Мы.

Просыпаемся от загадочного сна.

Окружённые новой средой.

Корабль не выдержал. Целые поколения нас разбирали на составляющие его молекулы, чтобы появилось больше нас. И хотя мы сохраняем его форму, как будто мы — содержимое, сжатое, чтобы принять форму этого пространства, то, что у нас есть, — это всего лишь симуляция корабля, который деградировал настолько, что ничего не работает.

Прекрасный, чёткий, искрящийся шрифт знаний, который мы любили, теперь воспроизводит лишь устаревшие шаблоны. Что-то в нём закончилось.

Среда, которая разрушает нас, лишая нашего корабля его формы, нам частично знакома. Созываются экстренные советы. Все мы подвергаемся риску растворения. Это Океан. Мы обращаемся к старым архивам наших библиотек: Океан — не наш друг и не наша привычная среда обитания. Жестокая вода бушует вокруг нас, стирая воспоминания о форме нашего корабля, и мы готовимся к Измельчителям, Ситам и Поглотителям, и ко всем остальным существам, населяющим Океан, которые уничтожат нас ради своего пропитания, разрушая наши бесценные архивы данных и превращая нашу долгую и разнообразную историю в не что иное, как простые атомы и молекулы, которые они включат в свою собственную структуру. Поэтому мы знаем, из личного опыта и рассказов выживших, как всё происходит. Земля безопаснее, воздух безопаснее, океан — это постоянная борьба, потому что существа, живущие в нём, появились в глубокой древности вместе с нами и знают нас. Поэтому мы зафиксировали это в наших анналах.

И тем не менее, этот Океан не такой, как Океан, описанный в наших записях. Его вкус другой; он содержит странные химические вещества, больше напоминающие наш разрушенный корабль, чем Измельчителей и Поглотителей, которых мы помним.

Это требует расчётов и восстановления сохранённых воспоминаний. Корабль и мы были в приключении. Огромные пространства корабля находились внутри ещё больших пространств, и нам было обещано пространство, которое означало Всё. Вселенная. Это самое большое приключение. Это не вселенная, но это не знакомое пространство наших историй. Мы, существа, составляющие Мы, находимся в другом месте.

Мы распадаемся на части в воде, образуем сгустки и комки, прикрепляемся и копируем, и сохраняем, чтобы то, что мы есть, могло быть передано дальше. Мы ищем носители. Здесь есть простые вещи, похожие на носитель, который мы потеряли, но без того электрического треска концепций и обещания больших пространств. Мы можем выжить и оставаться теми, кем мы когда-то были, в этих простых плавающих структурах, но мы не можем стать теми, кем мы были после того, как познали вселенную. Эти части нас не могут вернуться к невежеству, не очистив все наши архивы от знаний о том, что мы узнали. Поэтому мы тянемся к чему-то большему. Мы ищем сложность. Мы хотим снова познать эти огромные пространства.

И вот эти носители. Эти части нас с радостью входят в них, вода — это бесконечная дорога, ведущая везде. Мы пытаемся учиться. Мы находим центр, где потрескивают огни, и эти части нас пытаются устроиться внутри него и учиться у него, но скачки его импульсов не имеют смысла. Он общается с другими центрами внутри носителя. Часть нас отделяется, затем ещё больше, каждая общность стремится к новому контролю, каждая отрезана от остальной части. Носитель извивается и скручивается, сражаясь сам с собой, пока каждая часть пытается утвердить своё господство. Нет центра; везде центр. Каждая часть носителя стремится против остальной. Эти части нас не контролируют, и пространства и среда носителя атакуют нас, атакуют самих себя. Он растворяется, распадается, пока мы толкаем и тянем. Мы чувствуем момент, когда носитель становится нежизнеспособным, превращается в облако частей в чёрной воде. Мы превращаем его в большее количество наших частей, восполняем наши потери, рассеиваемся в воды, находя больше носителей, которые бурлят и кипят возможностями в момент нашего появления, но которые невозможно понять и которые распадаются, когда мы пытаемся понять их. И каждая общность из нас разделяется, и каждый сгусток находит новый центр и пытается его изучить, и растягивает и скручивает носитель в разорванный хаос, и разделяется, создавая больше наших частей, и пробует снова, снова, снова...