— Сегодня мы поговорим о Замятине, — сообщает чем-то очень довольный Николай Леонидович. Журнал и несколько книг на стол он опускает бережно, если не сказать нежно. Владе даже кажется, что он поглаживает корешок книги, прежде чем отступить к доске.

Кто-то хихикает.

— И нечего смеяться. Замятин прекрасный писатель и вы в этом убедитесь, как только начнёте читать «Мы», — видимо приняв смешок на счёт темы урока, увещевает Николай Леониович. — А потом мы его обсудим.

Влада ёжится от одного взгляда на довольную, немного голодную улыбку учителя.

— А может, кого другого пройдём? Ну, там... чтоб поменьше читать?! — громко, так чтобы все слышали.

Влада давит улыбку, представляя, куда наверняка хочется послать наглеца Николаю Леонидовичу, однако дальше задней парты того всё равно никуда не денешь.

— Чтобы поменьше читать, это либо поэты, — Николай Леонидович прислоняется бедром к столу. — Но тогда вам придётся учить стихотворение или, быть может, даже парочку аккурат к праздникам. И спрашивать буду всех до единого.

Стон служит ему ответом. Кто-то даже шипит нечто нецензурное. Кажется в адрес поднявшего тему.

— Я так почему-то и подумал, что вы не захотите. Либо, — он дожидается тишины и даже Владе становится любопытно, чего ещё тот может предложить в альтернативу. — Либо поизучаем нашу родную и любимую мифологию. Однако потом время на изучение и чтение Замятина сократится, потому что мифологии уделяют внимание в младших классах, а у нас с вами на это часов не выделено. Надо сказать незаслуженно. Её надо познавать не в детстве, а в более осознанном, старшем возрасте.

— Сел на своего конька, — ворчит рядом Ксю, осматривая ногти так, будто белые снежинки на голубом фоне расскажут гораздо больше, чем может дать учитель. — Провёл бы у нас один час своей мифологии что ли, поделился хобби.

— Яркова, может, поделитесь, что вы там рассказываете такого интересного своим ногтям? Или вопрос был предназначен мне и вы просто стесняетесь сказать его прямо?

— Да нет, Николай Леонидович, — Ксю вытягивается едва ли не по струнке. — Просто вы уже второй год о мифологии упоминаете, о том, что её незаслуженно задвинули, а так ничего конкретного и не рассказали. Может, выделите один урок на неё? Интересно же.

Тишина в кабинете наступает полная. Влада понятия не имеет, о чём думают остальные, однако она сама жалеет, что не заставила подругу промолчать.

С Николая Леонидовича станется действительно провести урок, потом заставить читать про каких-нибудь домовых да леших, а в заключении ещё и тест провести или и вовсе, сочинение писать.

— Раз вам так интересно, то после урока пойдёте со мной. У меня в учительской как раз есть занимательная книга. А потом обсудим. Поговорим о славянских богах и героях.

Влада чувствует, как напряжение отпускает класс и как оно же сгущается вокруг Ксю.

«Вляпалась. Теперь и отказываться нельзя и дополнительной нагрузки не хочется».

— Садитесь, Яркова. Итак, продолжим. Замятин Евгений Иванович...

* * *

— В следующий раз останови меня, если я решу поумничать, — требует Ксю, запихивая увесистую книгу в сумку. — Вот честно, не было печали!

— Да твой длинный язык её нашёл, — Влада не может сдержать ухмылки. — Ладно. В следующий раз я прикрою твой рот ладонью или... ущипну.

— Только не сильно. У меня кожа нежная, не хватало ещё синяков.

— Нежно и любя, обязательно. Слушай, — Влада вспоминает недавний разговор с Майей. Все эти недосказанности. Точнее то, что Влада, по всей видимости, должна была знать, но не знает. Или не помнит. — А ничего последнее время не происходило? Ну, там... чего-то значимого?

— В смысле значимого? — во взгляде Ксю Влада не видит ни капли понимания. Только растерянность и недоумение.

— В смысле... просто... — Влада не знает, как подобрать слова. Чтобы быть понятой, но не осуждённой.

«Ксю ведь не осудит?»

— В общем, я вчера была немного рассеянна и Майя сказала, что после случившегося она понимает моё состояние, но... Я понятия не имею о чём она. Что такого случилось, что я должна быть рассеянной?

