Как бы мне ни хотелось признавать кое-какой факт, но, увы и ах, придется. Хорош, зараза. И как бы скептически я ни была настроена к его курсам, вынуждена признать, что абсолютно любая женщина, даже глубоко замужняя, заслушается Полуяновым. Равно как и вынуждена признать, что он знает о чем говорит. Не знаю сколько времени он в этом варится, но женщин изучил достаточно. Его слова цепляют. И он знает. Нет, не так, он отлично знает, что нужно сказать, чтобы каждая охренела.

– Комплексы – это не, что надо носить, – вдруг произносит Полуянов.

– Легко говорить тем, у кого их нет, – произносит одна из пышек.

– Они есть у всех. Разница лишь в том, что уважающая себя женщина не будет акцентировать на них внимание, а будет демонстрировать и гордо носить иное.

– Какой-то порочный круг. Как можно себя уважать, пока у меня ноги как у слона? – вновь продолжает она. Ну что ж, резонно.

– Очень просто. Нужно эти ноги полюбить. Кому-то не нравятся собственные ноги, кому-то руки и так далее. А теперь вспомните, что с помощью этих рук вы обслуживаете себя сами. Едите, пьете, моетесь, краситесь, готовите и много чего еще. С помощью этих ног вы самостоятельно ходите куда хотите. А теперь представьте, что у вас идеальные стройные ноги, руки, красивая стоячая грудь, смазливое личико и далее по списку и вы…прикованы к кровати. Не можете пошевелить ни руками, ни ногами. Не можете самостоятельно ни по есть, ни сходить в туалет. Вас кормят через ложечку или еще хуже через зонд, и вы не можете произнести ни одного нормального слова. И при этом ваш мозг работает, вы все понимаете, но не можете ничего изменить и мечтаете о том, чтобы самостоятельно поесть, банально почесаться, перевернуться и дойти до туалета. Пользоваться собственными несовершенными руками и толстыми целлюлитными ногами – охеренно, девочки.

Все познается в сравнении. Четкое ощущение, что он сам варился в этом и знает о чем говорит. Дожила, блин. Мурашки от слов Полуянова. Черт возьми, верните привычного в моей голове инфоцыгана на место. А не вот этого проницательного долбаного психолога.

Он продолжает говорить, а я зачем-то внимательно его слушаю, прекрасно осознавая, что менять что-либо в своем весьма комфортном, правда, порой грустном, мире не буду.

– Не бывает некрасивых женщин. Бывает… продолжите, девочки, – молчание и только лишь Катя произносит:

– Бывают очень некрасивые? – да ты ж моя лапочка.

– Ну, знаешь ли. На себя бы посмотрела, – воинственно произносит с подстреленной прической, вероятнее всего, принявшая Катины слова на себя. – Вобла сушеная.

– Не берите на свой счет. К тому же и я пострашнее вас видала, – ничуть не смутившись, произносит Катя.

– Девы, брейк. Вопрос прежний. Не бывает некрасивых женщин. А бывает? – вот какого хрена он уставился на меня? Ну, знает же, что скажу под стать Кате. Да, получай.

– Бывает мало выпито? – ну каков вопрос, такой и ответ.

– Не бывает некрасивых женщин, бывает мало финансовых вливаний, – улыбаясь произносит врушка Ирочка. В чем на фото действительно не соврала, так это о сиськах. Да, импланты, но ведь объективно неплохо выглядят. Очень даже хорошо. Что она и демонстрирует в красивой белой накидке. Единственная, между прочим, открыто выпячивает грудь.

– Верно, Ирина, – только меня одну бесит то, что Полуянов называет всех полным именем? Псевдоинтеллигент. – Раз нашли деньги на курс, значит, найдете на то, чтобы потратить лично на себя. В борьбе за красоту и внимание мужского пола не забываем про главное. Будете ничего не жрать – пропадет оружие массового поражения: попа и грудь.

Наконец, Полуянов возвращается в свое привычное состояние и девицы вместе с ним. Начинают хохотать над его шутками и словами. Даже серая мышка Марианна оживилась и выпрямила спину. Одна я в напряге. Меня все дико стало раздражать. Ладно, не все. Ирочка, блин. Ее так много, что мне хочется встать и заклеить ей рот. Витая в своих мыслях, я пропускаю момент, как мы вообще пришли к золушке и принцу?

– Наталья, а ты что скажешь, про принца? – а не пошел бы ты, Вовович?

– Что его не надо ждать, а то можно дождаться такого же незрелого, скучающего инфантила-сладкоежку без чувства меры, запомнившего только туфлю милипиздрического размера. Так что пусть принц идет сразу на хер.

– Ну вот, на этом прекрасном и дельном высказывании закончим на сегодня с болтовней и перейдем к действию. Перерыв пять минут и все отправляемся в бассейн. Сначала развлекаемся со мной, при этом каждая должна показать себя во всей красе и уже потом посмотрим, как вы ведете себя с мужчинами и обращаете на себя их внимание. Вопросы есть?

– Да. Надо сделать так, чтобы на тебя специально обратили внимание?

– Да, Катерина. Главное помнить, девочки. Выебываемся там, где умеем. Применяем элементы совращения как можно грамотнее.

