Глубоко в канализации крыса грызла какой-то плавающий в воде мусор. Непрекращающееся хлюпанье склизкой воды эхом разносилось по лабиринту туннелей и труб. Затем послышался гомон голосов, и крыса, испугавшись, бросила свою добычу. Она шмыгнула в темноту, а в конце туннеля показались три массивные фигуры.

Три фигуры быстро шли по туннелю. Человек, увидевший их, был бы ошеломлён. Они шли на двух ногах и разговаривали, словно подростки, но при этом были похожи на гигантских черепах! Или на каких-то гибридов человека и черепахи. На них были маски и боевое снаряжение ниндзя, древних японских воинов.

Это были Черепашки-ниндзя. Леонардо шёл первым, за спиной у него висела катана в ножнах.

– Мы были великолепны, парни! Круто! –крикнул он через плечо.

Леонардо, как старший, был неофициальным лидером группы. Когда он заговорил, остальные поняли, что они далеко от посторонних глаз и ушей и могут расслабиться.

– Да, мальчики и девочки, – сказал Микеланджело, вертя в руках смертоносные нунчаки, словно футбольную погремушку, и подражая спортивному комментатору, – похоже, что в город вернулась высшая бойцовская лига по надиранию задниц!

Третьей черепашкой был Донателло, интеллектуал в их компании. Он был более сдержанным и вдумчивым, чем его братья. Подняв над головой посох бо, он радостно рассмеялся.

– О, да.

Леонардо был в ещё более приподнятом настроении. Он ударил кулаком по воздуху и повторил:

– Круто!

Микеланджело догнал его и хлопнул по панцирю.

– Верно!

Донателло восторженно присоединился к ним, или попытался.

– Босса-нова! – воскликнул он.

Остальные двое остановились и обернулись.

– Э-э...… Шеви-нова? – рискнул предположить Донателло.

На него снова уставились. Донателло был не силён в этом деле

– Превосходно! – Он пытался подражать Микеланджело.

Остальные рассмеялись и потащили его вперёд, так что они шли, взявшись за руки, словно три Мушкетёра.

– Давайте, ребята, пошевеливайтесь, – сказал Микеланджело. – Я умираю с голоду после такой тренировки!

Была и четвёртая черепашка, Рафаэль – «Мистер Зануда», как называли его братья, когда он был не в духе. Раф шёл медленнее, погружённый в свои мысли, и его глаза под красной маской были задумчивы. Когда черепашки добрались до двери своего тайного убежища, Рафаэль бросил взгляд на свой пояс. Там, где раньше висели два острых сай-кена, теперь был только один.

Рафаэль в последний раз оглянулся на туннель.

– Чёрт, – снова пробормотал он себе под нос. Затем он последовал за братьями в убежище.

Для убежища в канализации это место было очень тёплым и уютным. Оно было обставлено различными предметами, которые черепашки нашли в канализации и починили. Некоторые из них были весьма удивительными. Там был диван, проржавевшая, но всё ещё функционирующая телефонная будка и старый телевизор. Донателло даже провёл электричество и превратил открытые паровые трубы в подобие центрального отопления.

– Учитель, – сказал Леонардо, входя в убежище и кланяясь. Теперь в его голосе звучала почтительность, разительно отличавшаяся от его прежнего веселья. С трудом сдерживая волнение, он бросился вперёд и опустился на колени перед своим учителем-ниндзя. – Мы провели свой первый бой, учитель Сплинтер, – продолжил он. – Их было много, но мы набили им… Я имею в виду, мы хорошо сражались.

Сплинтер медленно кивнул. Он тоже был мутантом, но не черепахой. Он был похож на крысу ростом около метра, с поседевшей от старости шерстью и без куска уха. На нём было залатанное кимоно и таби. Самым примечательным в нём была аура спокойной мудрости – наследие многих лет медитации и обучения ниндзюцу. Взгляд его был проницательным, но безмятежным.

Когда он заговорил, его голос был подобен бальзаму спокойствия.

– Вас видели?

Леонардо покачал головой.

