Я падаю снова.

И снова. И снова.

Земля встречает меня все мягче с каждым разом. Потому что меняюсь я. Мое тело учится слушать, реагировать, перетекать из падения в перекат, из переката в подъем.

— Лучше, — бросает Маркос, наблюдая за очередной попыткой. — Но ты все еще напрягаешься перед самым ударом. Расслабься.

— Легко говорить, — огрызаюсь я, поднимаясь и отряхивая колени. Все тело ноет от ушибов, но я не собираюсь сдаваться.

— Тогда не думай. Просто делай.

Я сжимаю зубы, разбегаюсь и бросаюсь вперед. На этот раз тело само находит правильный угол и правильное движение.

Я перекатываюсь через плечо, и земля скользит под спиной, почти не причиняя боли. В следующее мгновение я уже на ногах, слегка покачиваясь, но стою.

Тишина.

Я оборачиваюсь на Маркоса. Он смотрит на меня с выражением, которое можно назвать гордостью?

— Вот так, — произносит он, и в его голосе звучит удовлетворение. — Именно так.

Что-то теплое разливается в груди от этих слов. Я не ожидала, что его одобрение будет так много значить.

— Еще раз? — спрашиваю я, но он качает головой.

— Достаточно на сегодня. Твое тело запомнило. Теперь ему нужен отдых.

Он подходит ближе и его рука ложится мне на плечо. Горячая ладонь, от которой по коже пробегают мурашки.

Его пальцы слегка сжимаются, и я чувствую это прикосновение острее, чем следовало бы.

— Ты молодец, Ингрид, — тихо говорит он, глядя мне в глаза. — Ты сильнее, чем ты думаешь.

Я хочу ответить, но тут до нас доносится звук колес и голоса. Мы оба оборачиваемся. По дороге к усадьбе движется повозка, груженная инструментами и материалами.

— Братья Хельмуты, — бормочу я, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования.

Маркос убирает руку, и холод мгновенно заполняет место, где только что было тепло.

— Не буду вам мешать, — говорит он, отступая. — Увидимся вечером.

Он уходит, не дожидаясь ответа, и я смотрю ему вслед, все еще чувствуя отпечаток его ладони на своем плече.

* * *

День проходит в вихре активности.

Ларс снова командует. Том орудует молотком с такой скоростью, что я едва успеваю следить за его движениями.

— Сегодня мы доделываем все остальное. Ну и защиту еще раз проверим, — сообщает Ларс.

— Спасибо, — говорю я, наблюдая, как Ларс проводит рукой по треснувшей стене, и трещины затягиваются, словно их никогда не было.

— Это наша работа, Ингрид, — улыбается он. — Хотя магия помогает, конечно. Без нее пришлось бы возиться очень долго.

К полудню появляется Кроум. Он материализуется из тени у сарая, и я вздрагиваю, все еще не привыкнув к его способности появляться из ниоткуда.

— Нужна помощь? — спрашивает он, оглядывая работу братьев.

— Всегда, — отзывается Том, не отрываясь от забивания гвоздей. — Можешь подержать вон ту балку, пока я ее закрепляю?

Кроум кивает и включается в работу. Он двигается бесшумно и эффективно, и я замечаю, как братья переглядываются, явно не привыкшие к такому странному помощнику.

Но работа спорится. К середине многое уже готово. Остается покрасить заново усадьбу и выглядеть она будет, как прежде.

Только как это было я вряд ли когда-нибудь узнаю. Ларс даже умудряется починить старый колодец во дворе, но воды пока там нет.

— Чудеса, — шепчу я, глядя на преображенную усадьбу.

— Магия и труд, — поправляет Том, вытирая пот со лба. — Вместе они творят чудеса.

Вечер наступает быстро.

Братья заканчивают последние штрихи, собирают инструменты и готовятся к отъезду. Элис суетится, пытаясь накормить их ужином, но они вежливо отказываются, ссылаясь на ожидающие дома семьи.

— Если что-то еще понадобится, присылайте весточку, — говорит Ларс, пожимая мне руку. — Мы всегда рады помочь.

Повозка скрипит, отъезжая в сгущающиеся сумерки.

И я остаюсь стоять во дворе, чувствуя странную пустоту после дневной суеты.

