— Как мы можем ускорить производство? Теперь, когда мы познакомились с инопланетной жизнью, людям стало куда спокойнее жить под защитой большого флота, — сказал Повседневный.

— А раньше было иначе? — сардонически спросила Лабораторный халат.

— Эта проблема тянется через всю историю. Пока нет врага, люди не хотят тратить все деньги на военную мощь. Защитный флот Солнечной системы оставался в рамках восемь сотен лет. Сейчас мы наконец-то можем увеличить его, — сказала Военная.

— Так как ускорить производство? — напомнил Повседневный.

— Больше космических лифтов. Больше верфей. Всё весьма просто, — сказал Фрак.

— Мне не нравится, что мы вытягиваем так много ресурсов Солнца для создания этого флота, — сказал Мантия.

— Предлагаешь не увеличивать флот? — спросила Военная.

— Нет. Арктур на десять процентов массивнее Солнца и у него всего три планеты. Если он — наша первая серьезная защита от остальной галактики, то нужно расширять флот там. Пусть каждый из строящихся кораблей заберет с собой по космическому лифту — их мы можем легко заменить. Лифты могут начать создание новой сферы, полностью нацеленной на сборе ресурсов и промышленных работах, — предложил Мантия.

— И как скоро мы сможем создать работоспособную систему вокруг Арктура? — спросил Фрак.

— Спустя годы, но с учетом необходимости увеличения флота и укрепления сферы вокруг Солнца этот процесс затянется на куда больший срок, — сказал Повседневный.

— Для начала нам потребуется только один космический лифт. Если делать Арктур центром новой сферы, то нам нужно по крайней мере пустить патрули в соседние системы, если они никем не заняты, — добавила Военная.

— Займемся организацией необходимых мер завтра. Следующий вопрос: геты. Первые переговоры с их посланником прошли хорошо. Очень хорошо. Они поразительно доверяют нам, но с учетом того, что в этом «Посланнике» собрано более пяти тысяч программ гетов, будет лучше сказать, что он умнее меня. Не сомневаюсь, что от этого союза крупно выиграют обе наши расы, — сказал Повседневный.

— Я по-прежнему выступаю за разумную осторожность в вопросах с ними, но у меня была возможность поговорить с Посланником. Похоже, геты не знакомы ни с обманом, ни с концепцией личной жизни. Они осторожны, но при этом прямолинейны и зубодробительно честны, — сказала Военная.

— Соглашусь, они нам практически в лицо сказали, чего хотят и что готовы предложить. Мы попросили уточнить пару моментов, немного определиться с условиями, но на данный момент мы, если хотим, можем прямо сейчас заключить с ними союз, — сказал Повседневный.

— Тут не только выгода в обе стороны — геты в некоторых отношениях почти как дети. Как ты и сказал, они не знакомы с обманом; к сожалению, они — благодаря нам — решили выйти на галактическую арену. Поскольку мы стали катализаторами этого решения, я считаю, что мы морально обязаны помочь им представиться другим расам, — сказал Мантия.

— Я знаю немало людей — включая меня — кто очень бы хотел как следует исследовать их код. За две с половиной тысячи лет мы так и не смогли создать ИИ, а Совет считает, что вправе их запрещать, как будто в их появлении есть какая-то опасность, — сказала Лабораторный халат.

— Совет Цитадели и его законы будут… интересными, когда мы попытаемся начать с ними переговоры, — сказал Фрак.

— Дипломатическая миссия готова? — спросил Повседневный.

— Я отобрал нескольких моих лучших работников, — сказал Фрак.

— И я. Сопровождающий их флот будет небольшим, как ты и просил, но состоять из наших лучших кораблей и экипажей. Мы не произведем сильно страшного впечатления, но, если они попробуют напасть, то очень об этом пожалеют, — сказала Военная.

— Скоро мы за них возьмемся. Что же касается гетов — есть ли у кого возражения против союза? — спросил Повседневный.

— Голос не уверен. Многие всё ещё свыкаются с существованием широкой галактики. У кого-то паранойя, у других — оптимизм. Окончательного решения пока нет, — сказал Мантия.

— Тогда я предлагаю, чтобы Солнечный Совет, как исполнители воли человечества, выступили вместо Голоса и предложили союз гетам. Что вы на это скажете? — спросил Повседневный.

— Я за союз — на благо обеих рас, — сказал Мантия.

— Я за союз — ради продвижения науки, — сказала Лабораторный халат.

— Я за союз — для укрепления общей силы и защиты, — сказала Военная.

— Я за союз — во имя возможностей и будущего, — сказал Фрак.

— Тогда решено. Солнечный Совет ответит единым голосом, — сказал Повседневный, завершая почти что ритуализированный обмен слов.

XXXXXXXX

Виски смотрела на Посланника.

