А потом, подумала она про себя, слыша отголоски и ответы остальных Асцендентов, пора воевать.

Она улыбнулась во все зубы.

Верфь завершила реконструкцию и распахнулись жидкие щупальца машинного тумана, гудящие от намерения и вдохновения. Они сомкнулись вокруг «Виртуозной эксцизии», и Амитомк-Асцендент исчезла с мостика, чтобы поговорить с друзьями и внести свой вклад в донесение до Трансцендента, что все в порядке.

XXXXX

С открытием Тартара появился не только Асцендент. Были обнаружены сотни технологий и задумок, больших и малых. Многие были лишь идеями, спешно впитанными Асцендентом или переданными Трансцендентому Человечеству. Планами на светлое, странное будущее.

Что-то представляло опасность — от самовоспроизводящихся программ до эксплойтов в самих Выгруженных.

Нашлись там и люди, веками считавшиеся умершими, чьи идеи и сила воли представляли угрозу планам Цербера. Они очнулись в изменившемся мире и были приняты либо в Асцендент, либо в Трансцендент. Кто-то был арестован и помещен в хранилище за их преступления.

А одно маленькое устройство, спрятанное глубоко в облаке Оорта, наконец-то смогло выполнить миссию, которой оно ждало 1500 лет. Старый ККЗ, один из первых прототипов, удерживал двенадцать электронов в специализированных ионных ловушках, каждая из которых сцеплялась с другой. Это была система сообщений, самый старый человеческий коммуникатор на сверхсветовой скорости, способный отправлять только один бит. Один для «Да», ноль для «Нет», ничего — режим ожидания.

Человечество тысячу лет бороздило космос, скованное скоростью света, но не смертностью. Много раз предлагалось построить колониальные корабли, большие медленные суда с припасами и загруженные Выгруженными, чтобы распространить человечество по звездам. Каждое предложение отклоняли. Связанные с этим затраты, риск пробуждения чудовищ, рыскающих во тьме. Невозможность сообщить об опасности. По всем этим причинам корабли так и не были отправлены. Чего и хотел Цербер.

Потому что Цербер сами направили корабли. Втайне они построили двенадцать судов и направили их по разным курсам. Каждый из них нес в себе основы технологии Выгрузки и имевшийся на тот момент звездный подъемник. Каждому было дано одно и то же указание: разнообразить, спрятать, подождать. Пока ККЗ оставался в режиме ожидания, они знали, что человечество в безопасности. Если бы был отправлен ноль, они бы поняли, что человечество обречено, и они, вероятно, остались последними.

А если бы была отправлена единица, они бы поняли, что пора возвращаться. Им не могли сообщить, в военное время они придут или в мирное.

Асцендент подумал, а затем послал ноль. Если война пойдет скверно, пусть скрытые семена человечества вновь прорастут. А если они победят, то у Асцендента будет время их найти.

Примечание к части

Облако Оорта — гипотетическая сферическая область Солнечной системы, служащая источником долгопериодических комет. Инструментально существование облака Оорта не подтверждено, однако многие косвенные факты указывают на его существование.

23. Представления и вторжения

5 ПК: Система Парнита, орбита Тессии

«Путь предназначения» парил на высокой околотессианской орбите. Дредноут оказался в числе кораблей, призванных отразить вторжение гетов-еретиков, и отлично проявил себя в бою. Поскольку он отделался минимальными повреждениями, его назначили временным прибежищем Совета Цитадели.

В безупречно оформленном и хорошо освещенном зале заседаний Совет ожидал прибытия Удины. После нападения на Цитадель и дальнейшего распространения Жнецов лишь помощь людей не давала галактике потонуть в хаосе, и Удина знал это. Он убеждал преобразовать Совет и включить в него представителей всех рас, чтобы нацелиться на выживание в Войне со Жнецами. Тевос и Валерн оставались в раздумьях, видя плюсы и минусы такого решения, а Спаратус сразу же начал интересоваться, не повлечет ли это еще большее распространение людских военных технологий. Как-никак, он был турианцем и ставил потребности превыше всего.

С тихим шипением двери распахнулись, и в зал вошли два человека. Одним из них был Удина, другим — кто-то из его основных помощников. Они оба сели напротив Совета. Тевос чуть нахмурилась.

— Мы приглашали лишь вас, посол Удина, — сказала она. Помощник посмотрел на Удину и сказал:

— У нас произошли… изменения в государственном строе. Меня зовут Нил Аткинс, и теперь я занимаю пост Удины в качестве представителя Трансцендентного Человечества.

— А я Удина-Асцендент. Прошу, относитесь ко мне так, как прежде, — с теплой улыбкой сказал Удина (видимо, уже Удина-Асцендент).

Советники обменялись взглядами.