Сплинтер едва заметно кивнул, выражая удовлетворение действиями своих учеников.

– В этом у вас не должно быть оплошностей. Даже те, кто мог бы стать нашим другом, могут не понять. Вы должны нанести сильный удар, а затем исчезнуть бесследно. Таков путь ниндзюцу.

Донателло едва заметно взглянул на Рафаэля. Этого было достаточно, чтобы Сплинтер понял, что что-то не так. Он посмотрел на Рафаэля и стал ждать, когда тот заговорит.

Рафаэль злился на себя и был разочарован своей ошибкой. Под пристальным взглядом учителя он выпалил:

– Я сай потерял.

– Что сделано, то сделано, – спокойно сказал Сплинтер.

Рафаэлю было стыдно, и он хотел загладить свою вину. У него не было никакого плана, но он сказал:

– Я могу вернуть его, учитель. Я могу...

– Рафаэль, оставь его, – Сплинтер повернулся к остальным. – Ваши навыки ниндзя достигают своего пика. Остаётся лишь один по-настоящему важный урок, но он должен подождать. Я знаю, что вам тяжело здесь, под землёй. Ваш подростковый кругозор расширяется и полон энтузиазма. Но вы никогда не должны прекращать совершенствовать искусство ниндзя – искусство невидимости...

Сплинтер заметил, что один из его учеников его не слушает. Микеланджело отошёл к телефону и заказывал ужин – любимую еду черепашек, пиццу. Когда он начал перечислять начинки, Сплинтер резко окликнул его:

– Микеланджело!

Майк слабо улыбнулся своему наставнику и быстро закончил:

– ...и время тикает, приятель! – Он повесил трубку и извиняющимся жестом поклонился.

Сплинтер подождал, пока все четверо его учеников сосредоточатся на разговоре.

– Вы всё ещё молоды, – продолжил он, – а я стар. Однажды меня не станет. Вы должны быть готовы постоять за себя, когда этот день настанет. Используйте мои наставления с умом. – Он остановился – А теперь я предлагаю всем нам поразмыслить над событиями сегодняшнего вечера.

Сплинтер закрыл глаза и начал выполнять дыхательные упражнения из дзен-медитации. Но не прошло и нескольких секунд, как его спокойствие было нарушено громкой музыкой. Он резко открыл глаза и увидел, что Микеланджело и Донателло танцуют рядом с их бластером в стиле гетто, неистово пританцовывая в такт музыке. Когда ритм сбился, братья остановились, показали друг на друга и самым низким голосом произнесли: – Ниндзюцу! – после чего продолжили танцевать.

Пока Донателло крутился на панцире в своей уникальной манере брейк-данса, Микеланджело наконец заметил неодобрительный взгляд учителя.

– Э-э, ну, это же похоже на медитацию... – неуверенно начал он. – Немного.

Сплинтер вздохнул, слегка закатил глаза и снова их закрыл. Но на его лице с бакенбардами появилась улыбка. Он знал, что его ученики молоды и им нужно иногда расслабляться после изнурительных тренировок. Сегодня они заслужили немного веселья. Пусть празднуют победу, а медитировать они могут и позже.

Леонардо, самый преданный из четверых, устроился рядом с учителем. Но даже он не смог удержаться и начал пританцовывать в такт музыке. Увидев, что Сплинтер не против, чтобы остальные повеселились, он встал, чтобы присоединиться к ним. Но тут он заметил, что Рафаэль надевает плащ и шляпу-федору. Это была их стандартная маскировка, когда они хотели незаметно пробраться на улицы города.

– Эй, Раф, – сказал он. – Куда ты собрался?

Рафаэль всё ещё злился. Ему было не до обычных шуток братьев. В такие моменты он предпочитал побыть один. Это была его форма медитации.

– Схожу в кино, – резко ответил он. – Ты не против?

Леонардо пожал плечами, как бы говоря: «Прости, что спросил». Он хотел добавить, что в таком случае ему может не хватить пиццы, но дверь убежища захлопнулась. Рафаэль уже ушёл.