За пару дней до дня рождения сына Зина торжественно объявляет:

– Торт не покупай. Я что-то загадала и сама куплю вместе с подарком.

– Умоляю, не надо беспокоиться. У меня будет сложный день.

Никакие мои увертки и отговорки не принимаются к рассмотрению в принципе.

– Куплю, и все. Заранее предупреждаю, чтоб ты не тратилась. Доверься моему вкусу. Торт будет очень приличный!

С Зиной спорить себе дороже, особенно если у нее в голове созрел какой-то экстремальный план под кодовым названием «я загадала».

Пришлось сдаться и тихонько дрейфовать к неизбежности.

В самый день рождения выпало много суеты. Надо было с утра сбегать на урок, потом вернуться домой, схватить именинника, пойти в магазин, чтоб он сам выбрал желаемое, потому как характер у наследника еще тот, не тронь, и оно не будет испускать долгоиграющие вонизмы. И еще куча неотложных дел.

Зина перезвонила утром с дежурной тирадой – пожеланием успехов и здоровья. Потом заявила:

– Торт тебя ждет. Приходи, а то я в церковь опаздываю.

– Обязательно. Я на урок лечу. Потом забегу.

Потом забежать не удалось. Зина перезвонила второй раз с нескрываемым раздражением:

– У тебя совесть есть? Мне долго ждать?

– Я вечером забегу. Честное слово. Сейчас никак. Тысячу извинений.

– А для кого я купила торт? Сижу тут, как дура на чайнике, и злюсь.

– Я обязательно забегу. Мы тоже купили. Вот только…

Зина повесила трубку.

Вечером мы шли в медиатеку, и я планировала потом кровь из носу забежать к Зине, взять торт и идти на территорию кормильца праздновать.

На полпути зазвонил мобильный.

– Ты всегда на меня плевала. В самое сердце. Можешь не приходить. Я выкидываю торт в мусорку. Из-за тебя у меня с утра давление! Ни стыда ни совести.

– Бегу! Не выкидывайте.

Через пять минут мы взлетели на ее шестой этаж, хотя сын ныл и рвался в медиатеку играть в свой кретинский «роблокс».

Мы ввалились к Зине запыхавшиеся и взмыленные.

Торт в пластмассовой упаковке стоял на столе. Зина осуждающе смотрела на нас с видом ангела, изгоняющего из рая.

– Я жду тебя с утра! Не хотела торт, так надо было сказать четко и ясно. Забирай его и уматывай. Небось, своему малахольному пойдешь скармливать.

Мы поблагодарили, забрали кремовое сооружение и выперлись на улицу. Идти с ним в медиатеку было не с руки, на входе нас, мягко говоря, не поняли. Но это были мелочи.

К 9 вечера доплелись до кормильцевых хором с тортом. Сели узким кругом праздновать. В 11 пришли домой спать, оставив торт у папаши в холодильнике.

Первый звонок утром – от Зины.

– Признайся, ты выбросила мой торт в мусорку! Я уже все знаю. У меня собачья интуиция…

– Клянусь, съели вчера по два куска. Я пост нарушила.

– Не ври, я по голосу чувствую, он в мусорке. И не надо мне про пост. Какая ты верующая…

– Клянусь сыном, съели половину. Остальное в холодильнике. Пойду сфоткаю и покажу.

– Тебе лишь бы мобильник из рук не выпускать и фотографировать всякую ерунду. Нет, ты все же признайся. Я уже выпила лекарство.

– Аааааа…

– Ну вот, что и требовалось доказать! В другой раз торт не куплю! Из принципа. Лучше собакам лишний килограмм мяса купить. Они хотя бы не врут…

В трубке раздались рассерженные гудки.