Лечить всех подряд Ядвига не собиралась. Хотя бы потому, что шестеро здоровых мужиков с одной слабой женщиной могут сделать всё, что хотят. А фантазии у них редко хватает на что-то большее, чем секс. Она периодически подтаскивала их повыше, подальше от разбушевавшейся реки. Иннокентий Рудольфович подтаскивался самостоятельно.

Ягу бесило то, что она не могла остановить то, что сама же и запустила и от этого, кажется, буря только набирала обороты.

— Кто этот мудак, — резко спросила она Лутова, — что решил меня похищать?

— Начальник сыскного агентства Григорий Павлович Васин, — терпеливо ответил юрист.

Конечно, ему хотелось ответить порезче, но он помнил о молниях, и в кучку пепла превращаться не спешил.

— И зачем ему это нужно?

Лутов развёл руками. Конечно, предположения у него были, но их к джелу не пришьёшь.

— Деньги ему были нужны, — хмуро сказал один из бойцов. — Он договаривался продать кому-то перспективный объект исследований за очень большую сумму. Я случайно разговор слышал.

— Вот как! — взбеленилась фея. — Перспективный, значит, объект? За деньги, значит? Ну, он сам выбрал свою судьбу.

И грохнула кулаком по луже, не успев толком сформулировать своё пожелание.

Грохнуло мощно, но молния полыхнула где-то далеко, за лесом. И сразу дождь начал стихать. Тучи сперва посветлели, а после и вовсе расползлись грязными тряпками, растаяли в небе. Тут откуда ни возмись появился катер. Забрал шестерых бойцов и господина Лутова и отправился вниз по реке, к мосту. А Яга посидела ещё немного, мало-мальски пришла в себя и направилась в избушку. Ей требовались еда, сон и лечение нервов.

* * *

Кот лежал на топчане, растянувшись во всю длину. Надо сказать, он в этом положении занимал места немногим меньше самой Марии Фёдоровны. Домовой ловко разминал его лапы и спину, привычно бурча себе под нос. Кот при этом принимал страдающий вид, издавал протестующий мяв, но попыток убежать или хотя бы отстраниться не предпринимал.

Яга увидала эту картину и с души её упала тяжесть по весу не меньше шестиметровой бетонной плиты.

— Тимочка! — вскричала она. — Тимофеюшка! Живой! А я-то тебя уже похоронила!

И кинулась обниматься.

Кот, на всякий случай, сбежал сперва на подоконник, а потом и вовсе на печь.

— Яга! — замахал руками Филиппыч. — Уймись, бешеная!

Фея унялась, хотя и не сразу. А унявшись, села на табурет и разревелась, горько и безутешно.

— Я ведь думала, ты уже совсем… — выговаривала она меж рыданиями. — Мне от той штуки самой было хреново, а ты всё ж поменьше будешь… Я ведь того мужика так прокляла, что котов отныне и до веку десятой дорогой обходить будет.

Домовой оперативно подсунул под нос Яге чашку чая с мятой и пустырником. Та машинально глотнула, по привычке поискала глазами, чем бы заесть. И тут Филиппыч явил миру подлинное искусство. Сдвинул заслонку загнетка, побормотал в зев печи неразборчивое, и тут же приволок блюдо свежайших, горячущих, восхитительно вкусных сырников. Помедлил чуток и, махнув рукой на разор в хозяйстве, добавил к ним банку сгущёнки.

Тимофей, уловив перемену, занял своё место на подоконнике и протянул фее своё голубенькое блюдце. Домовой убедился, что все на месте, все при деле и уселся на свой табурет. Времени терять не стал: ухватил сырничек, подул на него, обмакнул в сгущенку и принялся с аппетитом поедать.

Часом позже успокоившаяся Ядвига собралась в путь. Умылась, оделась в городское, покидала в салон джипа немногие вещички, простилась с Тимофеем и Филиппычем и отправилась в город. Надо было закончить с неприятными делами раз и навсегда.

У выезда на трассу пискнул и ожил навигатор. Сообщил:

— Вы ушли с маршрута!

Нарисовал поворот налево, к той самой до сих пор не посещённой мужниной заимке. В город — это было направо. Мария Фёдоровна задумалась: туда или сюда? Уже вечерело, и новых приключений не хотелось. Но не хотелось и в город, перебирать на ночь глядя прошлые воспоминания.

