Шале, где они остановились, оказалось просторным и невероятно уютным. Большая гостиная с камином, мягкие кресла, меховые пледы и панорамные окна, открывающие вид на заснеженные горы, будто сошли с обложки журнала.

— Ты уверен, что мы не попали на съёмки какого-то фильма? — пошутила Аня, проводя рукой по гладкой деревянной столешнице.

Артём лишь усмехнулся, раскладывая вещи.

— А что, неплохие декорации для Нового года, правда?

Первый день прошёл в прогулках. Артём показал ей лыжные трассы, замёрзшее озеро и уютные кафе, где можно было согреться горячим шоколадом.

— Ты каталась на лыжах раньше? — спросил он, когда они подошли к подъёмнику.

— В детстве, пару раз.

— Значит, будем учиться.

Аня попыталась отказаться, но не успела: Артём уже купил абонементы и взял оборудование.

— Ты вообще привык, что все всегда делают, как ты говоришь? — фыркнула она, наблюдая, как он с лёгкостью надевает лыжи.

— Обычно, да, — ответил он с лёгкой усмешкой.

Артём оказался терпеливым учителем. Он помогал ей удерживать равновесие, шутил, когда она падала, и с улыбкой поддерживал, когда она жаловалась на усталость.

— Я на это не подписывалась, — проворчала она внизу склона.

— Зато ты справилась, — ответил он, протягивая ей руку.

Когда они вернулись в шале, Аня уже едва держалась на ногах.

— Сколько ещё таких «пыток» ты запланировал? — спросила она, рухнув в кресло.

Артём рассмеялся.

— Это только начало. Шучу-шучу. Отдыхай, я займусь ужином.

Аня устало вздохнула и поднялась в свою комнату, чтобы переодеться. Мягкий свитер и тёплые носки сразу сделали её день чуть уютней. Когда она спустилась в гостиную, воздух был наполнен ароматами сыра и специй.

— Ух ты, что ты готовишь? — спросила Аня, заглядывая на кухню.

Артём стоял у стола, сосредоточенно нарезая сыр.

— Фондю, — ответил он, нарезая сыр.

— Ты умеешь готовить фондю? — удивилась она, прислонившись к дверному косяку.

— Ну, несложно. Весь секрет — в правильном сыре, — он мельком посмотрел на неё и улыбнулся. — Ты, кстати, вовремя. Поможешь мне?

— Я? — Аня указала на себя, слегка растерявшись.

— Ты, — подтвердил Артём, протянув ей нож. — Давай, режь хлеб на кубики. Это несложно.

Аня засмеялась, чувствуя, как усталость постепенно уходит.

— Ладно, но если я всё испорчу, ты будешь виноват.

Они работали рядом, иногда переговариваясь, иногда молча. В тишине, нарушаемой лишь звуками ножей, их взаимодействие казалось естественным и уютным.

— Я думала, ты из тех, кто предпочитает заказывать еду, а не готовить, — заметила она, нарезая очередной ломтик.

— Иногда заказываю. Но если есть время и настроение, люблю что-то сделать сам. Это расслабляет, — признался Артём, помешивая сыр в фондюшнице. Аня тихо улыбнулась, глядя, как он сосредоточенно следит за процессом.

После ужина они устроились у окна с горячим шоколадом, глядя на заснеженные горы. Снег продолжал падать, создавая мягкую, почти сказочную атмосферу. Аня смотрела на горы и потягивала горячий шоколад.

— Ты всегда любил зиму? — спросила она, глядя, как мягкие снежинки укрывают вершины гор за окном.

— Да. Она напоминает мне о детстве.

— Ты был трудным ребёнком?

— Очень, — усмехнулся Артём. — Лиза до сих пор жалуется, что я был строгим старшим братом.

Аня улыбнулась, но её взгляд стал задумчивым.

— А ты? — спросил он, внимательно посмотрев на неё.

— Я? — она тихо вздохнула, на мгновение отвлекаясь. — Я всегда была мечтательной. Думала, что стану художником, потом — архитектором, а потом дизайнером.

— И ты достигла своей мечты?

Она слегка пожала плечами, её голос звучал мягко.

— Ещё нет. Но я на пути.

Аня замолчала, её взгляд скользнул куда-то вдаль, словно за словами скрывалось что-то большее.

— Мама всегда говорила, что у меня талант. Она верила в меня. Знаешь, это она вдохновила меня на то, чтобы я выбрала творческую профессию. — Её голос дрогнул, и она на мгновение прикусила губу. — Но она заболела, когда я была ещё ребёнком. Мне было восемь. Рак. Она боролась, но болезнь оказалась сильнее. Мама умерла, когда я была во втором классе.

Артём внимательно слушал, его взгляд оставался спокойным, но в нём читалось сочувствие.

— А папа? — осторожно спросил он.

Аня грустно улыбнулась.

