Адриан Чайковски
Дети Разрушения: Дети Времени [Книга 2]
Дети Времени – 2
СОДЕРЖАНИЕ
БЛАГОДАРНОСТИ
ПРОШЛОЕ 1: ПРОСТО ЕЩЕ ОДНО НАЧАЛО
1.
2.
3.
4.
5.
6.
НАСТОЯЩЕЕ 1: ДОРОГА В ДАМАСК
1.
2.
3.
ПРОШЛОЕ 2: ЗЕМЛЯ МОЛОКА И МЕДА
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
НАСТОЯЩЕЕ 2: ВНУТРИ КИТА
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
ПРОШЛОЕ 3: ИБО НАС МНОГО
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
НАСТОЯЩЕЕ 3: ОТКАТЫВАЯ КАМЕНЬ
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
ПРОШЛОЕ 4: СТОЛБЫ СОЛИ
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
НАСТОЯЩЕЕ 4: ЛИЦО ВОД
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
БУДУЩЕЕ: ГДЕ ДВА ИЛИ ТРИ СОБЕРУТСЯ
ЭПИЛОГ
При работе над этой книгой я обращался за советами ко множеству компетентных специалистов, но особенно хочу поблагодарить мою команду научных консультантов: Магин Ронин, Питер Коффи, Филипп Ходдер, Натан Янг, Ричард Дж. Клегг, Брайан Уайт, Кэтрин Инскип, Эндрю Блейн, Стюарт Хотстон, Уинчелл Чанг и, в особенности, Майкла Чайковски за дополнительную помощь в вопросах планетарной механики, а также Ника Брэдбира, выдающегося эксперта по проектированию космических кораблей, чья работа оказалась невероятно вдохновляющей. Также хочу поблагодарить Питера Годфри-Смита за его книгу Other Minds, которая стала неоценимым пособием в процессе исследований.
Помимо этой элитной команды учёных, моя благодарность, как всегда, адресована Саймону Каване, агенту из агентов, а также Белле Пэйган и всем сотрудникам издательства Pan Macmillan, внесшим свой вклад в развитие этой книги подобно тому, как нановирус ускорял эволюцию существ, о которых я пишу. И, наконец, я не смог бы создать эту книгу (или что-либо ещё) без постоянной поддержки моей жены, доктора Энн-Мари Чайковски.
Если ты сможешь заглянуть в семена времени
И сказать, какое зерно прорастёт, а какое нет…
Уильям Шекспир, Макбет
Многие истории начинаются с пробуждения. Дисра Сенкови находился в анабиозе уже несколько десятилетий.
За время его сна на Земле, казалось, прошла целая жизнь, тогда как вокруг его безразличного тела промелькнула лишь малая её часть – время, сжатое градиентом относительности из-за близости к скорости света. Для него же времени не существовало вовсе; была лишь пустота криокамеры. В те времена люди умели их создавать.
Сенкови сам выбрал способ пробуждения. Некоторые из его коллег – те, кого он считал менее творческими, – предпочитали загружать важную информацию о миссии, новости с Земли и данные с корабля, чтобы выходить из анабиоза с полной головой, готовыми немедленно занять свои места и опередить события. Это казалось абсурдным, учитывая, что предстоящая работа займёт десятилетия. Сенкови всегда был невысокого мнения о большинстве своих коллег.
Вместо этого, парадоксальным образом, он пробудил себя сном.
Он парил в тёплой, чистой воде Кораллового моря, которого уже не существовало в таком первозданном виде с тех пор, как он родился. Солнечный свет пробивался сквозь толщу воды, рассыпаясь сапфировыми бликами. Под ним простиралась его лучшая реконструкция исчезнувшего Большого Барьерного рифа, раскинувшегося многоцветным великолепием – красным, фиолетовым, зелёным, насколько хватало глаз, словно инопланетный город. Жизнь бурлила вокруг этого кораллового мегаполиса в водовороте движения: плавала, стремительно носилась, дрейфовала, ползала. Он медленно повернулся, бросая снизу благожелательный, почти божественный взгляд на своё творение, наполовину во сне, наполовину осознавая радость от содеянного, но не испытывая боли от понимания, что оригинал давно исчез.
Наконец, один из его особенных друзей подал знак, высунувшись из расщелины в скалах своим податливым телом и осторожно приближаясь к нему. Глаза, похожие и непохожие на его собственные, смотрели на него с подобием мудрости, которую природа обычно дарует лишь совам. Это существо – определить пол осьминога на таком расстоянии было нелёгкой задачей – протянуло к нему щупальце, словно Адам к своему Творцу, и он медленно вытянул руку, чтобы принять это прикосновение.