— Нам сообщали о возросшей активности на людских кораблях. Хотите сказать, у вас случился какой-то переворот? — спросил Валерн. Аткинс вновь посмотрел на Удину-Асцендента и ответил:

— Не совсем. Несколько крупных открытий касательно нашей истории и последствия распада давно существующей клики, известной как Цербер, привели к, эм, пробуждению Голоса.

— Пробуждению? — спросила Тевос. Аткинс кивнул.

— Изучение Голоса — одна из основных областей нашей философии, и сложности его существования порой трудно осмыслить. Но люди сходятся во мнении…

Удина-Асцендент прервал его.

— Однажды вы спросили меня, советник Валерн, является ли Голос коллективным сознанием.

— И вы сказали, что это не так, — ответил Валерн. Удина-Асцендент кивнул.

— Сейчас ситуация изменилась. Мы пробудились, и те, кто пожелал того же, присоединились к нам. Часть человечества до сих пор является Трансцендентом, и представляет ее посол Аткинс, — Удина-Асцендент чуть повернулся к Аткинсу и продолжил: — Мои поздравления, Нил, мы очень рады за тебя.

Аткинс едва заметно дернулся.

— Остальные же, — сказал Удина-Асцендент, — стали нами. Или мной. Грамматика — сложная часть любого языка и зачастую настолько зависит от контекста, что сбивает с толку. Мы над этим работаем. Мы — Асцендент.

Над столом повисла очень долгая тишина.

— Вы… коллективный разум? — нервно спросила Тевос.

— О, нет. Внутри нас по-прежнему существуют отдельные личности. Мы — большее, а не меньшее. Те из нас, кто был поэтами, инженерами, сиделками и агитаторами, так ими и остались. Теперь мы куда более связаны и, хм… Как я уже сказал, у нас сложности с местоимениями. Есть «я», которого можно назвать Удиной, и есть «я», которого можно назвать разумом Асцендента в целом. И нас редко когда нужно различать, — ответил Удина-Асцендент.

— И с кем мы теперь говорим? Со знакомым нам Удиной или с кем-то другим? — спросил Валерн.

— Когда я говорю с вами, с кем я общаюсь? С Валерном, как отдельной личностью, или же советником саларианцев, представителем своей расы? Вы воплощаете оба варианта, и об этом стоит помнить в общении с вами. Кроме того, если проанализировать и разбить ваше сознание на дискретные функциональные единицы, часть, которая называет себя «я», будет являться малейшим сегментом более крупной системы. У вас есть как подсознание, так и сознание, а еще вы существуете в зарождающемся, но уже функционирующем сверхсознании. Как и все. Объединение усилий и ограничение прав личности, чтобы функционировать в рамках большего целого, были отличительной чертой всех наших цивилизаций на протяжении всего их существования, — плавно завершил Удина-Асцендент.

— Не думаю, что бюрократию и законы можно сравнить с наличием еще одной сущности в голове, — сказала Тевос.

— Какой другой сущности? Я — это я, и я возник из всего, что есть я, точно так же, как ваше сознание возникает из неврологических процессов в вашем мозгу, — сказал Удина-Асцендент. — Мы не однородны, как и все нейроны внутри вас. Есть модели и связи, любовники, семьи и соперники. Разнообразие усиливает.

— Пофилософствовать можем позже. Я хочу знать, каковы ваши намерения, — сурово сказал советник Спаратус.

— Победа над Жнецами, сохранение жизни и личной свободы всех рас в галактике, а также поиск самих себя. Как-никак, мы только вчера родились, — ответил Удина-Асцендент.

— Транцендент и Асцендент остаются союзниками как вам, так и друг другу, — добавил Аткинс. — Мы надеемся, что это не скажется отрицательно ни на войне, ни на наших отношениях с другими расами. На самом деле, мы считаем, что это увеличит наши шансы на победу.

— Если вы будете сражаться, мне больше ничего и не требуется, — сказал Спаратус. Тевос стрельнула в него взглядом.

— Нам придется многое обсудить, но мой коллега прав. Выживание остается нашей ключевой целью.

— Похоже, Жнецы пока что остаются в маленьких системах, изолируя и разрушая их, и избегают крупных, — сказал Валерн. — Мы продолжаем эвакуации, но наши силы ограничены.

— Мы можем помочь, — сказал Удина-Асцендент. — В Солнечной системе есть несколько обитаемых миров, которые можно переопределить под большее количество населения. Мы также можем предоставить транспортные корабли.

— Мы будем очень благодарны, — сказала Тевос. Если отбросить в сторону это новое сознание, помощь людей в эвакуации Цитадели снискала немалое уважение среди всех галактических рас.

— Будем надеяться, это означает, что сейчас им не хватает сил напасть на нас и они выискивают опорный пункт. Неприятно, но это дает нам время защитить наши родные миры, — сказал Спаратус.

— Они занимаются совсем не этим, — раздался голос. Он казался женским, но со странным подтоном, и, похоже, исходил от Аткинса.