— Поверните налево! — напомнил навигатор, и Яга решилась.

Ревел мотор. Застоявшийся за зиму джип рвался вперёд, и фея не собиралась его сдерживать. Проскочила мост через реку. Увидала внизу бурный поток и на секунду ощутила чувство вины. Миновала своротку, едва успела прочесть название посёлка. Того самого, куда ездила половину зимы. Запомнила.

Еще с полчаса низкого полёта, и навигатор вновь очнулся:

— Поверните направо!

Съезд был намного приличнее, чем в избушку. И грунтовая дорога, пусть и ухабистая, ничуть не напоминала лесную продавленную колею.

— Поверните налево! — вновь подал голос навигатор.

Яга очень захотела выругаться, но сумела сдержаться. Кто знает: не действует ли её сила на автомобильную электронику? Повернула. Теперь под колёсами была хоть и твёрдая, и не слишком разъезженная, но колея. Тянулась она недолго. Два-три километра, и джип выкатился на берег озера.

— Вы прибыли к месту назначения! — отрапортовал прибор и отключился.

Местечко было замечательное. Небольшое озеро, окруженное лесом, крошечный песчаный пляжик, мостки. Правда, пейзаж был испохаблен бутылками, банками, обрывками упаковки. Видать, популярное место.

Рядом с озером был выстроен обнесённый высоким забором из профлиста двухэтажный дом. Не громада коттеджа, в котором Ядвига жила последние годы. Сравнительно скромный домик. Как раз для одинокой феи.

Ворота оказались закрыты. Мария Фёдоровна порылась в бардачке и отыскала связку ключей, которыми ни разу в жизни не пользовалась. Отперла замок, загнала джип во двор, оценила: неплохо. Доверху заполненный дровяник, немалых размеров банька, мангал перед просторной беседкой, сараи непонятно с чем на задах — надо будет проверить содержимое.

Внутри дом выглядел сырым, заброшенным. Ещё бы — три с половиной года стоял. На кухне неубранная посуда, в гостиной следы пиршества: недопитые бутылки, засохшая еда в тарелках. Всё это будило желание немедленно взяться за уборку.

На втором этаже обнаружились две спальни. Большая, хозяйская, и поменьше, гостевая. Здесь тоже царил бардак. Чья-то одежда, преимущественно женская, следы безудержной страсти на простынях. Яга отворила шифоньер и едва не сплюнула: целая коллекция разноцветных кружевных трусиков, в несколько рядов аккуратно развешенных на тремпельках. Да, прежде, чем здесь поселиться, потребуется как минимум капитальная уборка. А, может, и смена мебели.

Мария Фёдоровна, заранее брезгливо морщась, заглянула в гостевую спальню. Удивительно, но здесь было вполне прилично, только пыльно. Четверть часа работы — и можно ложиться спать. А раз так, ночевать она будет именно здесь. Только нужно принять меры, чтобы какие-нибудь любители романтических пьянок не заехали и не испортили ей идиллию.

Яга прошлась по дороге с полкилометра и сотворила несложное, но эффективное заклятье. Подумав, добавила ещё пару вспомогательных. Теперь можно без помех заняться уборкой.

Дверь в гостиную Мария Фёдоровна закрыла, чтобы не видеть разруху и не раздражаться. По той же причине закрыла и хозяйскую спальню. Глубоко вздохнула и взялась за тряпку.

Закончила она под вечер. Погода стояла на удивление тёплая. Фея добыла из джипа уложенный Филиппычем туесок с пирогами. Вышла на лоджию, опоясывающую дом, накрыла себе ужин на кстати оказавшемся здесь столике. Уселась в удобное ротанговое кресло, отпила чаю и как раз в этот момент солнце решило заходить за горизонт. И так это было красиво, так оказалось замечательно пить чай с пирогами на закате, что Яга безоговорочно решила: здесь. Именно здесь она будет жить. А раз так, городской коттедж ей совершенно ни к чему. Выставить его немного дешевле, чтобы побыстрее ушел, и вплотную заняться обустройством домика. А насчёт заработка, эксклюзивная косметика и суперэффективные мази не дадут помереть с голоду. Маркетплейсы — жутко полезная штука.

