Вероятно, я даже не успеваю осознать, во что я только что впутался. Я уже иду к покоям Великого Царя Вейта Ритала. Флакон в кармане вряд ли весит больше сотни грамм, но мне кажется, что он весом в тонну. Миртес сошла с ума, не выдержала того, что Вейт хочет окончательно урезать ее права на трон, и бьется в агонии. А как еще назвать этот нелепый план? Ну ведь глупость же: подлить Царю отраву прямо за ужином на глазах у слуг, да и кто это сделает? Я, ее друг детства, к тому же влюбленный в Царскую жену и обиженный за ссылку Мастера Сентека. Как я смогу не то, что добавить яд в его еду, а хотя бы просто подойти ближе, чем на десяток метров к Великому Царю? Мне будет положено стоять, опустив голову, и смотреть в пол, если Царь не разрешит мне посмотреть на него… Но Миртес сказала не беспокоиться, если она так говорит, значит, есть что-то еще, что мне поможет. Боги Анима, во что я ввязался…

Я останавливаюсь перед стражей у дверей Великого Царя.

– У меня послание Великому Царю Вейту Риталу, да живет он вечно, от Благословенного Тамирна, Верховного жреца храма Аним.

Стражник исчезает за дверью и почти сразу же появляется снова. Должно быть, передал мои слова кому-то внутри. Я жду, сердце гулко стучит, ладони потеют. На позолоченных дверях нарисованы два огромных змея – стражи покоев Великого Царя, и мне кажется, что эти змеи движутся и вот-вот бросятся на меня. Куда ты лезешь, Морн? Во что ты опять влип?

– Проходи, – коротко кивает мне стражник.

Я сглатываю густую слюну, которая застревает в горле, вынимаю руки из карманов, чтобы никто, спаси меня Боги, не подумал, что я несу с собой что-то, что может причинить вред Великому Царю. Великий Царь… Вейт Ритал – Великий Царь Альрата. Почему я? Почему Миртес не сделала это сама? Разве за все эти годы у нее не было такой возможности? Естественно, была, но почему-то она решила, что именно я должен стать орудием в ее руках… Нет. Я не буду сейчас думать, потом подумаю. Потом. Склонив голову, я прохожу несколько комнат и оказываюсь в парадной столовой Великого Царя. Золото, зеркала и картины, картины, картины… Ни одной картины Сентека. Вейт Ритал и раньше его не жаловал, а после ссылки, так и вовсе повелел убрать все, что он нарисовал, из дворца. Покои Миртес остались единственным исключением – там у Вейта Ритала нет власти. Он сидит за столом – молодой, изящный, почти женственный. На нем домашний костюм, в котором чуть меньше золотых нитей, чем обычно, и это придает обстановке оттенок неформальности. Я редко его вижу, в основном издалека, и у меня почти никогда не было шанса его разглядеть. Да, Вейт Ритал красив, этого не отнять, статен, в нем чувствуется порода, передающаяся по Царской крови поколение за поколением. Но вот глаза… Глаза у Вейта пустые, водянистые, подернутые поволокой, как будто он все время не может понять, где он оказался и зачем он здесь. Возможно, когда-нибудь, века спустя, кто-нибудь унаследует его стать, но только глаза этого человека будут иными.

– Мой Царь… – я падаю ниц.

И только сейчас замечаю ее. Она сидит по его правую руку. Алетра, Младшая жена Царя, мать наследника Альрата. Я не смею даже смотреть на нее. Помнит ли она меня? Помнит ли о том, что когда-то любила меня? Кровь гулко стучит в висках. Пожалуйста, не смотри на меня. Пожалуйста…

– Ну и чего хочет Тамирн? – спрашивает Великий Царь.

Миртес, где ты?… Я не могу сходу придумать ответ и начинаю мямлить ритуальную формулу.

– Да будет жизнь Великого Царя вечной, да будет Великий Царь обожествлен в Аниме, и да будет он дарить свой свет и свою мудрость народу…

– Что ты должен передать? – перебивает меня Вейт Ритал.