— Хорошо поработали, — раздается голос Кроума за спиной.

Я оборачиваюсь. Он стоит у входа, опираясь на косяк.

— Да, — соглашаюсь я. — Спасибо, что помог.

— Всегда пожалуйста, — он делает шаг вперед, но тут из дома выходит Маркос.

Атмосфера мгновенно меняется. Воздух будто сгущается, наполняясь напряжением.

— Кроум, — произносит Маркос, и в его голосе звучит холодная сталь. — Нам нужно поговорить.

— О чем? — Кроум выпрямляется, и его расслабленная поза исчезает.

— О том, что тебе пора уходить, — Маркос делает шаг вперед, и золотистые искры вспыхивают в его глазах. — И держаться подальше от Ингрид.

— Что?! — Я вмешиваюсь, становясь между ними. — Маркос, какого черта?

— Это не твое дело, — не глядя на меня, отвечает он, не сводя взгляда с Кроума.

— Еще как мое! — Я разворачиваюсь к нему, чувствуя, как внутри вспыхивает злость. — Ты не можешь просто приказывать людям держаться от меня подальше!

— Могу, если они представляют опасность, — отрезает Маркос.

— Опасность? — Кроум усмехается, хотя ему вовсе несмешно. — Это ты про меня, дракон?

— Именно про тебя, лунный. Ты скрываешь, кто ты на самом деле. Откуда пришел. Чего хочешь. И я не позволю тебе использовать Ингрид в своих целях.

— Я никого не использую! — возмущается Кроум, делая шаг вперед. — Я просто помогаю!

— Никто не помогает просто так, — холодно парирует Маркос. — Особенно такие, как ты.

— Хватит! — кричу я, и оба замолкают, оборачиваясь ко мне. — Хватит! Я сама решу, кто может быть рядом со мной, а кто нет. И Кроум остается. Мы это уже обсуждали.

Маркос смотрит на меня очень внимательно. И мне почему-то кажется, что он разочарован.

— Ты совершаешь ошибку.

— Может быть, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — Но это моя ошибка. И я благодарна тебе за тренировки, Маркос. Правда. Но это не дает тебе права решать за меня.

Повисает тягучая тишина.

Маркос сжимает челюсть, и я вижу, как под его кожей пробегают золотистые линии. Явно признак сдерживаемого гнева.

— Как скажешь, — наконец произносит он ледяным тоном. — Но когда все пойдет не так. И не говори, что я не предупреждал.

Он разворачивается и уходит в дом, хлопнув дверью так, что стены вздрагивают.

Я стою, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя усталость.

— Спасибо, — тихо говорит Кроум.

— Не за что, — бормочу я, проводя рукой по лицу. — Просто иди отдыхай. Завтра поговорим.

Он кивает и растворяется в тенях, оставляя меня одну во дворе.

Я возвращаюсь в дом и иду в свою комнату. Элис давно спит.

Я сажусь на краю кровати, глядя в окно на звездное небо, и не могу выкинуть из головы сегодняшний день.

Тренировки.

Падения.

Прикосновения Маркоса.

Его рука на моем плече.

На талии, когда он показывал, как правильно группироваться.

На спине, когда поправлял стойку.

Каждое касание было быстрым и профессиональным, но почему-то от них внутри все сжималось.

Сердце билось чаще. Дыхание сбивалось.

Я провожу ладонью по плечу, словно все еще чувствую тепло его руки.

— Что со мной не так? — шепчу я в пустоту комнаты.

Мне не нравятся эти ощущения. Совсем. Они пугают, сбивают с толку и заставляют чувствовать себя уязвимой.

Я только что пережила предательство.

Только что начала собирать себя по кускам.

Последнее, что мне нужно, — это что? Влечение? К дракону?

— Нет, — твердо говорю я вслух. — Нет, нет, нет. Это просто благодарность. Просто реакция на помощь. Ничего больше.

Но, даже произнося эти слова, я чувствую, как внутри что-то протестует.

Я ложусь на кровать, закрывая глаза и пытаясь выкинуть из головы золотистые глаза, хищную улыбку и обжигающие прикосновения.

Но сон приходит не скоро.

И даже когда я проваливаюсь в забытье, мне снится огонь: жаркий, яркий и опасный.

И пара золотых глаз, смотрящих прямо в душу.