не живут.

Лира хотела ответить резкостью, но не успела. Рейф резко прижал её к себе, почти вплотную, и его рука скользнула ниже талии, на грани приличий.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы.

— А то что? — он наклонился к её уху. — Позовёшь мужа? Так он уже идёт.

Лира обернулась.

Дэймон летел на них, как разъярённый зверь. Глаза горели серебром, клыки удлинились, он не шёл — он нёсся, сметая всё на своём пути.

Рейф отпустил её за секунду до того, как Дэймон врезался бы в него. Увернулся, усмехнулся, развёл руками.

— Спокойно, альфа. Просто танец.

— Убери от неё руки, — прорычал Дэймон. Голос его звучал так, что вокруг стало тихо. Музыка стихла, пары замерли, все смотрели на них.

— Она сама согласилась, — пожал плечами Рейф. — Спроси у неё.

Дэймон перевёл взгляд на Лиру. В его глазах смешались гнев, боль и что-то ещё — дикое, первобытное, неконтролируемое.

Она шагнула к нему, протянула руку.

— Дэймон, это ничего не значит…

Но он уже не слышал. Схватил её за руку, рванул к себе, и прежде чем кто-то успел сказать слово, впился в её губы поцелуем.

Это был не просто поцелуй. Это было завоевание. Демонстрация. Метка. Он целовал её так, как целуют, когда хотят сказать всему миру: она моя. Не подходите. Не смотрите. Не дышите в её сторону.

Лира на секунду растерялась, но потом ответила. Сама не знала, зачем — то ли чтобы поддержать его игру, то ли потому что хотела этого не меньше.

Когда он оторвался от неё, в зале стояла мёртвая тишина. Все смотрели на них — кто с ужасом, кто с любопытством, кто со злорадством.

Рейф усмехнулся и медленно похлопал в ладоши.

— Браво, — сказал он. — Браво, Дэймон. Ты убедил нас. Она действительно твоя.

Дэймон не ответил. Схватил Лиру за руку и потащил к выходу, не глядя на гостей, на совет, на всех этих важных волков, которые остались за спиной.

В машине было тихо. Только мягкий гул мотора и дыхание — его, тяжёлое, рваное, и её, такое же сбитое. Лира сидела на пассажирском сиденье, вцепившись в подлокотник, и старалась не смотреть на Дэймона. Но краем глаза всё равно видела, как побелели его костяшки на руле, как ходили желваки на скулах, как он сжимал челюсть, пытаясь успокоиться.

Не получалось.

Воздух в салоне, казалось, вибрировал от напряжения. Запах его ярости, его возбуждения, его собственнического торжества заполнял всё пространство, проникал в лёгкие, смешивался с её собственным смятением. Лира чувствовала, как тело реагирует на это помимо воли — сердце колотится где-то в горле, кожа покрывается мурашками, а внизу живота разливается тяжёлое, томительное тепло.

Она ненавидела себя за эту реакцию. И не могла ничего с ней поделать.

— Дэймон… — начала она, чтобы разорвать эту давящую тишину.

— Не надо, — оборвал он. Голос низкий, хриплый, срывающийся. — Просто не надо.

— Ты устроил сцену, — всё же сказала она. — На глазах у всего совета. Теперь все будут говорить…

— Пусть говорят.

— Это повредит твоей репутации.

— Плевать.

Машина нырнула в подземный паркинг. Дэймон припарковался резко, на грани, заглушил мотор и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой. Потом повернулся к ней.

В полумраке салона его глаза горели диким серебром. Зрачки были расширены так, что почти не осталось радужки. Перед ней сидел не просто мужчина, не просто альфа. Перед ней сидел зверь. Голодный, напряжённый, готовый рвать и метать.

— Выходи, — сказал он коротко.