– Благословенный Тамирн передает свое почтение Великому Царю Вейту Риталу и желает ему вечной жизни и вечного…

– Он будет говорить или нет? – спрашивает Вейт кого-то, по всей видимости, Алетру.

Ты меня бросила, Миртес, да? Подставила меня? Тебе это было зачем-то нужно? Какой-то хитрый план? Ну точно, не могла же ты мне простить, что я дважды так тебя обманывал: сначала, когда не рассказал, что Вейт хочет взять младшую жену, а потом когда не сказал о его заговоре с Анимом, чтобы сделать Таала Ламита единственным наследником. Сейчас ворвется стража, они найдут у меня яд, и на этом все. Судьба Сентека покажется мне божественным благословением. Наверное, я это заслужил… Да, точно, я это заслужил…

За моей спиной громко хлопает дверь. Я рискую поднять глаза на Вейта и вижу его удивленный взгляд.

– Великий Царь…

Детский голос, но уверенный и звонкий, так похожий на голос Миртес. Я делаю шаг, пропуская ее вперед, она, несмотря на то, что ей всего-то десять лет, принимает это как нечто само собой разумеющееся. Нефис, Царевна Альрата, дочь Миртес и Вейта Ритала. Нефис невыносимо похожа на Вейта, все его черты в лучшем из возможных проявлений. Скажите кому-нибудь, что ее мать – Великая Царица Миртес, и вам не поверят. От Миртес в ней, на первый взгляд, нет ничего, но стоит ей только встать, сделать несколько шагов, повернуть голову, посмотреть на вас, и вы совершенно забудете о Вейте Ритале, потому что ее мимика и жесты в точности повторяют Миртес.

– Великий Царь, Великая Царица повелела мне присоединиться к вам за ужином, – говорит Нефис.

– Ну ладно… – удивленно отвечает Вейт.

Нефис подходит к столу и садится напротив Алетры, стул для нее высоковат, и она болтает ногами в воздухе.

– Хочу, чтобы этот человек мне прислуживал, – она указывает пальцем на меня.

Миртес… Да у тебя, вообще, есть совесть? Конечно, это Миртес всему ее научила. Ты же в Дауте сгоришь за это…

– Как прикажет Великая Царевна, – откликаюсь я.

«Не беспокойся об этом». И как мне теперь не беспокоиться?

– Какое у тебя красивое платье! – говорит Алетра, и я вздрагиваю.

Я так давно не слышал ее голос, мне кажется, что он стал еще нежнее.

– Спасибо, – весело отвечает Нефис. – Твое тоже красивое.

Я украдкой бросаю взгляд на Алетру. Да, на ней, действительно, красивое платье, да и сама она нисколько не изменилась. Все та же утонченная красота, робкая улыбка и искрящиеся глаза.

– И тебе спасибо, – Алетра улыбается.

Слуга передает мне поднос, я наклоняюсь к Нефис и расставляю перед ней блюда. Изящные тарелки с рисунком из переплетающихся лотосов, изысканная сервировка. Нефис, истинная будущая Царица, ловко орудует приборами, пробудет одно блюдо – отодвигает, пробудет другое, немного колеблется – снова отодвигает, и только третье приходится ей по вкусу. Сложно сдержать улыбку, когда смотришь на этого ребенка, которая ведет себя как взрослая, но все равно остается ребенком.

– Не маячь перед глазами, – строго говорит мне Нефис.

Невозможно не повиноваться, и я отхожу на несколько шагов.

– Хочешь что-нибудь еще? – заботливо спрашивает Алетра.

Нефис качает головой. Вейт переводит взгляд с одной на другую. Думает о том, почему это Миртес прислала к нему дочь, понимаю я. Миртес вряд ли ее часто присылает. Миртес для Нефис как комета на ночном небе – появляется в ее жизни редко, но каждая встреча оставляет неизгладимый след в ее памяти. Я понимаю заботу Алетры, я бы и сам так себя вел на ее месте.

– Как твоя учеба? – Алетра чуть подается вперед.

Вейт, а уж тем более я, в этом разговоре совершенно лишние. Нефис пожимает плечами.

– Великая Царица говорит, что я делаю успехи.

