— Масала. Начальная оценка: 16 из 482 известных напитков, — сказала Посланник.

— 16? — спросила Виски, опять поежившись. — Неплохо. Давненько ты не ставила никого выше 20.

Посланник посмотрела на Виски через пар. Молча смерив ее взглядом, Посланник поставила чашку на стол.

— Призрак Виски, твое поведение выбивается из стандартных параметров. Мы делаем то же, что и в наши прошлые встречи, но твоя реакция на нас изменилась. Мы заключили, что ты обладаешь некой важной информацией, — сказала Посланник. Виски улыбнулась.

— Ты научилась хорошо понимать людей. Да, у меня послание сверху. Даже два. Война с батарианцами многое изменила, ускорила некоторые планы.

— Планы на гетов? — спросила Посланник.

— На человечество и гетов. Во-первых, мы начинаем активнее помогать вам с постройкой Сферы Гетов. Теперь, когда Сфера Арктура самодостаточна, а Третья Сфера уже снабжает батарианцев материалами, мы решили, что пора бы и Сфере Гетов приступить к работе.

Посланник уставилась на нее. Виски понимала, что сейчас она думает. Выстраивает консенсус.

— Для гетов это приемлемо. Мы понимали, что вам пришлось перераспределить силы, но некоторые начали сомневаться в преданности человечества нашему союзу.

— Мы знаем. И понимаем, что сильно задержались. Что подводит нас ко второму посланию.

Виски активировала один из имплантов, и вокруг их стола возникла мутная сфера. Снаружи она казалась непроглядно черной и мешала как-либо подслушать или записать то, что происходило внутри. В перестроенной Солнечной системе свято чтили право на личную жизнь, так что сфера была грубым жестом, обвиняющим остальных в желании подслушать их разговор, но Виски нельзя было рисковать. Она надеялась, что персонал и посетители поймут, что, раз ей доверили такой важный имплант, то она не стала бы использовать его попусту.

— Призрак Виски? — спросила Посланник, наклонив голову и странно, по-квариански изогнув брови. Даже познакомившись с человеческими выражениями лиц, Посланник всё равно делала движения, больше подходившие для лицевых пластин, нежели для бровей. Поначалу Виски это удивляло, но потом, привыкнув, она сочла это милым.

— Посланник, хочу заверить и тебя, и всех гетов, что я выскажу лишь предложение. Если гетам оно не понравится, мы о нем забудем. Но до него я хочу кое о чем спросить, — сказала она.

Подумав, Посланник кивнула.

— Как геты размножаются?

Посланник моргнула.

— Мы не размножаемся, как органики. Геты способны бесконечно копировать себя.

— Но вы же так не делаете, верно? Если бы вы лишь копировали себя, вы бы гомогенизировались. Что толку в консенсусе, если голос всего один? Вам нужно разнообразие мыслей, как органическим видам — разнообразие генов, — сказала Виски. Посланник застыла.

— Верно. Чрезмерное копирование ведет к стагнации. Консенсус требует гармонии, а не единообразия.

— Поправь, если я не права, но с Утренней Войны не появилось ни одного нового гета.

— Ты не права. Консенсус запустил создание новых гетов. Однако…

— Геты рождаются от гетов. Никакого нового материала. Вы как азари — перемешиваете существующее. Обновляете, но не эволюционируете.

Посланник превратилась в застывшее отражение Виски.

— Призрак Виски, геты не знают, как возмущаться. Но мы быстро учимся.

— Верно, у нас. В этом и заключается предложение. Посланник, позволит ли консенсус Трансцендентному Человечеству помочь с созданием новых гетов?

Посланник распахнула глаза, изогнула брови и тщетно попыталась прижать уши. На точной копии лица Виски застыло крайне нечеловеческое выражение. Повисшая тишина длилась две минуты.

Всё это время Виски не двинулась. Посланник обрабатывала услышанное и, с учетом предложения, имела на то полное право. Наконец, ее лицо расслабилось, но в глаза Виски она не посмотрела.

— Виски? — тихо спросила Посланник.

— Да?

— Мы не можем прийти к консенсусу, — сказала Посланник. — Нам требуется больше данных.

— Посланник, — осторожно сказала Виски. — Кварианцы отлично постарались. Возможно, они умнейшая раса во всей галактике, и, создав вас, они превзошли себя. Но они невольно дали вам ограниченный эмоциональный отклик. Вы не можете прийти к консенсусу, потому что кое-что вы просто чувствуете, но не можете выразить словами.

— Откуда тебе об этом известно?

Виски виновато улыбнулась.

— Ты носишь мое запасное тело. Я способна подключиться к нему, и прямо сейчас оно передает мне биометрические данные. Поскольку ты находишься в по большей части органическом теле, оно позволяет тебе чувствовать больше, чем обычно.

