И после этого — эпилог. Почти как побочный эпизод, но, среди всех этих семян времени, именно это прорастёт.

Ещё один осьминог, самец. Возможно, его обозначение, зафиксированное в старых базах данных, созданных людьми, — Ной. Люди также назвали бы его учёным, хотя это обозначение не совсем точное, и Ной считает своё избранное занятие скорее искусством. В конце концов, его щупальца выполняют всю сложную математику.

После падения Дамаска орбитальное сообщество осьминогов, балансирующее на грани кризиса и вымирания, двигалось вперёд, едва избегая гибели. Они цеплялись за саму грань забвения, но осьминоги умеют цепляться. Их Короны диктовали, что необходимо, а сотрудничество их Досягаемостей находило решения. Они держались. Они размножались. Они ускорили добычу материалов из внешних районов системы, с астероидов и спутников газовых гигантов, отправляя своих бесчувственных шахтёров огромными облаками микроскопических личинок, которые грызли, росли и начинали отправлять обратно лёд, углеводороды и богатые металлами породы, как только достигали какой-либо твёрдой поверхности. Они строили, пока орбита Дамаска не превратилась в запутанное поле обитаний, состоящее изо льда, сплавов, пластика и невидимых магнитных полей, содержащих то, что от них осталось. И их антисоциальная природа, всегда скрытая под поверхностью, начала проявляться, и, конечно, они сражались, разделялись на фракции и спорили.

И некоторые, как Ной, смогли увидеть более широкую картину, даже несмотря на то, что их сознание этого не осознавало. Человеческий психолог охарактеризовал бы осьминогов как существ, движимых в основном инстинктами, с эго, слепо поглощённым их подсознанием, но некоторые всё же видят дальше. Ноя мучают сны о том, что он последний из своего вида, цефалопод Сенкови, окружённый дрейфующими обломками всего, что когда-либо существовало. Запутанная, сварливая орбитальная цивилизация, которую он видит, постоянно создающая и разрушающая себя, не кажется ему долговечной. Он не единственный, кто так думает.

Среди них возникают фракции без договоров или твёрдых соглашений, и без особого внимания к будущему. Он объединился с двумя самками, Рут и Эбигейл, которые увидели в других родственные души. У них есть планы на будущее, то есть не только на завтрашний день, но и на многие поколения вперёд, планы, которые сбудутся задолго после их естественной смерти. Такая дальновидность редка среди их народа. Каждый из них — своего рода гений, насколько этот термин вообще имеет смысл.

Но они не могут заниматься наукой, постоянно сталкиваясь с изменениями, происходящими на орбитальном кольце. Другие фракции могут отнимать у них ресурсы или пытаться им помешать, и у Эбигейл и Рут есть планы, требующие значительного расстояния между ними и их коллегами. Они берут корабль и отправляют его за пределы орбитального общества, направляясь внутрь. Для этих двух женщин орбита вокруг Нода — единственное подходящее место для их исследований; для Ноя заброшенная орбитальная станция содержит данные и научные знания, утерянные за долгие тысячелетия господства осьминогов над Дамаском — утерянные, когда старый Эгейский регион наконец сорвался с орбиты. Возможно, он мог бы всё это восстановить, но, определив его существование, он хочет, чтобы это помогло реализовать его планы, и то, чего он хочет, его Досягаемость пытается осуществить для него. Кроме того, это единственное место, где он может обрести спокойствие и тишину, необходимые для работы его разума.

Их отбытие отмечено. Глаза и приборы следят за ними, но пока они достигают своей цели без каких-либо проблем. Они отправились туда, куда запрещено, но ящик Пандоры уже открыт; насколько же это может быть плохо? Они оказываются на орбите вокруг Нода.

Старая орбитальная станция находится там, отколовшаяся от древнего Эгейского моря и лишённая жизни или энергии. Фактически она была заброшена задолго до последнего, рокового открытия Балтиэля на Ноде, но в те времена люди умели выводить объекты на орбиту. Ещё через несколько тысяч лет этот огромный корабль упадёт на поверхность планеты. Приняв все необходимые меры предосторожности, Ной и его товарищи запускают дронов, а затем используют бортовые фабрики для производства необходимых материалов, чтобы пристыковаться к заброшенной станции и начать укреплять её для создания условий для жизни в воде.

Эбигейл и Рут очень взволнованы, и одноразовые дроны отправляются для изучения поверхности планеты. Большая часть её представляет собой негостеприимный ад — в конце концов, это суша. Моря кишат странной жизнью, и они наблюдают, испытывая странные чувства, за тем, как существа пожирают друг друга, или висят в воде, как… совершенно не похоже на то, к чему они привыкли.

И они, конечно, находят старую среду обитания, хотя сейчас от неё мало что осталось, её неорганические части разрушены химическим растворением, но пластик и другие органические соединения выдерживают воздействие экосистемы, которая не может их метаболизировать.