После дипломатической встречи Посланник вновь запросил доступ к Домашнему телу. Хоть геты и не испытывали эмоций, Посланник очень живо просил не отказать ему в этой просьбе. Виски решила пустить его в одно из ее тел, так что теперь она сидела напротив своей точной близняшки. Бледная кожа, серебристые волосы и неоново-синие глаза — Виски создавала свои домашние тела так, чтобы любой мог понять, что она — Призрак.

Посланник держала поджаренный тост. После первого часа пребывания в органическом теле она, вспомнив о словах Виски, попросила посмотреть, что это такое. Она держала тост двумя руками, бережно сжимая с противоположных краев. Тост был идеально квадратный — за исключением одного откушенного уголка. Посланник смотрела в неведомые дали, а Виски вторую минуту ждала реакции.

Посланник медленно прожевала кусочек. Ее руки странно дрожали. Улыбнувшись, Виски пододвинула к ней банку джема.

7. Мы — ваши новые соседи

Советника Тевос мучила головная боль. Боль имела размер, форму и объем советника Спаратуса.

— Валерн, этому отчету можно верить? — спросила она, надеясь, что у ее коллеги-саларианца будут новости получше.

— Эксперты ГОР не обнаружили ни следа активности ИИ в системах турианского флота. К тому же, во всех просматриваемых каналах экстранета не было найдено заметных помех. Никаких доказательств. Но такое и ожидаешь от ИИ, оптимизированных под ведение кибервойны.

Никакой поддержки.

— Спаратус, с чего ваш флот вообще решил напасть на незнакомую расу? Первый Контакт совсем не так проходит!

— Они активировали ретрансляторы. У патруля были все права их остановить. После первой стычки мы пришли к выводу, что у них нет технологий, основанных на эффекте массы. Мы решили, что они — беспечная юная раса, и решили предложить им помощь и научить дисциплине, — сухо ответил Спаратус, крепко сжимая мандибулы.

— И всё вышло просто шикарно, — Тевос вздохнула и посмотрела на туманность Вдовы. Ее тихая красота успокаивала советника. — Возможно, мы делаем из мухи слона. Пока у нас на руках отчет одного примарха и никаких четких доказательств.

— Примарх Герон не склонен к полетам фантазии. Я с ним знаком — он бы не направил нам этот отчет, если бы не был уверен в том, о чем пишет, — сказал Спаратус.

— Меня тревожит нехватка точных данных о способностях человечества. Отчеты очевидцев ненадежны, — сказал Валерн.

— Меня же беспокоит не то, что мы так мало знаем о них, а то, что они так много знают о нас. В системах флота не осталось ни крупицы информации о них. Я ни на миг не поверю, что она просто удалилась, — сказала Тевос.

— Допустимое предположение. Тем не менее, вопрос должен скоро разрешиться, — сказал Валерн.

— О чем ты? — спросил Спаратус.

— Человечество, скорее всего, уже знает, где расположена Цитадель. Если они настроены враждебно, то нападут на нас. Если хотят устроить переговоры, то пошлют дипломатов. Промедление им не выгодно, так что предположу, что они уже летят к нам, — объяснил Валерн.

— Тогда нам надо усилить защитный флот Цитадели! Подготовиться к нападению! — крикнул Спаратус.

— Если они хотят договориться с нами, то демонстрация силы никому не навредит, — пробормотала Тевос.

— До первого инцидента, — добавил Валерн.

XXXXXXXX

Из ретранслятора Вдовы в пространство Цитадели вылетели пять кораблей: километровый крейсер, сопровождаемый четырьмя фрегатами. Их корпуса были защищены толстой броней, пластины которой наслаивались друг на друга, как чешуя змеи. Крейсер представлял собой удлиненный клин, расширяющийся к концу и с плоским прямоугольным носом. В его центре располагалась огромная ось, зажатая четырьмя цилиндрами. Фрегаты составляли размером всего лишь четверть крейсера; они были гораздо более округлыми и гладкими, с загнутыми крыльями, в которых размещались гигантские двигатели.

На сим-карте командования крейсера находился капитан Уоррен; в данный момент он смотрел видео-трансляцию, висящую перед ним в воздухе.

— Наконец-то мы можем подтвердить Послание протеан. Вот о какой Цитадели они говорили, — сказал он.

— Да, сэр, — заметил его лейтенант. — Но мы так и не знаем, почему не стоит ей доверять.

— Это не нам выяснять. Солнечный совет работает без продыху с тех пор, как мы столкнулись с турианцами. И, кстати, — добавил он, — тут весьма большой флот.

Защитный флот Цитадели значительно увеличился силами рас, подчиняющихся Совету. По численности он мог сравниться с изначальной Целевой группой подавления человечества.

— Сэр, с нами пытаются связаться. Запрашивают идентификацию и угрожают открыть огонь, если не ответим, — сказал связной.

— Открыть канал.

Перед ним вспыхнул маленький синий огонек. Уоррен щелкнул по нему, и тот начал слабо пульсировать.

