Придумала и поспешила воплотить в жизнь — уж больно впечатлило мою тонкую душеньку их вчерашнее представление. Я, конечно, не прочь поближе познакомиться с соседями, но не думаю, что мне понравится жариться на костре или висеть на крепкой ветке где-нибудь в лесу. А значит стоит подружиться с ними как можно скорее, пока какая-нибудь очередная буренка не надумает откинуть коньки

Госпожа Чепчик была крайне возмущена, когда вместо миски с едой я торжественно всучила ей поварешку.

Прочитав ей напутственную речь со словами «Вы всё сможете» и «Кастрюля вас не укусит, но это не точно», я махнула рукой, схватила подарок от лорда Рендалла и бодренько побежала в деревню.

Бодренько бежала я первые сто метров, после пришлось остановиться и озадаченно посмотреть на лестницу. Вернее на то, что от неё осталось.

Не получилось победить — изолируй! — именно так подумали мои дорогие метатели ведер и башмаков, а после задорно разбомбили и без того натерпевшуюся лестницу.

Глядя на разбросанные дощечки, я силилась понять, чего хочу больше: помириться с деревней или сжечь её.

Милосердие меня покинуло. Соседей спасло лишь то, что я не знаю где лежат спички и не имею ни малейшего желания добывать огонь путем трения.

— Гады, — фыркнул я, а после уподобилась горной козе и принялась прыгать по уцелевшим деревянным перекладинам.

Трепещи, деревня, я иду причинять тебе добро!

Шагать по неровной пыльной дороге было чуточку боязно. Здесь их территория. Здесь жители могут по тихому придушить меня, а после без особого пиетета прикопать в клумбе.

Я изо всех сил старалась держать лицо и уговаривала ноги идти вперед. В какой-то момент я осмелела настолько, что стала здороваться с прохожими. Те, естественно, не спешили отвечать и на чай с пирогом в дом не звали. Однако что-то в их поведение изменилось...

Они больше не пытались задеть меня. То есть никак не пыталась: ни взглядом, ни словом, ни плевком.

Чего и говорить: ни одно пикирующее ведро, отправлено в полет с благой целью избавить мир от скверны в моем лице, замечено не было.

Люди старательно отводили глаза, ускоряли шаги лишь отдалившись позволяли себе сдавленную ругань.

— Хм, живая, — фыркнула продавщица, стоило мне переступить порог магазина. Очего-то она совсем не удивилась моему приходу.

— Что, не рады?

— Отчего же? Рада. У нас спор, не забыла?

Как такое забудешь.

— Пришла сдаться?

— Ещё чего! Я по делу, но для начала взгляни на это... — открыв коробочку, поставила её перед женщиной и протянула сладким голосом: — Ну как, нравится?