Эбигейл и Рут планируют изолировать организм, прибывший с Нода, чтобы уничтожить его и спасти свою планету. Они намерены найти противоядие, лекарство, глобальную вакцину. Для них существует только одно будущее для их вида, и это — вернуться в Дамаск и победить болезнь, которая разрушила или сводила с ума большинство их сородичей. Конечно, они не всегда думают об этом именно так, но широта видения их Корон в сочетании с необыкновенной изобретательностью в их подсознаниях приводит к такому результату.

Ной не согласен с ними. У них троих достаточно ресурсов, чтобы действовать, поэтому он не чувствует необходимости конкурировать с их планами, но он отказался от Дамаска и любых попыток вернуть прошлое. Ной видит только будущее; его план — это бегство.

Они восстанавливают записи исследовательской группы, фрагментарные, но частично всё ещё читаемые. Досягаемости Эбигейл и Рут начинают обрабатывать данные; понимание проникает вверх, делая инопланетное существо понятным. Образцы доставляются с Нода, особенно из солёной болотной биосферы. Они находят черепах и других организмов-носителей, которые содержат определённый колониальный аналог бактерий. К настоящему моменту весь орбитальный комплекс опечатан и усилен, чтобы создать экспериментальные камеры со строгим карантинным протоколом. Они проводят эксперименты.

Ной тщательно изучает базы данных других источников — звёздные карты, инженерные детали, научные открытия со Старой Земли. Он пытается направить технологии своего народа в новое русло, движимый отчаянным положением его цивилизации. Люди когда-то тоже смотрели в этом направлении, и хотя они так и не смогли воплотить это в реальность, их теории питают его стремления, наполняя его разум возможностями. Он знает, что приближается к прорыву. Он понимает, что то, чего он хочет, — это заманчивая возможность, и он почти чувствует её форму, находящуюся в пределах его досягаемости. Спекуляции и эксперименты давно умерших учёных-людей проходят через его инопланетное сознание; его разум находит неожиданные пути, отличные от всего, что мог бы предложить человек, и его руки проводят испытания в виртуальном пространстве, заставляя числа сражаться насмерть для его удовольствия.

Он создаёт что-то, или его руки отдают приказ дронам создать это, на внешней стороне объединённой конструкции корабля-орбитальной станции. Это отвратительная вещь, совершенно не похожая ни на человеческую, ни на архитектуру осьминогов, из которой она выступает, но для Ноя в ней есть определённая красота, драматичный, зубчатый выстрел в бесконечность.

Ведь звёзды находятся далеко, но он понимает, что те, кто создал его народ, когда-то были там. На другой далёкой планете эти люди сами являются последними наследниками умирающей планеты, и они и Ной смотрели на одни и те же звёздные карты и столкнулись с одной и той же проблемой. «Куда нам пойти?» Их разные решения обусловлены не только расстоянием между их видами. Народ Ноя постепенно развивал технологии своих создателей, то продвигаясь, то останавливаясь, на протяжении долгого времени. Архитекторы «Гильгамеша» должны были начинать с нуля, вытаскивая себя из новой каменной эпохи. Сам «Гильгамеш» всегда был грубой игрушкой по сравнению с чудесами Старой Империи, но Старая Империя, существовавшая до коллапса, является той основой, на которой Ной и его предшественники строили своё будущее.

Звёзды находятся слишком далеко, и его люди не склонны мыслить категориями межзвёздных кораблей, криогенной заморозки и тысячелетних путешествий. Ной хочет результаты прямо сейчас, и благодаря обширным знаниям в области технологий, которые он унаследовал, он может что-то с этим сделать. Шесть восьмых его умственных способностей, на всех уровнях, направлены на достижение этой цели.

Технологическое развитие цивилизации осьминогов одновременно является делом одинокого гения и результатом работы, выполненной на плечах гигантов. Для Империи каждое достижение — это одинокая борьба, вырванная из бурного хаоса вдохновения. Для Колоний прогресс — это результат колоссальных вычислений и анализов, основанных на ранее собранных данных. На своём общем корабле Ной, Рут и Эбигейл привезли с собой значительную копию работ предыдущих поколений, относящихся к их специализациям, а также то, что привлекло их внимание в тот момент. Сейчас они тщательно игнорируют это, но при этом одновременно используют всё, что в этом может быть полезного.

Две восьмые внимания Ноя сосредоточены на его коллегах. Как бы он этого ни хотел — как и все они — он не может просто игнорировать их. Они постоянно взаимодействуют в одних и тех же системах, оставляя свои виртуальные присоски на данных и электронной архитектуре. Они спорят из-за одних и тех же ресурсов, хотя такие споры никогда не перерастают в серьёзные конфликты. Бывают дни, когда они проводят их на противоположных концах своего гибридного комплекса, размышляя об обидах, но большую часть времени они приветствуют друг друга осторожными, приветливыми сигналами. И обе женщины следят за его исследованиями, как он следит за их. Таким образом, он очень хорошо осведомлён о том, когда происходит что-то важное.