— Спросила бы у неё? — Ксю ёжится и прячет руки подмышками.

— Если бы что-то со мной случилось, ты бы ведь знала, поэтому...

— Побоялась, что она покрутит пальцем у виска?

Влада кивает, прикусив губу.

— Да вроде бы ничего не случалось. По крайней мере, такого особенного и значимого. Ну кроме вот... того кирпича, что мне выдал русыч. И дёрнуло же... Кста-а-ати, а что это за Майя?

Ксю тыкает пальцем в плечо и Владу внезапно обдаёт затхлостью и чем-то сладковатым, так что на мгновение даже тошнота подступает к горлу.

— Ты чего?

— Запах, — честно признается Влада, хотя тот уже пропал, развеялся, словно его и не было. Однако Ксю уже несёт. Она обнюхивает сначала ворот кофточки, потом руки и пожимает плечами.

— Принесло откуда-то? Не переводи тему. Кто такая Майя?

Владе кажется, что она уже рассказывала Ксю про Майю или упоминала. А может быть только хотела сказать, но забыла.

— Я с ней столкнулась, когда ты тащила меня в столовку. Помнишь? В красном такая, хотя может ты и не видела.

— Это вот недавно когда? — Ксю постукивает ноготками по парте, видимо пытаясь вспомнить.

— Недели две как, вроде...

Ксю ещё какое-то время задумчиво выбивает дробь по столешнице, прежде чем покачать головой:

— Нет, не помню. Познакомишь? Хочу взглянуть на человека, от которого ты не морозишься, хотя прошло всего каких-то жалких две недели.

Ксю радостно смеётся, когда Влада недовольно ворчит.

* * *

По ногам ощутимо тянет холодом. Он обволакивает, щекоча лодыжки и поднимаясь выше, словно осьминог тянет свои тонкие ледяные щупальца.

«Лучше бы снова забыла сменку дома...»

Влада трёт ногу об ногу, стараясь хоть немного согреться, но это мало помогает. Холод так и не отпускает.

— Влад? — Ксю зовёт едва слышно. Историк не русыч. Заметит, что они разговаривают, и дополнительной книгой не отделаешься. Он скорее дополнительную двойку поставит.

«Холодно» — пишет Влада карандашом на парте и тут же затирает пальцем.

«Мне тоже, давай на перемене за чаем?» — черкает рядом Ксю.

Влада лишь кивает, соглашаясь, и возвращает всё внимание учителю. По крайней мере, пытается, потому что холод так и не отпускает. Не спасают ни джинсы, ни тёплый свитер. Влада натягивает рукава до самых кончиков пальцев и прячет нос в широком вороте. Теплее, правда, едва ли становится.

— К следующему уроку подготовят доклад Петрова, Мольков и Светлова. Темы вы видите на доске. Берём в алфавитном порядке. Мольков, Петрова, Светлова, — после каждой фамилии историк указывает на темы, будто они маленькие дети и сами не поймут. — А теперь все свободны.

Звонок звучит в унисон словам.

— Всё в порядке? В смысле холодно конечно, но ты как-то уж совсем мерзнёшь. Не заболела? Не хотелось бы заразиться.

— Так и хочется на тебя чихнуть, — ворчит Влада, пряча ладони подмышками. Ей и самой не нравится мёрзнуть. — Давай по чаю, как и договаривались.

— Может в медпункт? Ну, там градусник и всё такое? А я пока чай принесу? За мой счёт! Если пойдёшь к медсестре конечно.

— Погорячее только, — ворчит Влада. Больной она себя не чувствует, только замерзшей. Однако халявный чай, это всё-таки халявный чай.

* * *

«Да ты совсем ледяная. Давай, пей, станет теплее».

Влада понятия не имеет, откуда выплывают эти слова. Голос, сказавший их, кажется смутно знакомым, но она совершенно не помнит ситуации. Да и это вспоминает, потому что Ксю говорит почти то же самое, подсовывая под нос стаканчик с горячим чаем: «Давай выпей, станет теплее».

— Ты быстро. Что сказала медсестра?

— Кабинет сегодня не работает.

Чай обжигает, прокатываясь по пищеводу и ухая в желудок. Согревает так, что на мгновение даже становится жарко.

— Ты точно в порядке? — Ксю идёт задом наперёд, вертя в пальцах стаканчик с недопитым чаем, и Влада невольно вспоминает Майю. То предложение стать друзьями.