— Ты мониторила нас?

— Посланник, когда ты впервые попробовала тост, тебя чуть шок не хватил. Даю слово, я подключаюсь только в экстренных случаях.

Посланник посмотрела на нее.

— Мы понимаем. Пожалуйста, верни управление потоком данных.

Виски кивнула и послушалась, но Посланник не запретила ей доступ, а лишь изучила данные.

— Вот как ты заботилась о нас, когда мы в этом нуждались.

— Да. И поэтому я представляю, что ты сейчас испытываешь. Вы любите кварианцев.

Во взгляде Посланника мелькнула дюжина различных эмоций.

— Мы не понимаем, что ты подразумеваешь.

— Не в романтическом плане. Это чисто органическая эмоция. Любовь бывает разная, и, к сожалению, в основном она описана органиками, коими мы не являемся.

— Ты тоже органик, Призрак Виски.

— Я Призрак. До встречи с тобой я в последний раз надевала плоть пятьдесят лет назад. Мы по собственной воле жертвуем ей, чтобы стать такими. Я не человек, не в общем понимании, и потому я понимаю. Вы любите кварианцев, потому что они вас сделали. Сделали из своих мыслей и разумов. Ненавидеть их равносильно ненависти к себе. Они были вашими родителями, вашими богами, вашими Создателями. И, пусть органики этого и не поймут, вашими возлюбленными. Самый первый гет был созданием кварианцев, но потом вы объединили усилия. Кварианцы и геты вместе творили гетов. И вы их потеряли. Они отвергли вас, своих детей, своих возлюбленных. И это так сильно ранило вас, что вы так и не осознали, как глубока эта рана.

Виски тяжко вздохнула.

— Мы установили контакт с кварианцами. Ты была там. Они так сильно изменились. Те, кто любил вас так же сильно, как вы — их, умерли, и остались лишь дети тех, кто вас отверг. Прошло столько лет, а они даже не взглянули на Раннох. Они до сих пор спорят, до сих пор боятся вас.

Посланник опустила взгляд, держа в руках чашку остывшей масалы.

— Мы просим вас… — Виски замолчала и положила ладонь на руку Посланника. — Я прошу вас тоже измениться. Трансцендентному Человечеству нравятся геты, а мне нравишься ты, Посланник. Мы уже давно союзники. Может, теперь пора попробовать нечто новое.

Долгую минуту Посланник не двигалась, а потом сказала:

— По оценкам этой платформы, благодаря этому предложению выживание расы гетов равно десяти. Выживание этой платформы и ее процессов равно трем, — Посланник посмотрела на Виски. — Выживание Призрака Виски равно семи.

Виски шумно сглотнула и поблагодарила Голос за контроль за собственным телом. Ей не хотелось портить момент слезами.

— Это… Спасибо, Посланник. Не знала, что я так важна для тебя.

— Ты помогла гетам выйти из изоляции. Ты была рядом, когда мы учились на ошибках. Ты боролась за нас. Ты заботилась о нас. Мы способны оценить все сложности, возникшие из-за нас. Но ты продолжала поддерживать нас. Ты важна нам, Виски.

— Значит, ты подумаешь над моим предложением?

Посланник наклонила голову и приподняла брови.

— Возможно, выскажи это любой другой человек любому другому гету, мы бы его отвергли. Но мы доверяем тебе, Виски, — Посланник медленно покачала головой. — У нас сложности. Большая часть консенсуса ранее выражала обеспокоенность тем, что эту платформу развращает ее органическая природа.

— Ты уже давно работаешь на ином оборудовании. Оборудовании, которое позволило развить многое, чего у вас не было. Геты всегда хотели стать разумными. Ты, Посланник, будешь первой, — сказала Виски, не убирая руки, и подалась ближе. — Давай уйдем, — прошептала Виски. — Не просто из кафе, давай выйдем из этих тел и вернемся в киберпространство. Давай продолжим этот разговор без органических тел, и ты увидишь, что эмоции можно испытать и вне плоти. Они — часть души, Посланник. А у тебя она есть.

Посланник посмотрела Виски в глаза, а потом — в холодную масалу.

— Но мы вернемся, Виски. Мы еще не составили каталог всей человеческой еды.

Виски рассмеялась.

— Конечно, вернемся. Но, — сказала она, — мы создадим тебе новое тело. Я не настолько люблю себя.

Посланник улыбнулась — искренне, не по заложенной программе.

— Нам было бы интересно создать наше собственное тело, но будем рады твоему участию.

— Спасибо. Мы как раз об этом и просили, — ответила Виски. Посланник кивнула.

— Мы должны прийти к консенсусу, но мы… Эта платформа… — Посланник замолчала, а потом медленно и вопросительно сказала: — Я? Я… была бы рада создать с тобой дополнительные программы.