— Это крейсер военного флота Солнечной системы «Иными путями». Похоже, вы ожидали нас. Мы сопровождаем посла, чтобы начать дипломатические переговоры с Советом Цитадели. Запрашиваем разрешение на состыковку.

Уоррен опять щелкнул по огоньку, и он перестал пульсировать.

— Ответа нет, сэр, — ответил связной.

— Ага. Им же надо сообщить начальству, чтобы то сообщило своему начальству. Они будут орать и кричать, уронят на пол по крайней мере одну чашку того, что они пьют вместо кофе, и только после этого нам ответят.

В сим-карте командования повисла тишина.

— Черт. Было бы круто на это глянуть, — чуть улыбнулся Уоррен.

— Входящее сообщение, — сказал связной. — Они хотят, чтобы мы послали один шаттл с группой дипломатов не более чем из пяти человек и чтобы остальные корабли не уходили с нынешней позиции.

— Подыграем им. Согласись, а потом сопроводи посла и четырех охранников на шаттл. Будем надеяться, что всё пройдет хорошо, но будьте готовы в случае чего драпать со всех ног, — сказал Уоррен.

XXXXXXXX

М-7 «Прочь» был более двух метров ростом и являлся одним из старейших типов Рабочих тел в человеческой армии. Основой ему послужил прототип силовой брони: человеческое тело внутри заменил Выгруженный пилот и множество технологических устройств. Спустя семь поколений модификаций М-7 «Прочь» превратился в оптимальное Боевое тело, поскольку оно больше остальных походило на человека, благодаря чему пилот быстрее адаптировался и сразу понимал, как двигаться.

И вот четыре таких М-7 шли рядом с куда более низким человеком, вышедшим из маленького шаттла, прибывшего в доки Цитадели. Для этого задания М-7 вооружили длинными металлическими палками, которые висели у них за спинами и были закрыты огромными прямоугольными щитами. Их ожидала группа офицеров СБЦ; заметив М-7, они тут же сжали оружие.

— Приветствую, — на идеальном турианском сказал низкий человек. — Я — посол Удина. Отведите меня к Совету.

8. На удивление мирный разговор

— Ну, они хотя бы не ИИ, — сказала Тевос, когда советники наблюдали по камерам прибытие людей в доки Президиума.

— Но пока нельзя утверждать, что они не используют ИИ, — сказал Валерн. — Отсутствие убедительных данных в этом отношении само по себе подозрительно. Использование ИИ — самое простое объяснение.

— Они явно воинственные. Ни одна мирная раса не будет разрабатывать настолько мощную силовую броню или флот размером с половину турианской армии, — добавил Спаратус.

— Мы слишком мало о них знаем, чтобы делать какие-либо выводы. У них интересная морфология, схожая с азари, только они не синие и с… шерстью? — сказал Валерн.

— Схожесть поражает. И то, что они послали к нам дипломата, обнадеживает. Возможно, это и не выльется в общегалактическую войну, — сказала Тевос.

Спаратус фыркнул.

По металлическому полу застучали тяжелые шаги — это четверо М-7 сопровождали посла Удину по лестнице. Дюжина сотрудников СБЦ окружили платформу, над которой восседал Совет.

— Советники, я — посол Удина, представитель Трансцендентного Человечества. Я прибыл обсудить возможность заключения мира. Инциденты последних нескольких дней произошли в основном из-за недопонимания между нашими народами. Надеюсь, сегодня мы сможем это исправить.

— Посол, добро пожаловать на Цитадель. Вас… очень ждали. Мы рады слышать, что человечество продвигает идеи мира. Мы боялись, что ваше знакомство с галактикой может обернуться совсем иным, — сказала Тевос. Стоявший справа Спаратус крепко сжал мандибулы.

— Хотя наш Первый Контакт прошел куда энергичнее, чем нам хотелось, всё сложилось намного лучше, чем мы боялись. Когда нас навестила турианская Целевая группа подавления, мы только обрадовались. От них мы получили информацию об остальной галактике — информацию, которая приглушила наши страхи. Если бы турианцы промедлили, то это могло привести к куда более печальным последствиям, — сказал Удина.

— И что это должно значить? — рявкнул Спаратус.

— Хотя это был наш первый контакт с остальной галактикой, о расах вне нашей системы мы знали уже давно. Вскоре после того, как мы начали исследовать космос, мы нашли инопланетные руины на планете, ближайшей к нашей родине. Мы назвали их протеанскими, а саму расу протеанами — в честь плато, под которым они были обнаружены, — объяснил Удина.

— Знакомая история. Многие расы находили протеанские руины и технологии либо на своих родных планетах, либо на планетах поблизости. Похоже, им нравилось изучать наших предков. Практически все технологии в галактике основаны на наработках протеан или является их реликвиями — как, например, ретрансляторы или сама Цитадель, — сказал Валерн.