– Вы не знаете, почему столько времени не видно Гришу и Вику? – спрашиваю у всезнайки Зины.

– Э, ты опомнилась!.. – отвечает она и делает непередаваемый жест рукой, дескать, ку-ку, приехали. – Я тоже их иногда вспоминаю. А как все хорошо начиналось…

Старт у этой пары был и правда восхитительный. Оба молодые, светящиеся, блеск в глазах, огонь в груди, души прекрасные порывы клубятся из ушей. Зачастили в нашу церковь и сразу захватили партию первых скрипок. Гриша отсвечивал выглаженной голубой рубашкой среди горстки мужчин, Вика цвела чайной розой среди женского моря прихожанок. Оба подкованные, начитанные. Погуляв степенно под ручку малое время, они повенчались.

Потом у них родился первенец. Крестины, первое причастие, умильные ахи и охи окружающих бабулек.

Гриша не работал и постоянно был на службах, помогал по мелочи чего-то заносить или выносить. При этом мог точно сказать, что именно имел в виду Мотовилов в своих записках, или рассказать отрывок из требуемого жития.

Вика, успевшая до замужества получить ходовую надомную специальность, разрывалась между ребенком и добыванием финансов. И все это с неунывающей улыбкой. Как ни спросишь о делах, весело отстреливалась неизменной фразой:

– С Божьей помощью.

Зина следила за Викой проницательным взглядом с характерным прищуром и делилась со мной опасениями:

– Хоть бы эта клизма второго не решила завести.

Я протестовала:

– Ну что вы, дети – так здорово, чем больше, тем лучше!

– Что ты понимаешь в жизни? Этот Гриша только щеки надувать может. До сих пор висит на своих родителях. Говорят, теснота у них жуткая. Куда еще детей?

Вика вскоре родила второго. Гришу все поздравляли. Он раскланивался и бодро рапортовал:

– Будем рожать всех, сколько Бог пошлет! Спасаться через чадородие!

Зина фыркнула мне в ухо:

– Конечно, с него как с гуся вода. А у Вики явно гемоглобин низкий. Я тебе как врач говорю! Этот второй из нее все соки вытянул. Надо было хоть перерыв сделать лет пять между детьми. Презервативы, что ли, этой дуре подарить? А то такими темпами они и третьего родят через год.

В церкви Гриша теперь бывал один, на передаваемые поклоны супруге отвечал однобоко:

– Вика вся в делах. И младшего кормит, и работает. А я тут молюсь за всех посильно.

Потом Вика родила третьего.

Зина клокотала, как камчатский гейзер.

– Чем она думает? Разве можно рожать, когда от мужа толку как от козла молока! Почему не предохраняется? Сейчас не семнадцатый век…

– Так что в итоге с ними? – повторила я свой вопрос.

– Она давно развелась с ним, забрала детей и ушла к матери. Гриша тоже куда-то пропал. Во всяком случае в храме они давно не появляются, ни по праздникам, никак. А я тебе еще когда говорила: на голой духовности без материальной составляющей далеко не уедешь.