— В полном, я уже даже согрелась.

— От одного глотка? Не смеши меня и пей ещё. Зря я, что ли в очереди стояла?

— Надо вас познакомить, — зачем-то говорит Влада, прежде чем послушно сделать ещё один глоток. — Думаю, вы подружитесь.

— С этой как там её...

— Майей. Вы... похожи.

— Скажешь тоже, — Ксю тут же морщится, отворачиваясь. — Идём, урок скоро начнётся. И... — Ксю всё-таки оборачивается, через плечо. — Я останусь твоей самой лучшей и близкой подругой.

— Самой-самой, — с самым серьёзным лицом обещает Влада допивая чай одним глотком и чувствуя, как начинает кружиться голова. Незнакомое, неприятное чувство...

— Влад?

— Голова закружилась... — Влада хмурится, потираяпальцами переносицу. Ей кажется, что именно здесь поселилось это странное чувство лёгкой дезориентации и головокружения.

— Видимо слишком резко головой мотнула. У мамы такое бывает. Идём, опоздаем ещё!

И будто в подтверждение её слов по коридорам прокатывается грохот звонка.

* * *

— Что читаешь?

Влада от неожиданности громко щёлкает ручкой. Она даже не обратила внимания на скрип двери, решив, что вернулась библиотекарь. Однако вместо немолодой, наполовину седой женщины в очках на неё с любопытством смотрит Майя.

— Ищу информацию к докладу...

— А сеть на что? — Майя быстро перетекает на соседнее кресло, словно и была там всё это время. — Поисковики там и всё такое?

— Он запретил ими пользоваться.

«А в выданной стопке книг по теме слишком мало».

— Что там у тебя?

Майя проглядывает книги, не дожидаясь ответа или приглашения.

— Историк? У вас ведь тоже Демид Петрович? Он может...

«Он у нас не только историк, но ещё и классрук...»

Мгновение и Майя уже сидит, откинувшись на спинку старого кресла, словно и не было никакого любопытства.

— А ты чего тут?

Влада рассчитывала посидеть в одиночестве и позаниматься, пока Ксю болеет за Матвея на физре. Целых сорок пять минут тишины и спокойствия разбавляемые шуршанием книжных страниц и тихим присутствием библиотекаря.

— Домой неохота. Слушай, а ты к Николаю Леонидовичу обращалась? Готового доклада он не даст, но что-то по теме, думаю, подберёт.

— Сказки? Толку мне от этих баек?

— Обижаешь. Он ж помешан на этом всём. Ну, так... слегка.

— Я знаю про его хобби, — Влада трёт усталые глаза, упрямо сдерживая подступающий зевок. — Но он учитель русского и литературы, а не истории, Май.

— А ещё он много интересного про славян знает и это не только сказки. Да ладно тебе, не укусит же.

— Только ещё одного доклада или реферата мне не хватает для полного счастья. Прямо перед праздниками, — поддакивает Влада. Она и сама откидывается на спинку кресла, заложив книжку ручкой.

— Он ж не историк.

И звучит эта фраза почему-то как: «Он ж не зверь какой».

— Давай помогу? Просмотрим то, что тебе выдали и ещё что-нибудь возьмём. Вдвоём быстрее получится. Где библиотекарь? — Майя включается в дело с удивительным энтузиазмом. — А потом, если ничего не найдём, всё-таки сходим к Николаю Леонидовичу. Обещаю быть рядом, если он так тебя пугает.

— Да иди ты, — ворчит Влада, утыкаясь в книгу. Энтузиазм Майи несколько пугает. Она привыкла всё сама делать, а тут...

— К Николаю Леонидовичу? Да хоть сейчас. Так, где библиотекарь?

— Отошла куда-то.

— Тогда я сейчас!

Майя исчезает за ближайшим стеллажом раньше, чем Влада успевает рот открыть и остановить её. Так же быстро и появляется обратно, но лишь затем чтобы заглянуть Владе в блокнот.

— Какая говоришь тема? Ага!

Стоит дать нужное, как она снова исчезает из поля зрения.

— Я сама найду!

— Так быстрее! А ты пока копайся в своих.

В отличие от Майи, Ксю бы просто предложила взять информацию не с первой страницы любого из поисковиков и понадеяться на авось, которые с историком не прокатывают.