Наутро Яга выезжала из своих владений. Чуть дальше места, где стояло заклятие, здоровенный дорогущий джип съехал с дороги и стоял, зарывшись по самое брюхо в болотину. В салоне, усталые и грязные, спали двое: мужик лет сорока и молодая женщина вдвое моложе. Наверняка собирались на озеро: пожарить шашлык, выпить вина, развлечься доступными способами. А после свалить, оставив на берегу новую кучу мусора. Нет уж, хватит. Пусть ищут себе другую помойку.

* * *

Много вещей Мария Фёдоровна брать с собой не стала, только самое необходимое. Минимум одежды и обуви, украшения, ноутбук, кое-что из посуды. Например, любимую чайную чашку и маленький удобный ковшик со стеклянной крышкой. Обошла комнаты, поглядела: не нужно ли что. Поняла: не нужно. Ни к чему начинать масштабный переезд, всё барахло в дом у озера никак не влезет.

Подъехали новые владельцы. Фея провела их по дому, всё показала, отдала ключи. Отъехала немного и увидала в зеркало: как вовремя всё было сделано! Из подъехавшего такси вывалилась троица: бывшая свекровь и прочие прихлебатели. Принялись звонить в двери, стучать в окна. Пусть стучат. Они опоздали. Лишение халявы само по себе неслабое наказание. Особенно для того, кто к ней привык.

Следующая остановка — супермаркет на окраине. Яга, уже опытная в этих делах, сразу направилась в мелкооптовый молл. Набрала всего, чего надо. Только не на три года, а максимум на год. Филиппыч бы одобрил.

Филиппыч! Тимофей! Как она могла о них забыть! Ядвига добавила кое-что к покупке и повлекла тележку на кассу.

На стоянке рядом с её джипом стояла незнакомая машина. Завидев фею, из неё выбрался Иннокентий Рудольфович. Не просто так — с цветами. Надо же! Она и не упомнит, когда последний раз ей дарили цветы.

— Добрый день, несравненная Мария Фёдоровна! — Лутов галантно поклонился и протянул букет. — Позвольте ещё раз извиниться за доставленные вам неудобства. Я глубоко раскаиваюсь и крайне сожалею, что мои действия невольно спровоцировали столь тяжелые последствия. Я вижу, у вас большие покупки? Позвольте вам помочь!

Яга усмехнулась про себя: ну да, понял, что добыча не по зубам и оперативно свернул тему, оставив приятеля расхлёбывать заваренную кашку. Впрочем, она приняла цветы, позволила помочь в перегрузке запасов.

— Уверяю вас, Мария Фёдоровна, — произнёс напоследок Лутов, — с моей стороны более не возникнет ни малейшего беспокойства. Но если вам понадобятся услуги опытного юриста, достаточно лишь позвонить.

И протянул дорогую, с золотым обрезом, визитную карточку. Ядвига улыбнулась и карточку взяла. Лутов, конечно, сволочь, но специалист хороший. Кто знает, что случится завтра?

На дороге стоял патруль ГИБДД. Молоденький сержант уже нацелился было в джип жезлом, но махнуть не успел. Командир экипажа подбежал, скорчив зверское лицо, высказал напарнику что-то резкое и отдал честь проезжающей мимо машине.

К избушке Мария Фёдоровна подъехала ближе к обеду. Остановила джип, поднялась на крыльцо, постучалась:

— Кто-кто в теремочке живёт?

Дверь распахнулась, на пороге стояли кот с Филиппычем.

— Надо же, Яга! — всплеснул руками домовой. — Вернуться решила?

— Ненадолго. Тетрадку свою забрать хочу, да вам предложение сделать.

— Предложение? О-очень интересно, — протянул кот. — Ну тогда давай сперва поснедаем, а потом о деле поговорим. На голодный желудок плохо думается.

На обед была варёная картошка с коровьим маслом, солёными огурчиками, маринованными грибочками и прочими заедками. Ядвига досыта наелась, напилась чаю и принялась излагать:

Дормидонт Филиппович, Тимофей, я дом себе нашла. Жить в нём буду, по лесу ходить буду, да разными фейными делами заниматься. Дом большой, в два этажа. С печами, душем, тёплым сортиром да прочими всякими удобствами. Идём ко мне жить, а?

