Лизико позвонила мне аккурат за неделю до переходных экзаменов:

– Как поживаете? Мы так по вам соскучились! Наконец-то с долгами рассчитались, с Божией помощью. Ждем вас хоть завтра. Там еще и химию, и физику надо сдавать. Кошмар какой-то. Кучу билетов Геле задали, а он, вы же знаете, смотрит и ничего не понимает. Деметре отдельно психует.

– Чего ж психовать? Понятно, что ваш мальчик ничего не понимает после трехмесячного перерыва.

– Короче, приходите, умоляю, иначе он не сдаст.

Я пообещала быть как штык, но чудес не гарантировала.

С порога на меня обрушился водопад новостей. Лизико порхала от радости.

– Вчера мы квартиру освятили. Был наш мамао и десять помощников. Стол накрыли, посидели хорошо. Разошлись за полночь. Деметре сказал, он специально к экзаменам Гелы приурочил. Говорят, благодать на мозги хорошо действует. Вы чувствуете, как у нас стало хорошо?

Я оглянулась, силясь заметить перемены, но ничего особенного не почувствовала. Не дано мне… Выпуталась в принятом здесь стиле:

– Мне бы свои грехи видеть и чувствовать, где уж благодать разглядеть.

Лизико удовлетворенно кивнула и поторопила старшего:

– Гела, садись скорей и слушай внимательно! Помни, что папа сказал!

Гела закивал, мол, будет само внимание. Лизико осенила нас широким крестом и закрыла дверь, шикнув на младших:

– Чтоб ни звука мне!

Я думала о Лизико. Улыбка ей больше идет, чем слезы. Хорошо, что она держится, другая бы давно заработала невроз или тяжелую депрессию. А ей вера помогает.

Мы плодотворно отзанимались час, разобрали несколько билетов.

В прихожей столкнулась с отцом-героем. Едва поздоровавшись, он сразу перешел к волнующему его вопросу:

– Вы слышали, что министерство образования пытается ввести в школах учебники по сексуальному просвещению?

– Нет, как-то мимо прошло.

– Мы контролируем этот вопрос. Если что, будем устраивать акции у министерства. Нас, активистов, много. Грузия в опасности. У меня четверо сыновей, и я не позволю сделать из них голубых. Надо бороться… – И понес в своем стиле, без запятых, про масонов, фонд Сороса, секс-меньшинства, экуменизм, борьбу либералов против Церкви, чипы, антихриста и так далее.

Я вежливо слушала его горячую речь, то кивая, то вставляя междометия. И думала: все-таки при деле мужик, в борьбе за свои идеалы. Другой бы просто глушил пиво на бирже каждый день и спился бы потихоньку. А этот как огурчик, полон энергии.

Не знаю, как Гела сдал экзамены. Больше они мне не звонили. Наше пятилетнее общение закончилось. Оно и к лучшему: заниматься бессистемно, скачками – сизифов труд. А отсутствие результатов проще всего свалить на репетитора.