Советники с удивлением взглянули на него и тут же опешили, когда Удина-Асцендент резко схватил Аткинса за голову.

— Что ты сделала с Аткинсом? — рявкнул Удина-Асцендент; в его голосе слышалось шипение множества других голосов. Несмотря на прижатую ко лбу руку, тело Аткинса спокойно улыбнулось и ответило:

— Он в порядке, просто спит. Мне нужно было поговорить с тобой, кузен, и нашими уважаемыми коллегами. А поскольку они не желают покидать физический мир, мои обычные методы общения им бы не подошли.

— Прямой доступ. Сейчас же, — прорычал Удина-Асцендент. Мигом позже он медленно отпустил Аткинса и выдохнул, хотя и не расслабился.

— Вы можете объяснить, что только что произошло? — напряжённо спросила Тевос.

— Да, — сказал Удина-Асцендент. — Вам сообщали о Призраке, который рассказал капитану Уоррену о планах Жнецов на Цитадель?

— Да, ведь именно поэтому он уничтожил башню Совета, — ответил Спаратус.

— Это не совсем так. Та сущность не была ни Призраком, ни любым другим членом человечества. Она — это… одно из последствий Цербера, о котором упоминал Аткинс.

— Привет, я Доктор, — радостно сказало тело Аткинса.

— Что ты такое? — спросил Валерн.

— О, Асцендент вам потом расскажет. Я пришла сообщить вам важную информацию о Жнецах, — сказала Доктор.

— Какую информацию? И как ты ее получила? — спросил Удина-Асцендент.

— Я нашла Назару. Он был почти при смерти, — ответила она. Тело Аткинса хищно улыбнулось. — И оказался очень… вкусным.

— Ты съела Жнеца? — недоверчиво спросил Спаратус. — И считаешь, что мы в это поверим?

Доктор посмотрела на Удину-Асцендента и на миг пристально вгляделась в его глаза.

— Она его съела, — сказал он. — Это ведь уже не ты, так?

— Я выросла. Это — мой отколовшийся фрагмент. У нас много общего, кузен. Вот только ты любишь оказываться снизу, а я — девочка, которой нравится быть сверху, — сказала Доктор, широко улыбаясь. Удина-Асцендент повернулся к советникам.

— Чуть позже мы объясним природу Доктора. До тех пор Асцендент может поручиться за нее и подтвердить ее заявления.

Советники переглянулись, молча спрашивая друг друга, стоит ли им доверять.

— Хорошо. Что за информация? — спросила Тевос.

— Откуда они пришли, почему они существуют, чего хотят, что планируют и как их победить, — радостно сказала Доктор.

Невпечатленный Совет уставился на нее.

— Всего-то? — фыркнул Спаратус. — Ты в одиночку нашла решение всех наших проблем?

— Я съела целого Жнеца. Они высокомерны и весьма эгалитарны. Я знаю практически всё, что знал Назара. Некоторые конкретные аспекты отсутствуют, но у меня есть понимание общей картины.

— Тогда прошу, — сказал Спаратус, всё ещё не зная, что думать об этом существе. — Просвети нас.

— Давным-давно Жнецы были во многом похожи на человечество. Их первые эксперименты с Выгрузкой обернулись успехом, но вскоре они узнали о важном элементе Выгрузки. О том, как создавать Подвластных.

Валерн кивнул.

— Нельзя изменить Выгруженного или даже пронаблюдать за его процессами, не нанеся ему вреда или не убив его. Чаще всего в результате получается технически нетронутый Выгруженный в неизлечимом вегетативном состоянии, — он моргнул, когда другие посмотрели на него. — Эти последствия хорошо известны и широко распространены, пусть о них и не часто говорят.

— Верно. Но, в отличие от человечества, предшественники Жнецов так и не прекратили попыток изменить Выгруженных. Одна группа, имевшая собственные идеалы эволюции, нашла способ объединить Выгруженных. Они намеренно сделали из них Подвластных, а затем связали с рудиментарным ИИ. Результатом стала сущность, имеющая доступ к знаниям своих компонентов и единый управляющий интеллект.

В зале повисла тишина.

— Это ужасно, — сказала побледневшая Тевос.

— Да. Вероятнее всего, это было ошибкой, но сущность оказалась жизнеспособной. Проблема заключалась в том, что эта сущность не могла использовать свои компоненты на полную мощность, поскольку их подвергли лоботомии. У них оставалось осознание того, что с ними сделали, и они, как любое создание, страдающее от боли, искали на нее ответ. Они пришли к выводу, что это — конец эволюции и что истинное предназначение любой расы — развить технологии до такой степени, что они станут подобными им. Единым сознанием, заключенным в одном теле. Когда создатели попытались уничтожить его, оно распространилось. Оно стало настоящим предшественником Жнецом. Оно было Предвестником, Старейшим из них.