Кот с домовым переглянулись.

— Спасибо тебе, Ядвига, за предложение, — неловко начал Филиппыч. — Ты фея умная, хваткая, за полгода впитала то, чему другие годами учатся. Но на жительство к тебе не пойдём.

— Ты только не обижайся, — заторопился Тимофей видя, как меняется лицо Яги. — Не можем мы. Сама подумай: уйдем к душу и тёплому сортиру, а кто будет молоденьких глупеньких феечек учить? Кто на путь истинный наставлять станет, да мозги на место вправлять?

Яга вспомнила дыру в крыше, когти кота у горла и невольно передёрнула плечами. Домовой, почуяв, что слова дошли до разума, принялся говорить уже спокойнее:

— Вот сейчас едет одна такая. Ты, если сейчас отправишься, с ней как раз повстречаешься. Может, поможешь чем. Но, конечно, негоже дом без домового оставлять. Вот что: в том посёлке, откуда ты молоко возила, на дальней окраине имеется старый ветхий домишко. И живёт в нём сродственник мой, Никанор Валерианович. Домовой он справный, я за него ручаюсь. Опять же, он ко всей новомодной технике способен. Я-то, вишь, по-старинке, всё больше с печью работать привык. А он и на электричестве, и на газу приготовить сумеет. Но при этом и печь-матушку не забывает. Хозяев у дома сейчас нет. Несколько лет, и развалится домишко. Останется тогда Валерианыч бездомным. Ты ему поклон от меня передай, да предложи переехать. Думаю, не просто согласится, а бегом побежит.

— Ну ладно, — грустно улыбнулась Яга. — Жаль, конечно. Но навещать-то вас можно будет?

— Отчего же нельзя? — удивился кот. — Навещай, когда вздумается. Дорогу ты знаешь, кружить да плутать, как все прочие, не будешь. Филиппыч, как правильный домовой, всегда дома. Я вот могу и отлучиться куда, тут уж как повезёт.

— Договорились. Вот на новом месте устроюсь, как следует, и ждите в гости. А пока гостинцы заберите.

Из машины вылетели упаковки со сгущенкой и джемом, плавно приземлились на крыльце.

— А я, пожалуй, и впрямь поеду.

* * *

У моста через реку Ядвига остановила машину. Вышла, подошла к перилам. Река уже успокоилась, текла себе спокойно. На берегу стоял раскуроченный джип с дырой в крыше. Видать, доставали кого.

В кустах у самой воды привлекла внимание слишком прямая ветка. Яга протянула руку, и через секунду ей в ладонь ткнулся чехол с удочками. Тот самый, что вчера пропал после эпической битвы.

— Спасибо, — шепнула она реке и кинула удочки в салон.

В посёлке заглянула к бабе Стасе. Сказала, что переезжает и будет наведываться пореже, но совсем уж не бросит.

С домовым вышло просто и легко. После поклона от Филиппыча, Никанор Валерианыч соизволил показаться. А предложение о переезде встретил с бешеным восторгом и бесконечным энтузиазмом. К счастью, в углу развалюхи нашелся голиковый веник, с которым домовой и отправился на новое место жительства.

Уже на выезде из посёлка увидела: мальчишки кидают камнями в котёнка. Маленький чёрный комочек метался между шпанцов, пытаясь найти путь к спасению.

Джип встал как вкопанный. Яга в две секунды доскочила до малолеток и выкрутила уши двум ближайшим. Спросила грозно:

— Слабого решили обидеть, герои? Что, мучить других понравилось? Ну так я вас отучу.

Пацаны бросились врассыпную, а котёнок, что удивительно, остался на месте.

— Пойдёшь ко мне жить? — спросила его фея.

— Мря! — согласился тот. Добежал до Яги, быстрёхонько вскарабкался по штанам наверх и нырнул за пазуху.

С добычей Ядвига пошла к джипу.

— Ведьма! — прозвучало ей вслед от парочки с пострадавшими ушами.

Она не стала обращать внимания на подобные высказывания. Села за руль и отправилась дальше.

Уже темнело, когда Мария Фёдоровна съехала с трассы. Котёнок, успокоившийся и угревшийся, растянулся на правом сиденье и дремал. Но на первой же кочке подскочил с негодующим мявом.