Это был хороший сон. Он запрограммировал его сам, создав сложную последовательность ментальной стимуляции, которая использовала его конкретные воспоминания и сплетала их во что-то новое. Сон всё ещё ощущался сном, нереальным, но именно этого он и добивался, так что всё прошло удачно. Ему также пришлось взломать бортовые компьютеры с немалой изобретательностью, чтобы это произошло, учитывая, что встречи с морской фауной не были предусмотрены в качестве опции при выборе последовательности пробуждения. Самым сложным было не внедрить нейрологическую последовательность в базу данных корабля, а стереть все следы своего вмешательства. К тому времени он уже несколько раз проникал в системы управления, и никто этого не заметил. Сенкови пришёл к выводу, что инициатива Терраформирования на Земле была катастрофически беспечна в вопросах цифровой безопасности, пожал плечами и продолжил свои шалости. Что, в конце концов, могло случиться?
В процессе своих путешествий по виртуальной архитектуре протоколов миссии Дисра Сенкови также наткнулся на профиль и отчёт об оценке самого себя. Хотя высокий уровень технических знаний был обязателен для всех членов экипажа, его заинтересовали результаты психологического тестирования. Для многолетней миссии, подобной этой, существовало два основных аспекта, тянувших в противоположные стороны. Первый касался того, насколько хорошо член экипажа справляется с длительной работой в изоляции и как переносит отрыв от огромной массы человечества и хода человеческой истории. В этом он преуспел. Второй касался работы в тесном контакте с другими людьми, от которых невозможно было сбежать, и он был огорчён, увидев, насколько близок к провалу именно по этой причине. Сенкови считал себя общительным и дружелюбным человеком. С девяти лет он занимался созданием виртуальных интеллектов, с которыми мог разговаривать, и разве он – больше, чем кто-либо другой в экипаже, – не окружал себя домашними животными? Что могло быть лучшим показателем тёплой и любящей человеческой натуры? У него было девятнадцать аквариумов, три из которых были достаточно большими, чтобы в них можно было плавать. Многие из этих водных обитателей были для него как близкие друзья. Как кто-то мог подумать, что он асоциален, не говоря уже о столь несправедливых и обидных комментариях?
Конечно, он говорил это с иронией. Они имели в виду друзей-людей, а это никогда не было его сильной стороной. Тем не менее, у него было несколько друзей, и он прекрасно работал в среде, ориентированной на выполнение задач, где все были сосредоточены на общей цели. Что касается отдыха и развлечений, ну, если он и не был душой компании, то, по крайней мере, не наступал никому на пятки. И, по его скромному мнению, не было ни одного человека на Земле, который любил бы шутки больше, чем он; просто никто другой не находил его смешным.
В общем, его социальная неприметность вполне сочеталась с неоспоримой компетентностью, что обеспечило ему место в команде, а затем, благодаря сочетанию оценок и компьютерных алгоритмов, он был назначен руководителем группы терраформирования, занимая вторую позицию после Главнокомандующего Потому что, если в команде есть слегка эксцентричный гений, лучше, чтобы он был штурманом, а не гребцом. Это было прямое замечание психолога, рекомендовавшего повышение, и Сенкови, получив доступ к этому файлу, оценил кажущийся комплимент.
Но сейчас ему нужно было вернуться в сознание. В этом нереальном океане он напрягся, но щупальце так и не коснулось его пальца, а все его питомцы давно умерли на Земле, находящейся более чем в тридцати световых годах отсюда.
Дисра Сенкови открыл глаза, осознавая, что блаженная улыбка перекочевала из сна и всё ещё играла на его лице. Он чувствовал себя отдохнувшим и готовым начать день. Быстрая проверка систем корабля подтвердила: они прибыли. Долгое и холодное путешествие завершилось, торможение окончено. Он сел, потягиваясь (больше ради самой позы, чем из-за реальной необходимости, но он привык делать привычные вещи просто потому, что люди их делают, чтобы не пугать окружающих). Он не был один в своей каюте, и вокруг не было суеты пробуждающейся команды. Вместо этого за его действиями наблюдал лишь один человек: Юсуф Балтиэль, Главнокомандующий.
– Босс, – сказал Сенкови. Отсутствие контекста, объясняющего, почему Балтиэль наблюдает за тем, как он просыпается, было смущающим. Сенкови любил понимать причинно-следственные связи и обычно был достаточно умён, чтобы избегать сюрпризов. Он снова запросил информацию о корабле и обнаружил огромный объём данных, заблокированный, недоступный никому, кроме самого Балтиэля. Это не сулило ничего хорошего.
– Мне нужно второе мнение, – сказал Балтиэль.
– Давайте угадаю: планеты там нет? – Это была шутка, связанная с самыми первыми экзозондами. Иногда данные показывали наличие планеты, похожей на Землю, но оказывалось, что это результат целого комплекса других факторов, создающих ложное впечатление. Конечно, зонд действительно был отправлен сюда, он разогнался до скорости, недостижимой для пилотируемого корабля, подтвердил наличие планеты, пригодной для терраформирования, и передал данные. Они же не стали бы отправлять пилотируемую миссию просто так, верно? Сенкови очень не хотелось поворачивать назад и возвращаться домой.