— Папа старался быть сильным ради меня. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя счастливой. Но… — она замялась, проводя рукой по рукаву свитера. — Он умер, когда я была на втором курсе университета. Сердце. Ему было тяжело всё это время — работа, дом, отсутствие мамы. Мне кажется, он просто не смог дальше.

Она замолчала, опустив взгляд, а затем слабо улыбнулась, пытаясь вернуть разговор в лёгкое русло.

— Я думаю, они бы гордились мной, если бы видели, где я сейчас.

— Я уверен, так и есть, — мягко сказал Артём.

Он накрыл её руку своей, давая понять, что она не одна. Этот жест, простой и искренний, оказался для неё важнее любых слов.

Их разговор продолжался весь вечер. Аня узнала, что Артём любит исторические романы, мечтает объехать весь мир и терпеть не может фастфуд.

— А ты? — спросил он.

— Я люблю путешествия. Но пока о них только мечтаю.

— Значит, это нужно исправить.

Его слова прозвучали так уверенно, что она почувствовала: он готов воплотить это в реальность.

Позже Артём подвёл её к панорамному окну. За стеклом царила звенящая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. Небо темнело, но заснеженные вершины всё ещё мерцали в мягком свете, а внутри шале уютно потрескивал огонь в камине, отражаясь в стекле.

— Знаешь, — начал он, стоя рядом и глядя вдаль, — я всегда думал, что мне не нужны такие вещи.

— Какие? — Аня повернула к нему голову, удивлённая неожиданной серьёзностью в его голосе.

— Отношения. Семья, — тихо произнёс он. Его взгляд всё ещё был устремлён на горы. — Мне всегда казалось, что это… слишком сложно. Что я не создан для этого.

Аня почувствовала, как её сердце замерло, а затем забилось быстрее. Она не перебивала, лишь внимательно смотрела на его профиль, отмечая тень смущения и уязвимости, которой он раньше не показывал.

— Но ты… — Он повернулся к ней, и его серые глаза встретились с её взглядом. В них было столько тепла, что оно, казалось, могло растопить лёд за окном. — Ты всё изменила. С тобой всё кажется… правильным. Настоящим.

Аня почувствовала, как внутри всё дрожит, но не от холода, а от его слов.

— Артём… — прошептала она, не зная, что сказать. Её голос дрогнул, а он улыбнулся той редкой, мягкой улыбкой, которую она видела нечасто.

— Я знаю, что всё началось странно, и, возможно, ты жалела о том, что ввязалась в это. Но я… я благодарен за тот случай. Благодарен за тебя, — его голос был тихим, но каждое слово отзывалось в её сердце.

Он медленно достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Открыв её, он показал изящное кольцо с тонким ободком и сверкающим камнем, отражающим свет камина.

— Ты сделала меня лучше. Сделала мою жизнь светлее, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Я полюбил тебя, Анечка. И теперь не представляю своей жизни без тебя.

Аня почувствовала, как её дыхание сбилось.

— Ты станешь моей женой? — спросил он, его голос был полон искренности и надежды.

Аня почувствовала, как слёзы теплом подступают к её глазам. Он стоял перед ней — открытый, сильный, но в то же время уязвимый. Она смотрела на кольцо, а потом на него, чувствуя, что этот момент останется с ней навсегда.

— Да, — прошептала она, её голос дрогнул от переполнявших её эмоций. — Да, Артём.

Он улыбнулся, аккуратно надел кольцо ей на палец, а затем притянул к себе. Его объятия были сильными и тёплыми, такими, в которых хотелось остаться навсегда. Аня почувствовала, как его тепло окутывает её, будто защищая от всего, что могло бы нарушить этот момент. Его рука мягко скользнула по её спине, а её пальцы чуть заметно сжали ткань его свитера, словно она боялась, что это всё лишь сон.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, — прошептал он ей на ухо, его голос был глубоким и искренним.

Она отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть в его глаза. Её губы дрогнули, но она наконец произнесла слова, которые так долго держала в себе:

— Я люблю тебя.

Его взгляд стал ещё мягче, и уголки его губ тронула лёгкая, счастливая улыбка. Он притянул её ближе, его ладонь скользнула к её щеке, а пальцы мягко заправили выбившуюся прядь волос за ухо. Его губы коснулись её лба, задержались там на мгновение, словно обещая защиту. А потом его губы нежно нашли её, медленные, тёплые, полные глубокой нежности и страсти.

Этой ночью слова «я люблю тебя» зазвучали как заветная клятва, связывая их ещё крепче. Новогодняя ночь, наполненная любовью, их тихим смехом и шёпотом, сделала их пребывание в шале по-настоящему волшебными.

Снег всё так же падал за окном, укрывая мир мягким белым покрывалом. А в их маленьком мире царила тишина, прерываемая треском дров в камине, теплом и любовью, которые теперь стали их общей реальностью.