Я прерывисто вздохнула и отвела глаза. Сердце билось неровными толчками, разгоняя по телу сладкую негу, в голове скрипела сахарная вата, и разум отказывался осознавать, что только что произошло.

Вместо него на сцену вышла совесть и хорошо поставленным голосом заголосила: «Какое бесстыдство!

Едва не предалась греху на столе с деканом, как распоследняя профурсетка! Такой позор ничто не смоет! Вся академия будет пальцем тыкать! Тебя сюда для защиты привели, а ты.»

Я ахнула, заливаясь краской, панически сжалась и попыталась прикрыться обрывком сорочки.

— Простите, декан Морис! — неловко промямлила я, чувствуя, как полыхает лицо. — Я пойду, а то уже позд..

Я завозилась, пытаясь выбраться из-под сильных рук, чтобы убежать и сгореть со стыда в каком-нибудь другом месте, а не на глазах декана.

— Ты удивительное создание, Эльза, — прошептал он. — Не боишься ни Мучителя, ни декана. Но стоило тебя поцеловать, как ты готова бежать со всех ног.

Его губы коснулись моего виска, и мое бедное сердечко сладко затрепетало в непонятном томлении. Я неловко вцепилась в сорочку и вздохнула, опустив глаза.

— Не убегай от меня, — от проникновенного голоса кружилась голова. — Не то мне придется броситься за тобой, помнишь?

Я кивнула. Как такое забудешь! Стоит только дернуться в сторону, как снова поймает!

Морис чуть улыбнулся, стянул с себя рубашку и набросил на мои плечи, укрывая почти до колен.

— А теперь послушай меня, Эльза, — его тон стал серьезным, будто он собирался прочитать мне лекцию. — Это важно, и я хочу, чтобы ты это знала.

Я подняла глаза и замерла в ожидании.

Морис стоял всего в нескольких сантиметрах, по-прежнему блокируя меня с обеих сторон. Темные волосы разметались по плечам, мышцы напряглись, перекатываясь под кожей, а глаза почти светились в полумраке.

— То, что произошло только что, — хрипло начал он, — не ошибка и не случайность. И отпустить я тебя уже не смогу.

— П-почему? — едва слышно произнесла я.

От его слов по телу прокатывалась чувственная дрожь, и сознание снова заволокло розовым туманом.

Морис чуть приблизился и опустил голову к моему плечу, коснувшись губами шеи.

— Потому что ты сводишь меня с ума, — горячее дыхание обожгло кожу, — ты сломала мои правила, нарушила все запреты, заставила вспомнить, кто я такой на самом деле.

Я задохнулась, и руки сами собой скользнули по его плечам, притягивая к себе. Рядом с ним было так хорошо и спокойно, будто все проблемы разом куда-то исчезли.

— А вы перевернули весь мой мир с ног на голову, — прошептала я. — И что теперь с этим делать? Вы же декан, а я…

Сильные руки обвились вокруг талии, прижимая крепче к крепкому телу.

— Я же не всегда им буду, — хмыкнул Морис. — Совсем скоро ты доучишься, получишь диплом и перестанешь быть моей студенткой. И вот тогда…

Он глухо рассмеялся, и я растерянно посмотрела на него.

— Не терпится увидеть лицо твоего отца, когда я приду к нему на разговор, — с усмешкой пояснил декан. — У него как с сердцем? Не хотелось бы начинать новую жизнь с кончины будущей родни!

Я сдавленно ахнула, и от смущения даже уши вспыхнули.

— Вы хотите сказать... пробормотала я растерянно.

Все, что я хочу сказать, скажу, когда ты получишь диплом, — голос его стал неожиданно строгим, но тут же смягчился. — Я был бы чертовски плохим преподавателем, не дав тебе доучиться. Не скажу, что мне будет просто все это время, но это неважно. Пока мы в академии, я — декан, а ты — студентка.

— Хорошо, — закивала я. — А вне академии?

На лице декана появилась коварная улыбка.

— Тогда берегись, Эльза! — загадочно пообещал он. — Парой поцелуев ты точно не отделаешься!

Предвкушение толкнулось в груди жаром, и я отвела глаза, прикусив губу.

— Кода ты смущаешься, то мне всегда хочется сделать так, чтобы ты засмущалась еще больше! — усмехнулся Морис. — Ты становишься такой милой и растерянной, что сложно отказать себе в этом удовольствии.

Он легко коснулся моей щеки и провел большим пальцем по моим губам, посылая по телу горячие мурашки.

— А еще мне до боли хочется тебя поцеловать, — в его голосе появилась знакомые хриплые ноты. — Каждый раз, когда вижу тебя, малышка Эльза!

Я успела только судорожно вздохнуть, и горячие губы накрыли мои в жадном стремительном поцелуе.

Кровь закипела в венах, ладони скользнули по напряженным мышцам, и все мысли исчезли из головы, будто их выдуло ветром.

Этот поцелуй не был похож на предыдущие. В нем не было той жесткости и власти, от которых тревога поднимала голову. Он был полон нежности, страсти и нетерпения, и от этого сердце трепетало, как пойманная птичка.

Жалобный стон застрял в горле, перед глазами поплыли разноцветные круги, и время замерло, оставив нас одних во всем мире.

Морис резко разорвал пьянящий поцелуй, и я протестующе застонала.

— Тебе пора, Эльза, — тяжело дыша, проговорил он, — иначе я не остановлюсь ни за что на свете! Беги, пока я еще могу держать себя в руках! Обещаю, что останусь здесь и не пойду за тобой.

Он отступил, не сводя с меня снежного взгляда, и я кое-как сумела спрыгнуть с высокого стола и, кутаясь в его рубашку, направилась к двери на ватных ногах.

Тихие быстрые шаги по коридору заставили отпрыгнуть и с ужасом замереть на месте.

— Я не могу уйти, — пробормотала я, — там кто-то есть!