В небе кипела гроза – штормовая синева клубилась, как злое варево в ведьмином котле, плевалось молниями, завывало лютым ветром. Так же бушевало и внизу – клокотало море, сизое, серое, злое. Ненастное. Между небом и водой, в самой гуще бури мелькала серебряно-белая точка.

Меж волн трепетал лепесток корабля – впрочем, его рассмотреть было еще сложнее, чем серебряную искру в небе, танцующую меж молний.

– Йэстен! Йэстен! – на палубе корабля осталось совсем немного народу: матросы, не убоявшиеся ливня и ветра, боролись со стихией столько, сколько было нужно, но паруса уже были убраны, ванты – затянуты, и оставалось лишь верить всадничьей удаче и крепко держать штурвал. Морские волны хлестали нещадно, но тот, кто кричал, не собирался уходить вниз: привязал себя к мачте, смотрит в небо, не отрываясь. В лицо бьет вода небесная, пресная – а ветер вздымает соль морских вол, и на губах горько, солоно, и глаза заливает так, что почти ничего не видно… только мерцающее серебро драконьих крыльев.

– Он тебя не слышит, – крикнул в ответ капитан, вцепившийся в рулевую доску так, что, казалось, врос в нее. – Анир! Убирайся с палубы. Он тебя не услышит!

Названный Аниром мотнул головой – черные мокрые пряди хлестнули по лицу. Он вскинул руку – и в ладони вспыхнул холодный бело-синий огонек.

– Всадник нас и так видит… Главное нам не упустить его, – пробормотал капитан.

– Я не уйду, – снова крикнул Анир. – У тебя же нет корабельного мага, Арранз!

Капитан Арранз скрипнул зубами – мог бы и не напоминать, братец. Минувший бой дался им непросто, и мага они лишились именно в нем. Но сейчас главное было пройти через бурю – а в этом маги подмога так себе, и в этом Арранз был уверен.

– Арранз! За нами! Мы ведем! – с неба порывом ветра бросило драконий рык, который даже грохот волн и грома не мог заглушить.

– Кораблю сейчас не нужен маг, – прорычал капитан.

– А всаднику?!

– А всаднику ничего не будет – его сам Эррос хранит, что ты за жрец такой, маловерный?!

Арранз крепко выругался напоследок и, повинуясь движению серебряной точки в небе, налег на штурвал: в конце концов, всадник видит море и грозу насквозь. Они не ошибутся… боги, пару лун назад ведь Арранз был бы первым, кто, увидев дракона в небе, повернул бы прочь или велел готовить баллисту! А сейчас он шел, глядя на дракона, и бормотал себе под нос: Эррос хозяин ветров, не забудь данное слово. Не забудь, не отступи!

За его спиной снова что-то крикнул Анир – кажется, пытался сплести заклинание.

– Анир, угомонись, – рыкнул через плечо Арранз. – Он не спустится, пока не проведет «Эрассу» через грозу. А заклинания оставь до лучших времен. Сейчас они не нужны.

– Но гроза…! Почему он так рискует?!

– Потому что он твой сын… и мой племянник, почему же еще!

Арранз захохотал и расставил ноги пошире, точно врастая в палубу. Никакая качка не заставит его выпустить руль – а всадник поможет не сбиться с курса.

Всего три луны назад серебряно-белые крылья Ская бросили на берег Торросса тень – тень, от которой в ужасе шарахнулись все, кто ее увидел. Что дракон не красный, а серебряный – увидели далеко не сразу… и как же хорошо, что Арранз не заменил вовремя поврежденный трос баллисты! Тогда бы Квейн, его боцман, не промахнулся – и кто бы вел его сейчас через эту бурю?!

Капитан ухмыльнулся про себя: а ведь в то, что спасенный им мальчишка вернется, никто не верил. Даже когда он первый крикнул – разуйте глаза, крылья-то серебряные!

Всадник на драконе, Йэстен сын Анира, вернулся на родину – и ни одна важная экспедиция по драконьим морям больше не обходилась без него. Парень привез кучу каких-то тревог и идей за собой на хвосте, все порывался отыскать, где же строят свои корабли Нэл-ду, которых почему-то чаще называл «драэва»… но делал все, что нужно, вместе со всеми – водил запутанными путями корабли, рисовал карты, искал воду и золото на островах. А главное – главное, пообещал, что дикие красные крылья с Арвата больше никогда не появятся в небе над Торроссом.

Красные драконы жгли корабли постоянно – свои, чужие, какие угодно. И все бы ничего – с Нэл-ду хорошо справлялись корабли пиратских капитанов вроде самого Арранза, с Эквандрией установился хлипкий, но вполне внятный мир, дороги разведывать тоже получалось не так уж и плохо… Красные драконы сводили на нет почти все ухищрения аквитопийских жителей и их соседей, и вот явился всадник, и пообещал избавить родину от арватских дикарей.

И у него – у них, со Скаем, Къет-Скаем, драконом северных земель – получалось, сэмова зеленая кошка их дери! Йэстен привез за собой не только странное прозвище на языке людей севера – услышав его, Арранз долго хохотал. «Фокс» означало – лисенок. Лисенок на серебряном драконе! Смешнее шутки капитан «Эрассу» не смог бы придумать: его самого величали «серебряным лисом» уже так давно, что он даже отзывался на прозвище, как на имя. Ну что же. Этот лисенок был не прост – он привез с севера умение, которое назвал Песней Рун. И вот с нею-то и не смогли совладать красные дикие крылья… И гроза, кажется, тоже покорилась – фронт оставался за спиной, небо впереди светлело, и море больше не пыталось смыть за борт никого.

– Йэстен! Спускайся, мокрый лисенок!

С неба донесся драконий хохот: непостижимо как, но они услышали.

Что же, загадок аргшетрон Йэстен таил в себе столько же, сколько морская волна – соли.

Это и хорошо – негоже им, крови древнего рода, потомкам акларийской «морской» ветви, быть вообще без секретов!

Драконьи крылья поймали первый луч солнца, пробившийся через тучи – и сверкнули ослепительной белизной, точно звезда среди дня взошла. Буря прошла, еще немного – и впереди зазеленеет берег… Торросс ждет. У них есть важные новости, и их Торросс ждет с нетерпением.