Ной установил определённый уровень внутренней изоляции между лабораториями, где работают женщины, и своей собственной, используя систему Досягаемости, чтобы успокоить постоянные опасения своей Короны. Датчики, которые он оставил в системе, предупреждают его, когда дроны поднимают что-то большое из гравитационного колодца Нода, что-то гораздо большее, чем любой болотный ползун или не совсем растение, пьющее солнечный свет. У него есть электронные глаза, к которым он может обращаться. То, что он видит… не имеет смысла. То, что он видит, имеет знакомую форму, на которую он реагирует на очень глубоком уровне: это форма Бога; это форма прошлого.

В обшивке орбитальной станции всё ещё достаточно предметов, свидетельствующих о человеческом присутствии, и он отмечает, что женщины обнаружили этот объект и поместили его в контейнер. Он отмечает, что сейчас они работают над проблемой, которая касается не эпидемиологии, а коммуникации.

Не так давно после этого события, эти трое наконец-то сталкиваются с неодобрением своих коллег.

Время от времени происходил радиоконтакт между Нодом и Дамаском, не осуществляемый сознательно, но системы Досягаемости этих трёх учёных искали данные и иногда вычислительную мощность у фрагментарного города, вращающегося вокруг водного мира. Кто-то заметил это и решил, что их деятельность представляет недопустимый риск. Запретное остаётся запретным.

Фактически, как обычно, шли ожесточённые дебаты, и ни одно мнение не возобладало, но одна фракция разгорелась в праведном крестовом походе. И вот они здесь, на корабле, усеянном оружием и кишащем истребителями, решившие в одностороннем порядке положить конец тому ужасному деянию, которое совершается на орбите Нода.

Рут и Эбигейл начинают коммуникацию и пытаются договориться. На экранах боевого корабля мелькают научные обоснования, их надежды на возвращение планеты, их успехи, их предварительные результаты — всё, чтобы отсрочить неминуемое. Ной отмечает, что они увиливают: нет ни слова об их новом экспериментальном объекте. Они знают, что это было бы невозможно согласовать с этими фанатиками. Сам Ной продолжает работать со своим устройством, потому что ему просто так хочется это делать, даже под угрозой уничтожения, и потому что он боится и разочарован, и хочет дать отпор, а его Досягаемость интерпретирует это очень специфическим образом.

Мольбы и обещания женщин мелькают и переплетаются на борту боевого корабля, и они колеблются, они действительно колеблются. Уверенность в цели или предназначении никогда не была чертой осьминогов. Один чёткий голос может убедить толпу или армию. Но не в этот раз.

Прилив отступает, но затем возвращается, сильнее, чем прежде, поскольку отдельные точки зрения на борту корабля смешиваются и превращаются в гневные цвета. Истребители отстыковываются от материнского корабля. Оружие заряжается.

Эбигейл и Рут не сидели без дела, пока их враги спорили. В конце концов, они учёные, и они, а также Ной, в свои самые параноидальные моменты, подготовились к этому. Энергоустановки гибридной станции перенаправляются на поля, которые искажают свет, рассеивая и отклоняя лазеры, сбивая с толку системы наведения ракет, дезориентируя истребители, заставляя их атаковать друг друга или улетать в пустоту в поисках призрачных целей. Для боевого корабля всё это становится немедленным доказательством того, что их внезапно ставшему могущественным врагу необходимо уничтожить. Операторы оружия, управляемые Досягаемостью, решают, что снаряды из электромагнитного орудия — самый надёжный способ, и отправляют смертоносный залп по станции, металлические снаряды, разогнанные до невероятных скоростей электромагнитными импульсами. Энергетическое поле станции отклонит лишь немногие из них, но не большинство. Несмотря на огромные скорости, расстояния в космосе таковы, что Рут, Эбигейл и Ной полностью осознают, что произойдёт. У них есть время среагировать, но нет возможности спастись.

Ной реагирует. Его Корона бурлит от ярости. У него есть ответ для военного корабля, и для эмоционально насыщенного разума осьминога взаимное уничтожение приносит драматическое удовлетворение, которого не хватает спокойному принятию смерти. Его руки сжимают интерфейс его изобретения, прекрасной обречённой вещи, которая теперь не станет спасением для его народа.

Он активирует его. Результат мгновенный. Прежде чем снаряды достигнут станции, военный корабль и его истребители исчезают. Для Короны Ноя они просто уничтожены, его враги побеждены в потоке силы, которым он может только наслаждаться. Для его Досягаемости, регистрирующей обратную связь от прибора и отчёты, они всё ещё существуют, хотя и размазаны в чрезвычайно тонком облаке атомов между здесь и звёздной системой, находящейся в семи световых годах, или, по крайней мере, так предполагают его расчёты.

Успешное испытание оборудования — это то, с чем Ной умирает, и он не несчастлив из-за своего личного достижения.

Затем снаряды прорывают станцию, посылая смертоносные ударные волны по заполненным водой пространствам, выбрасывая лёд и органические вещества.

И затем? Больше ничего, не на протяжении многих лет, пока новые, инопланетные посетители не придут, чтобы нарушить покой этой гробницы своими неосторожными шагами.