— Эльза — пронзительный крик Эвы разорвал темноту в сознании. — Что с тобой?

Я с трудом разлепила глаза и увидела над собой склонившуюся подругу. Позади нее стояли остальные студентки, возбужденно переговариваясь друг с другом и кидающие на меня сочувствующие взгляды.

— Я, кажется, упала, — хрипло прошептала я, приподнимаясь на руках.

Ногу пронзило острой болью, и невольный стон вырвался из горла.

— Ты так кричала, мы все чуть с ума не сошли, — от волнения Эва затараторила, — кинулись сюда, а ты на полу, нога подвернута и не отзываешься! Так страшно, мамочки!

Я поморщилась и кое-как, чтобы не тревожить ногу, сумела сесть. Голова немедленно закружилась, и перед глазами все уехало куда-то в сторону.

— Я попросила дежурную сообщить декану Морису, — голос Беллы резанул по ушам, — он уже ушел, но сказали, что вернется.

Паника забилась в груди вместе с сердцем, разливаясь по телу горячей волной.

Это ты меня толкнула, — я посмотрела на Беллу, которая озадаченно нахмурилась. — Ты столкнула меня с лестницы, когда я поднималась.

Все переглянулись, и Эва озадаченно пощупала мой лоб.

— Эльза, Белла не могла этого сделать, — протянула она, — она была с нами все это время, в столовой!

Вспомни, она сидела за столиком у окна с Дженной и Кети.

— Я не толкала тебя, ты что? — испуганно воскликнула Белла, бледнея. — Мне бы и в голову не пришло такое! Может, ты что-то путаешь?

Я помотала головой. В сознании всплыла картинка: улыбающаяся Белла со странными огнями в глазах, сильный тычок и темнота...

Грохот распахнувшейся входной двери прозвучал как раскаты грома.

— Эльза, где ты? — голос декана добил остатки самообладания, и к глазам подступили слезы.

— Мы здесь, декан Морис, — подала голос Кети, выглядывающая из-за бледной Беллы. — Эльза тут.

Декан появился перед лестницей, и все дружно ахнули, уставившись на него, как будто увидели впервые. Я бы тоже удивилась, да вот боль в ноге мешала присоединиться.

На нем были темные брюжи, заправленные в высокие ботинки со шнуровкой, короткая кожаная куртка, на шее треугольный черный платок. Глаза заволокло непроницаемой снежной белизной, а выражение на лице такое, будто он готов убивать.

— Разошлись по комнатам! — грозно прорычал он. — Чтоб до утра ни единой души в коридоре не было!

Студентки дружно прыснули в разные стороны, стуча каблучками, захлопали двери, и наступила тишина.

Мне тоже отчаянно захотелось убежать после такого приказа, но нога отказывалась слушаться и, кажется, распухала на глазах.

— Простите, но я не могу разойтись по комнате, — прошептала я, жалобно глядя на декана. — Кажется, я сломала ногу.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, и я смахнула ее, чтобы не выглядеть слабачкой. В этой академии жалеть себя не принято.

Морис присел рядом и цепко ухватил меня за подбородок, поднимая голову.

— Посмотри на меня, — его ледяной тон помог взять себя в руки и перестать трястись, — и скажи, как это случилось.

Я всмотрелась в его слепые глаза и с трудом подавила желание разрыдаться, прикусив губу до боли.

— Я не знаю, — спасибо прошептала я, — упала с лестницы. Наверное, еще и головой приложилась, потому что мерещится всякое.

Его теплые пальцы скользнули на шею, и ворох мурашек пролился по коже огненными дорожками.

— Держись за меня, малышка Эльза, — хрипло произнес Морис, — сначала займемся твоей ногой, а потом ты расскажешь мне, что тебе мерещится.

Я кивнула, завороженная его глубоким низким голосом. Не успела даже пикнуть, как он ловко подхватил меня на руки, и мне пришлось вцепиться в его плечи, как голодный клещ.

В лекарском крыле тебя осмотрят — декан зашагал по лестнице вниз, — и не крутись так, будь добра. Я все-таки не железный!

От него пахло дождем и свежим ветром, и этот запах показался мне самым лучшим на земле.

— Я бы допрыгала на одной ноге, — виновато произнесла я, краснея от изумленного взгляда дежурно, кажется, не по уставу декану носить студентку на руках!

— Устав, моя дорогая, написан для студентов, а не для декана, — усмехнулся Морис. — Так что это скорей к тебе вопросы: что ты делаешь в моих объятиях? Решила окончательно свести меня с ума?