Выбор был так себе, а потому я решила скомбинировать свой. Подавшись вперед, нагнулась к женщине и прошептала доверительно:

— Можно поведать вам один секретик?

— Что ты задумала на сей раз? — пробурчала та злобно, однако все равно приблизилась ко мне и даже поглядела по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

— Понимаете... Я ничего не помню. Вот ничегошеньки! Ни имени, ни фамилии, ни мужа своего. Даже вас не помню! В голове словно чистый лист.

По сути говоря, я не соврала. Но и правды как таковой не сказала.

Впрочем, Чепчик все равно не поверила. Она неприязненно прищурила глаза, словно перед ней было нечто крошечное, но от этого не менее неприятное, и громко, со смаком фыркнула.

— Я не поверю ни единому твоему слову, змея.

Прошипев это, она театрально мотнула головой, отчего её чепец снова сполз — на сей раз на лоб, и принялась выразительно смотреть в... стенку. В окно, видимо, было страшно.

Как бы у неё шею не заклинило от столь агрессивной физкультуры!

Вскоре меня высадили. Причем сделали это истинно по-свински — прямо посреди дороги. Сначала из салона выгнали меня, после мой чемодан.

— Возвращаемся! — гаркнула дама кучеру и закашлялась. Мужик с веселым «агась» круто развернулся на широкой дороге и погнал назад, обдав меня облаком пыли.

— Попутного ветра тебе, флюорография носатая, — протянула я после того, как откашлялась. Обернувшись, смерила взглядом высокую гору, ровную вершину которой короновала моя усадьба.

Благо, играть в альпиниста не пришлось — рядом была обнаружена лестница. Хлипкая, из старого рыхлого дерева, местами обрушившаяся, но все же лестница.

Так, ладно, погнали. Элена молодая, ножки у неё хоть куда. Сейчас я эту громадину в один заход сделаю!

Но моим наполеоновским планам было не суждено сбыться. Сдулась я примерно на полпути.

Плюхнувшись на ступеньку, оценила проделанное расстояние и устало вздохнула. Впрочем, плюсы тоже были — отсюда открывался чудный вид на деревню. Серую, мрачную и малолюдную.

Короче говоря, любоваться было решительно нечем, а потому я двинулась дальше. Наплевав на местные нормы приличия, завязала юбку в узел и бодренько поскакала наверх.

Усадьба, в которой мне предстояло страдать, думать о своем плохом поведении и молиться, представляла из себя зрелище живописно увядающее. Некогда статный дом смотрел на мир печальными окнами, белые стены почернели от времени и дождя, который, судя по разводам на фасаде, был здесь частым явлением.

Здание словно скрючилось, пригнулось к земле, чтобы окончально разрушиться.

Однако увиденное мне понравилось. Да так, что невольно захотелось всплакнуть от трепета и радости.

Намотав сопли на кулак, я шагнула к крыльцу, обхватила тяжелую ручку и с энтузиазмом дернула дверь на себя. На этом дело грозилось закончиться, ведь ключей у меня не было.

Совсем. Абсолютно.

— Печалька... — проговорила себе под нос.

Я уж думала спуститься в деревню, постучать в первый попавшийся дом и начать бить челом, но тут меня осенила гениальная мысль.

А'ртур Рендалл

Что-то было не так.

Я ощущал это телом, сердцем и, кажется, кожей. Каждым чертовым сантиметром кожи!

Мне хотелось в срочном порядке послать всех, начиная от занудного секретаря заканчивая королем, в Бездну. А после сорвать с себя одежду, выпустить крылья и умчать в неизвестном направление.

Впрочем, я безбожно вру. Направление известное, и имя ему Медная гора. Безжизненные земли, в которые я отправил свою лживую женушку.

Целый год я не мог смириться с тем, что моей истиной оказалась столь не обремененная интеллектом дама. Пустая, поверхностная, вечно хихикающая и бесповоротно бестолковая.

Целый год я в тайне ото всех мечтал проснуться. Открыть глаза и узнать, что этот брак был глупым кошмаром или чей-то убогой шуткой.

И вот это случилось. Элены Фишер больше нет в моей жизни.

Так как Дьявола я хочу всё вернуть?!

— Эткенс, — позвал звенящим голосом.

Секретарь резко замолчал. Сложив прошение, которое он только что озвучивал, Эткенс принялся ждать.

— Моя жена... Она где?

Небо, что я несу?

Секретарь, сдается мне, озадачился тем же вопросом. Непонятливо нахмурившись, он произнес:

— Далеко. Смотритель портала сообщил мне, что леди Ренда... Кхм, леди Фишер уже как час находится в своих владениях. Не беспокойтесь, я выполнил ваше указание и приказал Смотрителю не пускать миледи в столицу. — Секретарь чуть ли не светился от радости, а мне становилось всё хуже. Пальцы сами по себе сжали железный корпус ручки. Эткинс расценил мою угрюмость как недовольство и добавил гордо: — Вы её больше никогда в этой жизни не увидите!

Црынькь — это лопнула ручка.

Цвянькь! — это отлетела пуговица воротника, который я решил ослабить.

Тук… тук… тук — а это Эткинс убежал прятаться в своём кабинете.

Возвращать и отчитывать помощника не стал. Вместо этого откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Однако покоя не нашел.

«Верни сокровище», — прорычал зверь удивительно отчетливо. Обычно его голос сливается с моим.

Впрочем, наши устремления тоже обычно сливаются.

Но не в этот раз.

— Нет — отозвался я, поморщившись. — Ей здесь не место.

Ни в этом доме.

Ни в моей жизни.