– Там есть планета, – только сейчас Сенкови заметил странное напряжение в поведении Балтиэля, человека, обычно полностью контролирующего себя. Он буквально дрожал, как натянутая струна. – Там есть планета, – повторил он. – Но есть проблема. Я пока держу это в секрете, но она слишком серьёзна, чтобы я мог принимать решение единолично. Мне нужно, чтобы ты увидел.
Из-за информационного блока – который Сенкови считал детским способом решения проблем – им пришлось идти пешком до Главного Командного поста, чтобы увидеть то, что так сильно беспокоило Балтиэля. Все остальные спокойно находились в анабиозе. Так кого же, тогда, должна была предотвратить эта секретность и конспирация? Сенкови постоянно задавал системе вопросы, пытаясь выяснить, что ему можно знать, а что нет, потому что компьютер не мог сообщить ему о запретной информации, пока он не натыкался на неё, после чего система просто замолкала. Сам факт ходьбы из одного места в другое, по мнению Сенкови, давно должен был быть упразднён в будущем, и его ноги с трудом справлялись с центробежной гравитацией, из-за чего он, прихрамывая, следовал за быстрой походкой Балтиэля по краю ангара. Балтиэль, к его неудобству, заблокировал передачу данных на Землю, несмотря на то, что любому срочному сигналу о помощи, который Сенкови мог бы отправить, потребовалось бы тридцать лет и несколько месяцев, чтобы дойти. Конечно, он не смог бы удержать разъярённого Балтиэля даже на такое короткое время, а тем более вовсе.
– Просто скажите мне, босс, – пожаловался он, обращаясь к спине мужчины.
Балтиэль остановился и повернулся. На его лице было выражение, которое заставило Сенкови вздрогнуть. Он нашёл Бога, – мгновенно подумал Сенкови, что было очень плохо, особенно учитывая последние новости с Земли. Он бегло просматривал обновления во время ходьбы – все они были десятилетиями устаревшими, но, судя по всему, на Земле недавно произошли серьёзные проблемы, связанные с терроризмом против науки и всем, что с этим связано. Рад, что ты в космосе, чувак.
– Мне нужно, чтобы ты увидел, – это было не просто тайна ради тайны. Балтиэль, казалось, собрался с силами, чтобы сделать важное заявление, но не смог.
После ещё сотни упругих шагов они прибыли в Центр Командования, где на больших экранах отображались данные о звезде и планетах, а также визуальное представление системы, к которой они наконец добрались, известной как Tess 834, в честь спутника, который много лет назад, находясь на околоземной орбите, впервые обнаружил её в звёздном небе.
Сенкови начал с самого важного, убедившись, что звезда не собирается превратиться в сверхновую, и проверив наличие серьёзных аномалий или отсутствующих объектов среди планет Tess 834b, c и d – трёх колоссальных газовых гигантов, занимавших центральное место в виртуальной модели системы и получивших первые буквы в своём обозначении, поскольку именно их большая масса позволила обнаружить их первыми с помощью земных приборов. Два из них были почти такого же размера, как Юпитер, а один – значительно больше. Отличный метеоритный щит для наших внутренних миров, – подумал он. Планеты E и F находились дальше, это были ледяные монстры, прокладывающие одинокие пути в тех областях, где звезда системы была лишь одной из многих.
Внутренних планет было три: одна из них, казалось, буквально пролетала сквозь верхние слои атмосферы звезды, а две другие были близкими соседями в широкой обитаемой зоне, но такими разными, как только могут быть братья и сёстры. Сенкови загрузил больше данных, всё ещё пытаясь найти проблему. Самая дальняя из пары, Tess 834g, была немного меньше Земли, с ледяной поверхностью, отражающей свет через тонкую атмосферу, лишённую парниковых газов. Любая тепловая энергия, достигающая её, просто отражалась обратно и терялась в космосе; даже если она и находится в золотой зоне, любой светловолосый посетитель обнаружит, что его каша несъедобно заморожена, за исключением летнего периода вокруг экватора. Другая, их цель – Tess 834h, – была теплее Земли, немного больше, с влажной и удерживающей тепло атмосферой, жадно поглощающей всё, что излучает звезда. У неё был спутник, достаточно большой, чтобы его гравитация вызывала приливы и стабилизировала ось вращения, а первые сканирования показали наличие большинства элементов, необходимых для жизни человека. В целом, это было бы хорошим местом для заселения людьми, если бы им позволили терраформерам поработать над ней. Они могли бы создать работающую экосистему с минимальными усилиями, и тогда, возможно, люди могли бы приехать и жить там. Или же появится эта сумасшедшая леди Керн и совершит немыслимые вещи во имя науки.