Я продолжала общаться с Лизико и ее детьми. Папу видели редко, так как он то развозил по делам бесконечных матушек, помогал в монастыре, участвовал в чьих-то похоронах, словом, обильно творил добрые дела. Появлялся к вечеру, проконтролировать домашних. Денежные вопросы решала Лизико, точнее, ее одинокий дядя, который из-за рубежа высылал все заработанное на родину.

Папа, приходя домой и отдыхая от мотания по городу, постил на фейсбуке изречения святых, высказывания патриарха, фото монастырей и обличения масонов и Сороса. Словом, работал на всех фронтах. Таких страничек я видела много и теперь задумываюсь – что скрывается за подобным фасадом?

Я поинтересовалась, как познакомились супруги, сохранившие завидное единомыслие в наше бурное время. – Деметре ошибся номером, так мы и познакомились. Я уже заканчивала институт, он тоже. Мы встретились пару раз. Я ему очень понравилась, и он меня украл. Я забеременела. Мои хотели взять меня назад, но передо мной стоял выбор, делать аборт или оставить ребенка.

– Но почему именно такой выбор? Можно было уйти с ребенком, если вас что-то не устраивало.

– Он бы не дал мне житья, не бросил бы своего ребенка. Деметре хороший отец. Для него семья – смысл жизни. Я уже собрала чемодан, убежала к своим, но потом пришлось вернуться. Деметре приехал за мной, а мне не хотелось скандала. Мы венчались, и теперь надо терпеть.

Я не стала допытываться, что именно надо терпеть, и уткнулась в разбор домашнего задания.

Однажды по дороге на урок меня обогнала машина Деметре. Он вежливо остановил свой «опель» и поинтересовался:

– Как успехи у моего Гелы? Не ленится? Вы скажите, если что. А как Саба? Хорошо читает? Когда он сможет утренние молитвы сам читать?

Я заверила, что все у всех изумительно. (Одна угроза «сказать папе» действовала безотказно.)

– А мы с ребятами, – он кивнул на тройку мужиков на заднем сиденье, – по делам едем.

Вид у пассажиров был решительный.

Деметре помахал мне рукой, и они поехали дальше, обдав меня клубом дыма.

Лизико встретила меня с заплаканными глазами. Я доложила про встречу на дороге. Она отмахнулась, как от надоедливой мухи:

– Это они демонстрацию голубых поехали палками разгонять. А мне он так нервы потрепал, я и рада, что из дома уехал. На пустом месте психует. Все проверяет: телефон, эсэмэски в мобильном, интернет тем более. Кому-то сказать, не поверят. Я, взрослая женщина, не имею права ни почту открыть, ни свой фейсбук иметь. Объясняю ему: кто клюнет на женщину с пятью детьми? Не понимает. Глаза закатывает, бледнеет, трясется весь. Вон, на нервах опять окно разбил. Когда починит, неизвестно. У него в роду все такие. Мой свекор так же за свекровью бегает и шпионит. Пенсионеры давно, а страсти кипят. Мой еще хочет, чтоб я шестого родила. А я с этими не знаю, что делать…

– А вы мамао пожалуйтесь. Пусть ему мозги прочистит, – предложила я.

– Да жаловалась уже несколько раз. Вызовет его к себе, говорит, говорит… На неделю хватает. Потом опять за старое. Натура такая, что поделаешь.

Лизико пропустила меня к столу с учебниками.

– Идите, занимайтесь, извините, что вывалила на вас все. Он меня даже к подругам не пускает. Не имею права из дома выйти. Только с ним.

Мы дружно вздохнули, и я открыла учебник.