– Вы имели в виду обольщения? – не скрывая сарказма выдаю я.

– И это тоже. Не опаздываем, девочки.

***

Желание сбежать с каждой секундой все больше и больше. И вроде бы надо радоваться – в отличие от некоторых, у меня все нормально с фигурой. Но что-то не радуется. Что тут вообще делает женщина с такой выдающейся грудью? У нее нет проблем с обольщением и с мужиками.

– Тебя она тоже бесит? – шепчет мне на ухо Катя.

– Ни капельки. Просто интересно, что будет когда она окунется в бассейн.

– Из-за сисек она будет всплывать. И все внимание мужиков будет на нее. Печалька.

– Кать, у тебя классная грудь и не только.

– Ага. Тока что-то не везет.

Только мы хотим опуститься в бассейн, как к нам подходит тот самый накачанный красавчик без…Матвея.

– А вот мы и встретились. Вы так быстро ушли и опа. Может, по коктейльчику? Все за мой счет, – как приятно, что облизывается он на Катю, а не на меня.

– Да мы тут вроде как в мячик собрались играть в бассейне, – тут же произношу я, видя Катин ступор. Оно и понятно, запал-то он на нее. Господи, спасибо.

– Да ладно вам, девчонки. Какой мячик? Меня, кстати, зовут Булат.

И вот вроде бы Катя молчит, но я отчетливо слышу ее вой внутри себя.

– Давайте коктейли.

Как только Булат уходит, Катя тут же поворачивается ко мне с выпученными глазами.

– Отлично. Вот и суженый на «ат». Но проблемка вырисовывается. У него нет…Матвейки.

– Кать, нет письки – нет проблем. Все, все. Я шучу. На самом деле он мог замерзнуть и чижик спрятался.

– Куда?

– Ну, втянулся. Куда-то. Да и черный цвет визуально уменьшает.

– Но не настолько же! Дождалась. Это точно за то, что я неправильно суженого звала. Кто ж знал, что надо говорить четче: cуженый ряженый приди, покажись, желательно с писькой явись.

– Не драматизируй. Мужчин, чьи имена оканчиваются на «ат», много. Это просто совпадение. К тому же, гадалка говорила про двух мужиков на «ат». Катюш, а можно я пойду в басик, а ты с ним пообщаешься одна. Ну, чего ты боишься? Я же рядом. Да и чем он тебя тронет-то? Ну, разве что пальцем. Все, все, прости. Я дура.

– Да ладно уж, иди, расквась нос сиськастой.

– В смысле?

– В прямом. Иди.

На кой хрен я залезаю в бассейн, учитывая, что не умею играть в мяч ни в каком виде – не знаю. Лучше бы с Катей пила.

В моей жизни было мало моментов, в которых меня чем-то озаряло. Если уж быть точной – всего один. Внезапное осознание, что моя мать кровопийца, не испытывающая ко мне никаких материнских чувств, а исключительно ненависть. И как бы я ни старалась заслужить ее любовь, никогда не получится. Поняла я это поздно, внезапно и резко, когда осознала, что она рада моим проблемам. Прям упивается этим. Просто щелчок в голове, когда я увидела ее мерзкую улыбку.

И вот сейчас у меня четкое ощущение дежавю. Улыбка у Полуянова отнюдь не мерзкая, напротив. Донельзя обаятельная. Но улыбается он не мне. И смотрит не на меня, а на грудь. Тоже не мою, а Ирочкину. Абсолютно разные ситуации, а озарение и точно такое же ощущение полного краха идентичны.

Этот гад продолжает что-то говорить Иришечке, крутя в руках мяч, а меня продолжает бить током от осознания, что я…ревную. Это полная насмешка от кого-то там сверху. Мол, на тебе, лырщица, ибо нехрен писать о том, что не знаешь. Варись теперь в этом дерьме. Нет, это не насмешка, это полный звездец.

Меня что-то спрашивает какая-то из участниц, но ответить я не могу. Голос, мать его, пропал, как будто голосовые связки чикнули вечно лающей, всем надоевшей собачке. В принципе, если вовремя не выбраться из эмоционального омута, то кем, как не собакой, я стану. Кто, как не четвероногое существо, ходит по пятам за своим хозяином, смотря на него с безграничной любовью и верностью? Это ж надо было так вляпаться. Ну я же не могу так попасть? Кто угодно, но не я.

Вновь смотрю на эту улыбающуюся морду, не сводящую взгляда с верхних девяносто Ирочки и понимаю, что поздно пить Боржоми. Я уже ворвалась в эту эмоциональную тину.

Наконец, взгляд Полуянова отлипает от груди, и он бросает мяч. Игра легкая. Просто тупо спокойно кидать мяч любой из участниц. Проблема в том, что я пропускаю мяч от Ирочки, которая совершенно точно нарочно кинула его с такой силой, чтобы он попал мне в морду. К счастью, только обрызгал. Вроде пустяк. Ан нет. В меня вселяется дьявол, иначе я не могу объяснить тот факт, что беру мяч, подкидываю его вверх и со всей силы луплю по нему кулаком. Он попадает прямиком в нос. Не Ирочкин…