В очереди приложиться к иконе «Нечаянная Радость» стояли несколько женщин. Нугзар занял позицию чуть поодаль и ждал удобного момента, чтобы водрузить три внушительные свечи на подсвечник. Впереди него, слегка покачиваясь, молоденькая студентка бубнила себе под нос акафист. Словом, кругом была однозначно молитвенная атмосфера.

Нугзар подтянул слегка выпирающий живот и попытался сконцентрироваться на главном прошении:

– Пресвятая Богородица, пошли мне жену!

Духовник благословил его целенаправленно молиться именно этой иконе, а для большего воодушевления рассказал реальную историю одного из духовных чад:

– Леван тоже никак не мог жениться, то дела плохо шли, то квартиру в банк заложил. И возраст не маленький, 45 лет уже. Пришел он к «Нечаянной Радости», попросил хорошую жену и в церкви на той же неделе познакомился с Наной. На 15 лет моложе его. Через год двойню родила и помогла на работу устроиться. Такая работящая, заботливая, дети ухоженные, везде чистота и порядок, из кухни не выходит. Хачапури имеретинские у Наны выходят восхитительные. Леван счастлив. Домой бежит как на праздник. Теперь все вместе ходят, причащаются. Семья – малая церковь.

Нугзар вздохнул и решил приняться за дело серьезно. Периодически ставил у указанной иконы свечки. Не какие-нибудь плюгавенькие за 10 тетри, а высокие, с палец толщиной, ларовые. И просил, концентрировался на одном и том же – ниспослании семейного счастья. Тоже ведь не мальчик, полтинник разменял, виски седые и ноги уже не те. Иногда одышка мучает. Надо еще курить бросить срочно. Старость не за горами.

Честно сказать, Нугзар никогда не был ни стеснителен, ни обделен женским вниманием. Все было при нем. И рост, и ум, ну и денежки водились. А с женитьбой не спешил. Дело тонкое, рискованное. Вдруг кобра какая привяжется, быстренько ему детей родит, а потом будет мозг выносить – то косметику ей купи, то дубленку, при пятнадцатиградусной теплой тбилисской зиме. Или еще хуже, персональную машину потребует. А на детей сколько надо… То памперсы, то витамины, подрастут – с первого класса репетиторов по английскому подавай. Летом на море семью вези, зимой – в Бакуриани, чтоб натуральный снег показать, не по картинкам объяснять, что такое лыжи и санки. Хлопотное дело, как ни крути, головная боль. А у Нугзара и так лысина имеется от жизненных передряг.

Вот и прошли-просвистели годы. На пятом десятке оглянулся – у его друзей дети студенты, кто-то дедушкой стал, кого-то уже и на кладбище отнесли.

Нет, надо наверстывать упущенное. Интересно, где же его будущая жена? Вокруг одни женщины. Море разливанное. А поди найди ту, единственную.

Нугзар еще раз послал мысленный импульс иконе и оглянулся на стоящую рядом девушку с книжечкой. Вроде ничего, симпатичная, и фигура ладная. Узнать бы, как у нее с готовкой… А то друг привел жену. Красивая, фигуристая, а грязнуха – хоть из дома беги. И язык, наверное, у гюрзы одолжила, только жалить может. Развелись потом.

Нугзар стал сканировать окружающее его женское царство.

Так, эти уже старухи, хотя по паспорту, может, его ровесницы. Но с ними нет смысла связываться, родить не смогут. Студенток с мобильниками тоже отметаем, он, Нугзар, им в отцы годится.

Вон там в углу вроде какая-то мелькнула, ничего из себя. Подобрался поближе. Встал сзади. Облюбованная красавица о чем-то шепотом переговаривалась с подругой. Подругу Нугзар отмел сразу, заметив кольцо на пальце. Собрался было заговорить, но вовремя тормознул, уловив деревенский прононс. Э, стоп, нам бесквартирных не надо. Наверняка в Тбилиси недавно, снимает жилье. Такой намек дай, вцепится акулой. Нет, очень рискованно.

Отошел подальше.

Вот вроде симпатичная, и на вид 35. И молится истово. Нет, опять мимо. Двое детей при ней. Муж бросил. Мальчишки вроде воспитанные и, судя по румяным щекам, питаются не одними чипсами. Значит, и готовит отменно. Но не готов Нугзар брать на себя такую обузу. Сыновья по-любому всегда будут смотреть в сторону отца, какой бы негодяй он ни был. Кровь свое возьмет. Смысла нет заморачиваться. А жаль, женщина хорошая.

Стоп, вот, кажется, то, что надо. Возраст и внешность вполне подходящие. Хвостов в лице детей нет. Нугзар напрягся, ища повод познакомиться, подошел поближе. Выждал, пока священник закроет царские врата и часть прихожан направится к выходу.

Нугзар завязал разговор с облюбованной женщиной, закинув удочку издалека:

– Скажите, пожалуйста, нет ли у вас проповедей Иоанна Златоуста?

О святителе Нугзар имел самое отдаленное представление, просто имя было на слуху. Кто-то из друзей недавно упомянул его в тосте, как символ красноречия.

Девушка моментально обернулась и ласково ему улыбнулась. У Нугзара потеплело на сердце. Сразу видно, добрый, отзывчивый человек.

– А вам какие именно нужны? У меня все двенадцать томов есть.

Нугзар кашлянул от неожиданности. Не ожидал. Такую кучу книг написать – рука устанет. Да еще гусиным пером, наверное. Страшно представить.

– Я его часто перечитываю по вечерам. Столько полезного для себя нахожу, – продолжала сестра во Христе, поблескивая глазами (в уголках уже появились первые нитевидные морщинки).

– Ммм. Одолжите почитать… – импровизировал на ходу Нугзар, – то, что вам особенно нравится.

– Давайте ваш телефон, – почитательница Златоуста вытащила мобильник. – Как вас зовут? Я Эка.

Нугзар представился, наблюдая за руками собеседницы. Маникюра на них не наблюдалось, колец тоже. Плохой знак. Но телефон продиктовал. Отступать было поздно.

– Я вам «Избранное» принесу, – не унималась Эка.

– Буду благодарен, – слегка поклонился Нугзар. – Созвонимся.

– Источника бессмертия вкусите! – донеслось из алтаря.

Прихожане крестились и кланялись.

Нугзар тоже крестился по ситуации, мысленно анализируя первичную информацию.

Явно эта Эка слишком верующая. Аж 12 томов накупила одного Златоуста. А остальных духовных книг сколько? Поди два шкафа наберется. Нет, такую тоже не надо. Замучает, наверное, своими «то можно, а то нельзя». Шаг влево, шаг вправо – конвой стреляет на поражение. Это не жизнь.

Служба закончилась. Прихожане подходили к кресту. Нугзар встал в конце очереди. Вздыхал, оглядывался по сторонам. Нет, сегодня явно не его день. Вокруг либо женщины, обремененные заботами, либо уже с детьми.

Приложился к кресту. Еще раз завернул к чудотворной иконе. Посмотрел на нее просительно:

– Пресвятая Богородица, нельзя ли побыстрее кого послать? Или знак подать? Я ж не молодею. Мне б наверняка. И чтоб с детьми получилось удачно.

Потом пошел к выходу, раздумывая: «Надо будет еще на неделе зайти. Может, повезет…»