Эльза Локвуд

— Раздеться? — севшим голосом повторила я. — А это зачем?

В груди сдавило жаром, и в горле зацарапало сухим песком. Декан приближался подчеркнуто медленно, заставляя отступать.

Так же медленно он расстегивал пуговицы на рубашке, одну за другой, и темная ткань неохотно расходилась в стороны, открывая широкую грудь и налитые мышцы.

Мысли в голове в панике побежали по кругу, как дурные кони на арене цирка. Разговор явно зашел не туда, и как теперь выкручиваться — я не знала.

— Ты же сказала, что не боишься, так чего побледнела, будто увидела перед собой убийцу? — издевательски процедил Морис сквозь зубы. — Или это были только слова, Эльза? Доказать их — кишка тонка?

Я сглотнула и отступила еще, надеясь, что кабинет за спиной достаточно длинный и у меня будет возможность для маневра.

Если бы это был кто-то другой, то можно резко присесть, прошмыгнуть под его рукой и оказаться у двери в два счета. Но от декана так просто еще никто не уходил.

— Если я разденусь, — проговорила я, запинаясь, — то как это докажет мои слова? Декан Морис, вам не кажется, что это... слишком?

Он рассмеялся как-то особенно зловеще и сделал еще один шаг навстречу.

— Слишком? — переспросил он, и темная бровь чуть приподнялась. — По-моему, это вполне вписывается в перечень моих грехов. Одним больше, одним меньше... Какая разница?

Я сглотнула, и в груди все сдавило. Что он хочет мне доказать? Что я обманываюсь на его счет и вижу совсем не таким, какой он на самом деле?

Но это неправда! Был бы он на самом деле жестоким циничным преступником, то свернул бы мне шею в самый первый день.

Догадка мелькнула в сознании острой вспышкой, и я едва не застонала от досады.

Декан мне не верит. Ни единому моему слову! И если я сбегу прямо сейчас, то он получит подтверждение своим словам.

Ножами и ужасным прошлым запугать меня не получилось, видимо, решил прибегнуть к более действенным мерам.

Я остановилась и высоко подняла голову, глядя в непроницаемые белые глаза.

— Я не боюсь вас, — прошептала я, — и запугать меня не получится, извините. Вы привыкли, что все вокруг трясутся от вашего имени, вам так удобно, да? Вы злитесь, что я считаю вас хорошим человеком, ведь вы о себе так никогда не думали.

Декан остановился на расстоянии ладони, и его тяжелое дыхание коснулось кожи, высекая на ней искры.

Волосы на голове почти приподнялись, и адреналин запел в крови, заставляя продолжать.

— Вы хотели помочь мне раздеться, — прерывисто напомнила я. — Так помогайте, с корсетом я не справлюсь!

Смелость кружила голову. Как будто летишь на воздушном шаре, и от восторга захватывает дух.

Морис чуть наклонил голову набок, протянул руку, и его пальцы коснулись прядей волос.

— Смелая малышка Эльза, — уголки его губ чуть дрогнули, — ты даже не представляешь, как серьезно ты попала!

Сердце застучало необычно волнительно, и мурашки спустились по позвоночнику ледяной струйкой.

Горячая ладонь переместилась на шею, слегка сжала, коснулась ключиц и скользнула к вырезу платья, смяв кружева.

Глаза чуть распахнулись, и тревога завопила, что прямо сейчас идеальный момент, чтобы пожелать спокойной ночи и чинно удалиться.

На лице декана блуждала странная зловещая улыбка, а от жадного взгляда загорелись щеки.

— Я давно попала, — возразила я тонким голосом, — и без вашей помощи мне не выбраться!

Темные брови сдвинулись, скулы резко заострились, и на мощной шее запульсировала крупная вена.

Декан дышал часто и тяжело, крепко сжав челюсти. Мышцы на его груди дрогнули, и я тихо ахнула, не в силах сдержаться.

— Почему вы молчите, декан Морис? — прошептала я, делая крошечный шаг вперед.

Я протянула руку и коснулась рельефной груди, ощущая биение сильного сердца. Кожа гладкая, горячая настолько, что в это тепло хотелось завернуться, как в уютное одеяло.

— Назад дороги нет — яростно прошипел Морис, ухватив меня за ладонь.

Не давая мне опомниться, он дернул меня на себя, подхватил на руки и усадил на свой стол, отрезав путь к бегству.

Слабый писк застрял в горле, и дрожь сотрясла тело от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Декан нависал надо мной, как скала, упираясь в столешницу по обе стороны от меня. Я замерла, как мышь перед котом, и могла только тяжело прерывисто дышать.

— Я устал предостерегать тебя, — хрипло прошептал он, наклоняясь. — Ты самая непослушная студентка, которую я только видел!

Горячие жадные губы впились в шею, спустились ниже, и я схватилась за широкие плечи, чтобы не упасть.

В голове ударил набат, кровь забурлила, оглушая, и я задохнулась под градом яростных жгучих поцелуев, от которых с губ срывались жалобные стоны.

Быстрые пальцы пробежали по крючкам на корсете, и через секунду он отлетел в сторону. Тонкая бретель лопнула под сильным натиском, и сорочка сползла с плеча, открывая ищущим губам мягкое полушарие.

Я испуганно вздрогнула, попыталась сжаться, но декан перехватил мои руки, прижав их к столу.

— Не смей прятаться от меня, Эльза! — прорычал он, и от хриплого голоса дрогнуло сердце. — Теперь ты моя!

Огненное кольцо обхватило нежную вершинку, и я всхлипнула, обмякнув в сильных руках. Перед глазами все горело и плыло, плавилась под дерзкими прикосновениями, и пылающая спираль в животе сжималась все сильнее.

Настойчивая ладонь обожгла бедро, и я уперлась в широкую грудь слабыми руками.

— Пожалуйста, декан Морис! — простонала я. — Надо остановиться!

Он с силой прижал меня к себе, и я спрятала лицо, уткнувшись в его плечо.

Какое безумие!

Тело заныло, требуя продолжения, и пальцы сжались, сминая ткань рубашки.

— Эльза, посмотри на меня! — шепот пролился бархатом по коже, и я робко подняла глаза. — Ты же понимаешь, что теперь я тебя никогда не отпущу?