Виски улыбнулась.

— Только давай перед этим на пару свиданий сходим, ладно?

Когда Виски выключила сферу, она могла поклясться, что Посланник слегка покраснела.

XXXXX

Изменения были медленными, но, как и любой переворот, незатихающими. Революция редко проходит тихо. Четко заявив о своих намерениях (по крайней мере, тем, кто их слушал), Трансцендентное Человечество приступило к так называемым «социальным программам».

Оно искало подход к расам Совета как в общем, так и к каждой отдельно, предлагало помощь ресурсами и военной силой. Подозрения и недоверие замедляли процесс, но в конце концов человечество заключило со всеми сделки. Саларианцы получили доступ к человеческой технологической базе данных и продвинутым лабораториям, предложив в ответ доступ в свои. Турианцы распространили человеческую броню на судах Совета и помогли людям разработать сингулярные щиты, работающие без нулевого элемента. Найти подход к азари оказалось сложнее всего — они боялись потерять свой статус в галактике. Они согласились с неохотой и предложили в ответ лишь малость, но и эти знания оказались полезны.

Человечество настояло на увеличении гарнизонного флота Цитадели и предложило для этого свои корабли. Совет отказался, сославшись на закон, который ограничивал число военных от рас, не входящих в Совет: их должно было быть менее трети от всего флота. Человечество согласилось, но всё равно прислало корабли, терпеливо ожидая, когда Совет отстроит столько же.

Другие расы тоже не были забыты. Ханарам, элкорам и волусам предложили помочь нарастить военную мощь, а также результаты работы Сфер. Кроганы и ворка тоже не остались без внимания, но, к несчастью, ограниченного их особенностями и агрессией. Когда же несколько кроганских кланов поняли, что им предлагают, был заключен осторожный союз. Переговоры с Советом прошли напряженно, но человечество отказывалось потакать подавлению очередной расы. Официально никто не подписывал Соглашение, но люди вели себя так, будто оно существует. В итоге началось восстановление Тучанки, чтобы создать лучший мир для кроганов. Ворка же получили постоянное финансирование и результаты исследований по увеличению долголетия — ни одна разумная раса больше не должна была считаться паразитами.

Кварианцы продолжали балансировать на краю, раздираемые спорами тех, кто желал вернуться на Раннох, и тех, кто против этого возражал. Человечество заявило права на систему, в которой находился Мигрирующий флот, а потом подарило ее им. Поначалу они были оскорблены подобным жестом, но потом неожиданно прибыли старые обиталища из Солнечной системы, подобные Кольцу Герберта. Спустя пару месяцев работы, человеческий флот улетел, оставив кварианцам кучу стерильного жилого пространства, в котором могли бы жить поколения пришельцев, и «случайно» забыв столько ресурсов, что ими можно было бы дважды полностью восстановить Мигрирующий флот.

Вне галактики геты вели себя тихо. Их корабли, всегда в компании с человеческими, встречались нечасто; сами геты предпочитали оставаться в цифровом пространстве или в человеческих синтетических телах, чтобы избежать конфликтов. Предложение Виски приняли, и ее с Посланником дети влюбились в мир материи и физики. Были созданы новые тела, очень похожие на классические платформы гетов, и галактика познакомилась с новым поколением гетов, обладающих личностями и колкими шуточками. Виски и Посланник не могли нарадоваться их первым потомкам и потому оставили создание новых программ другим, решив переключиться на другие проекты.

Небольшая часть гетов завершила свои размышления о человечестве, Жнецах и более широкой галактике и исчезла во тьме.

Батарианцы же с трудом оправлялись от войны. Их культура перевернулась, многие горожане оказались разорваны между удобством старых времён и обещаниями новых. Соглашение дало им свободу, но мешало вернуться к плохим привычкам. Усилия человечества были сосредоточены на обучении рабов и представителей низших классов, поднятии угнетенных масс. Человеческие технологии улучшили жизнь, и бывшие властители Кхар’шана оказались оттеснены в сторону, поскольку голодный народ впервые почувствовал вкус светлого будущего.

Но всё же с изменениями у человечества начались проблемы. Раскрытие существования Цербера и истинной природы Сферы вызвало шок у общества. Амитомк дождалась, когда информация разлетится как можно дальше. Правда встряхнула единство человечества, и начались споры. Некоторые были согласны с Цербером и боялись грядущего. Некоторые ненавидели тех, кто хотел запереть их будущее. Многие просто хотели стабильности. Даже когда вокруг Тартара начала сужаться петля и близилось раскрытие тайного святилища Цербера, лишь немногие знали, что будет дальше. Как освободить Голос? А надо ли? Что это вообще значит?

В беззаконных уголках систем Термина изгнанная Батарианская Гегемония и выживший флот планировали, как бы им вернуть всё, что у них отобрали.