Мать для нее – «Великая Царица», но никогда просто «мама», ни разу не слышал, чтобы Нефис так ее называла.

– В каких дисциплинах? – не сдается Алетра.

– В разных, мне больше всего нравятся танцы, но Великая Царица говорит, что мне танцы не понадобятся. Мне нужно больше времени уделять математике и истории.

Миртес всегда любила геометрию, литературу и историю, до сих пор может переплюнуть любого студента.

Яд…

Как будто кто-то произносит это слово в моей голове. Я напрочь забыл о том, что мне нужно сделать, и зачем здесь Нефис.

Яд. Я должен подлить яд. Алетра спрашивает еще что-то. Нефис уже более охотно рассказывает, Вейт скользит по стенам скучающим взглядом. Слуги стоят в отдалении, я ближе всех. Это шанс, будет ли у меня второй – неизвестно. Но они все равно могут увидеть. Поднимет ли кто-нибудь тревогу? Думать некогда.

– Великий Царь… – я рискую наклониться к Вейту Риталу.

– Ну что там у тебя?

Я наклоняюсь еще ниже. Ловкость никогда не была среди моих талантов, напротив, я вечно за что-то цепляюсь и на что-то натыкаюсь, но не сегодня. Сегодня Боги Анима хранят меня. Я стою справа от Вейта, наклоняюсь к нему справа же, в моей руке уже тот самый флакон, который дала мне Миртес, зажат между средним и указательным пальцами. Я беру со стола бутылку вина, которую по недосмотру оставил один из слуг, хотя на Царском столе никогда не стоят бутылки. Бутылку я беру за горлышко, указательным пальцем и большим. Длинный рукав тоги закрывает всю эту хитрую конструкцию от посторонних глаз. По крайней мере, на это я надеюсь, хотя Вейту, конечно, все видно.

– Мой Царь, – шепчу я, – Благословенный Тамирн передает вам, что случилось богохульство. Кто-то проник в Аним и похитил запись, на которой запечатлено, как Великий Бог Ракс Гриал благословляет Царевича Таала Ламита.

Вейт резко поворачивается ко мне. Ему уже нет никакого дела до того, как я наливаю ему вино.

– Что? – сдавленно говорит он. – Кто?

– Неизвестно, мой Царь, – продолжаю шептать я, – Благословенный Тамирн ищет предателя в стенах Анима.

И я наливаю в его бокал вино и яд.

– Предателя? – переспрашивает Вейт.

– Позор для Анима, – отвечаю я. – Вечный позор.

Я отступаю на шаг и смотрю в пол. Алетра и Нефис о чем-то щебечут, а я смотрю, как Вейт Ритал дрожащей рукой берет бокал и выпивает его до дна.

Ужин длится еще час, Вейт выпивает один бокал за другим, разговор Алетры и Нефис иссякает, и девочка начинает зевать. Наконец, Царь встает.

– Спокойной ночи, – говорит он и нетвердой походкой следует к двери в свои покои.

Наконец-то, в первый раз за весь этот вечер, мне удается встретиться взглядом с Алетрой. Ее глаза ясные, она не пытается избежать этого столкновения. Она не смотрит на меня с укором, не смотрит с осуждением. Мне кажется, что она понимает. И это невыносимо. Я низко кланяюсь.

– Великая Царевна позволит мне быть свободным? – спрашиваю я.

Нефис, которая, кажется, вообще про меня забыла, кивает. Я слишком быстро выхожу, потом слишком быстро иду по коридору. Все это напоминает мне тот день, когда мы с Алетрой должны были улететь с Альрата. Тогда, как я ни торопился, я все-таки не успел. И снова я давлю желание перейти на бег. Никто не должен ничего заподозрить. Смиренно опустив голову и засунув руки в карманы, я иду по коридорам, спускаюсь по лестницам, иду через внутренний двор, прохожу сквозь ворота, и только через несколько кварталов я рискую разжать кулак и смотрю на флакон, который дала мне Миртес. У меня получилось. Я расплатился за свои грехи. Флакон пуст. Вейт Ритал выпил яд.