Влада снова утыкается в книгу, перелистывая страницы и вслушиваясь в тихое шуршание меж стеллажей. Оно успокаивает и вселяет уверенность, что доклад, какими бы странными не были требования историка, будет сделан.

— Вот здесь посмотри.

Сгрузив на стол пару увесистых книг, Майя потягивается, не стесняясь вытянуться в струнку с поднятыми руками. Влада ей немного завидует. В своё время мать вбила ей то, что на людях так делать неправильно и нельзя. Даже если очень хочется.

— Ты чего?

— Спасибо, — бурчит Влада, отворачиваясь. Грубо и кто знает, что подумает Майя, однако пояснять она ничего не собирается. И так кончики ушей неприятно печёт.

— Влааад?

— Я посмотрю, спасибо.

Влада сильнее склоняется над книгой, делая вид, что очень занята и не оборачивается вплоть до тех пор, пока не слышит удаляющиеся шаги.

— Ты знаешь, что иногда твоим голосом можно замораживать?

Кончикам ушей становится ещё жарче, хотя казалось больше уже некуда. Хочется ответить: колко, ехидно, только вот в голову, как назло, ничего не идёт, так что приходится сделать вид, что Влада не слышала.

— А вот и мы, победители!

Звонка, как и звука открываемой двери, Влада умудряется не услышать.

— Как продвигается реферат? — приземлившись на тот же стул, где недавно сидела Майя, Ксю вздыхает так, будто это она только что целый урок гоняла мяч. — Поздравь нас, Матвей был великолепен!

— Просто сделал всё, что мог. Как продвигается?

— Нормально. Поздравляю с победой.

— А где библиотекарь? Пора домой, книги отдать надо, — Ксю вертит головой, оглядываясь.

Влада тоже оглядывается. Она думала, что Майя выглянет на голоса или хотя бы как-то обозначит себя, однако вместо этого даже издаваемый ею шорох стих.

— Май? — тишина в ответ.

— Не одна урок коротала? — Ксю закидывает ногу на ногу, поправляя попытавшуюся задраться юбку.

— Она мне помогала в поисках. Май? Я сейчас...

Влада поднимается, чтобы заглянуть за стеллажи, откуда в последний раз доносился голос Майи. Однако там оказывается пусто. Как и в следующем проходе.

Ей чудятся недоумённые взгляды в спину. Влада даже на мгновение представляет, как Ксю с Матвеем переглядываются, и подруга пожимает плечами.

«Хватит играть в прятки, — так и хочется сказать вслух, однако Влада вовремя прикусывает язык. — Это совсем не смешно!»

Влада осторожно заглядывает в служебную комнату. Здесь пахнет едой и какими-то специями, так что даже аппетит просыпается, а за одним из полупустых стеллажей, вместо Майи обнаруживается обедающий библиотекарь.

— Простите...

«Вы никого здесь не видели?» — едва не срывается с губ следом.

— Хотите сдать книги?

— Д-да...

Неуверенность в голосе бесит, но по-другому не получается. Не тогда, когда Влада не понимает, что вообще происходит. Куда делась Майя? Когда пришла библиотекарь? Она не помнит...

«Снова».

— Сейчас подойду, подожди немного.

— Слушайте, а вы никого не видели, когда шли сюда?

«Вот сейчас они скажут, что да, видели и получится, что я просто проморгала или и вовсе снова задремала и пропустила, когда Майя ушла. Звонка-то я тоже не слышала» — успокаивает себя Влада, хотя неприятный, но уже знакомый морозец пробегает по коже, правда, почему-то касаясь больше ладоней. Словно действительно откуда-то идёт сквозняк.

— Историк считается? Или ты думаешь, что та Майя ушла не попрощавшись?

— Вроде того... Забудьте.

Внутри неприятно царапает холодком и Влада спешит отвлечься сбором книг. Хочется уйти отсюда побыстрее, чтобы на неё не смотрели и оставили одну...

— Влад, у тебя всё в порядке?

Ксю смотрит взглядом: «Прости, что так часто оставляю тебя одну» и Влада спешит отвернуться под предлогом транспортировки книг. Она слишком хорошо помнит этот взгляд у матери и больше не хочет его видеть.

«Понятия не имею» — честно отзывается Влада, а вслух врёт:

— Да, всё нормально.