Впереди показались клубы пыли. Чуть позже стала видна скачущая по ямам небольшая красная машинка. В руль её судорожно вцепилась молодая симпатичная девушка. На лице её был явственно написан испуг, Она поминутно оглядывалась назад, успевая при этом активно рулить, объезжая колдобины и выбоины.

Из тучи пыли появился силуэт здоровенного джипа. Он в две секунды нагнал красную машинку и поддал ей сзади бампером. Девушка отчаянно завертела рулём, пытаясь удержаться на дороге, и ей это даже удалось.

Было ясно: стоит ей выехать на трассу, и конец. Джип догонит машинку и либо остановит, либо просто столкнёт в кювет. Такого Яга допускать не хотела. Подготовила заклятье и буквально швырнула его под колесо преследователям.

Дын-н-н!

Лопнул металл, и большущая машина, заслуженно называемая в народе «сараем», встала, накренившись на один бок. Яга же с чувством глубокого удовлетворения не спеша проехала мимо. Прошептала:

— Удачи тебе, девочка!

И свернула на лесную колею. К пруду, пляжу, новому дому и новой жизни.

* * *

Все шестеро бойцов, принимавшие участие в операции «поимка ведьмы», попали в больницу. Кто-то на день, кто-то на неделю. Колян, получивший палкой в лоб, до сих пор ходил по стеночке. Витёк со сломанными рёбрами всё больше лежал, избегая лишних движений. Из агентства Васина они все дружно решили уйти. Ни к чему такие подставы: лёгкая прогулка едва не закончилась путешествием на тот свет. И если бы та тётка, ради которой всё затевалось, их не вытащила повыше, так бы и случилось.

Сам Васин в одночасье лишился жены, а вместе с ней квартиры, машины, банковских счетов — всего, что было на неё записано. Оставшиеся деньги ушли на погашение ущерба сотрудникам и оплату работы спасателей. Было там что-то ещё — в общем, остался мужик без гроша. Ну и поделом. Кроме того, злые языки говорили, что Васинские подружки все, как одна, разбежались, а сам он сидит дома и квасит, не просыхая.

Егор тоже отлежал неделю в больнице. Едва выписался, так сразу собрался к подруге. Цветы, пирожные, лёгкое вино — всё, как полагается. Правая рука ещё висела на перевязи: перелом ключицы — не шуточки. Он шел, наслаждаясь теплом и весенними ароматами, предвкушал приятную встречу и даже что-то мурлыкал себе под нос.

— Мя-а-а! — раздалось из подворотни.

Какой-то ободранный уличный кот выскочил из-за угла, пару раз взмахнул когтистыми лапами, превращая лёгкие брюки в лапшу и умчался, только его и видели. В другое время Егор бы увернулся и ещё наподдал вдогонку разносчику блох. Но правая, самая рабочая рука, не действовала, а левая держала гостинцы. Егор не удержался, повернулся и высказал вслед чудовищу пару ласковых слов. Сделал шаг и почувствовал: вляпался. Поглядел: в кошачье дерьмо.

На то, чтобы отчистить туфли о траву, ушло несколько минут. И всё это время Егор чувствовал себя на вражеской территории: откуда-то сбежались, наверное, все городские коты и сейчас глядели на него со всех сторон, явно выжидая удобного для нападения момента. К счастью, он уже почти дошел. Скрылся в подъезде от кошачьей армии, поднялся на второй этаж и позвонил в дверь.

Подруга уже ждала. Поохала насчёт руки, обрадовалась подаркам. Но тут вылезла милая пушистая кошечка, любимица подруги. Сколько раз она забиралась к Егору на колени, тыкалась головой в ладонь, требуя ласки. Теперь же злобно зашипела и скрылась под креслом. Это был ясный сигнал, но тут подруга увлекла дорогого гостя на кухню. Накрыла стол, заварила чай, откупорила вино…

Уходить Егор собрался через пару часов. Прощаясь, приобнял подругу, не глядя сунул ногу в туфлю и замер: она была наполнена едкой вонючей жидкостью. Кошечка выглядывала из-под кресла, глядя одновременно злобно и ехидно. Егору сразу вспомнился кот, в которого ушел полный трёхсекундный заряд тазера. Он сжал здоровую руку в кулак и простонал:

— Грёбаные коты!