Взираю на него в полном негодовании. Какое к черту старое поместье? Можно мне назад в мою любимую уютную квартиру, где меня ждет мой славный котик, который наверняка, уже беспокоится, куда делась его хозяйка.

— Никуда я не поеду!

— С этой минуты ты мне больше не жена. И находиться в моем замке не имеешь права. Все, твой чемодан собран. Через час мой кучер отвезет тебя. Свободна.

Я бросаю на него взгляд, полный ненависти. И четко ощущаю внутри, что готова вцепиться в его безупречный воротник.

Какой подлец.

Выкинуть жену, хоть и бывшую на улицу! Вот же урод!

— Ладно, — цежу сквозь зубы. — Ноя просто так это не оставлю.

Резко разворачиваюсь и иду к выходу. Затем снова по темному и холодному коридору пытаюсь найти комнату, в которой я пришла в себя. Через несколько минут мне это удается.

Вхожу внутрь и вижу на кровати уже собранный чемодан. Рядом стоит какая-то девушка.

— Вот, — показывает она рукой. — Ваш муж просил.

— Понятно, — фыркаю я. — А можно мне найти какую-нибудь обувь, — показываю на свои обнаженные ноги.

— Да, да, конечно. Сейчас, госпожа Гарт.

— Уже не Гарт, — недовольно замечаю я.

Девушка выбегает из комнаты. Я снова подхожу к окну и наблюдаю за людьми.

Да, это не розыгрыш, к сожалению. Но как я могла оказаться в этом древнем месте? Что это вообще такое?

Служанка снова вбегает в комнату.

— Вот возьмите, — протягивает она.

Я наконец обуваюсь. Надо же, мой размер.

— А это все мои вещи? — удивленно интересуюсь я.

— Нет. Но господин Гарт сказал собрать только те, которые были с вами, когда он вас встретил. Остальное он оставил в замке.

Вот же негодяй!

— Ладно, спасибо.

Я присаживаюсь на кровать.

Что же мне теперь делать? Похоже, я тут совершенно одна. И помощи мне ждать не откуда.

— Хотите, я поеду с вами? — вдруг предлагает девушка.

— А ты не боишься? — спрашиваю ее.

— А чего мне бояться? Я — сирота. У меня кроме вас никого нет. А здесь я оставаться не хочу.

— Ну не знаю, — протягиваю я, — Раймонд сказал, что отправляет меня в проклятое поместье или усадьбу. Наверное, там не очень.

— Это наверное усадьба ваших погибших родителей, — воодушевляется девушка. — Хотя да, те земли прокляты каким-то темным магом, и там совершенно никого нет. Даже животные обходят это место стороной.

Ммм, как здорово, — думаю про себя. Вот еще какие-то проклятые земли подъехали на мою голову. Интересно, какие сюрпризы меня еще там ждут.

— А что случилось с моими родителями? — осторожно спрашиваю я.

— Разбились на повозке. А мимо проезжал ваш будущий муж. Он пытался им помочь, но не успел. Так вы и познакомились.

Отлично, уже картина немного проясняется. Значит, здесь меня никто не знает, кроме жителей этого замка. Уже хорошо.

— Что ж, раз мне суждено ехать в эти земли, то поеду.

— так я могу с вами?

— Если не боишься, то велком.

— Что? — удивленно переспрашивает она.

Черт, я забываю, что нахожусь не в Москве.

— Добро пожаловать, я имела в виду. Кстати, как тебя зовут?

— Элис, — тихо произносит она.

* * *

Через час за мной приходит еще одна служанка.

— Я должна вас проводить к карете, — строго произносит она.

— А что, муженек боится, что я не уеду? — с издевкой спрашиваю я.

— Я не уполномочена отвечать на ваши вопросы, госпожа.

Элис берет мой чемодан. Мы спускаемся вниз по витиеватой лестнице. Я стараюсь держаться за перила, чтобы не навернуться вниз и снова не удариться головой. Нога продолжает болеть.

На улице нас встречает невысокий мужчина в темном сюртуке.

— Прошу, — произносит он и открывает перед нами дверцу. Мы запрыгиваем внутрь.

Он тут же трогается. Лошади издают свое пронзительное ржание и медленной поступью начинают движение. Я смотрю в окно кареты на покидаемый замок.

Да, недолго я здесь провела время.

Мы выезжаем на дорогу, и кучер подгоняет лошадей.

— Интересно, оно далеко?

— А вы не помните? — удивляется Элис.

— Нет, видимо был сильный ушиб головы, — слегка лукавлю я.

— Несколько часов от замка господина Гарта. К вечеру приедем.

Дальнейшую дорогу мы едем в тишине. Я все еще пытаюсь понять, куда я попала и каким образом.

Ведь вчера у меня был романтический вечер с Романом. А может не вчера. Я же не знаю, сколько времени я провела без сознания.

От езды моя нога болит еще сильнее. Я начинаю интенсивнее ее массажировать и боль немного отпускает. Но как же неудобно ездить на каретах!

У меня уже ломит все мышцы.

На улице уже сгущаются сумерки, а мы едем по абсолютно безлюдному месту. Мне становится не по себе. Может, стоило как-то уговорить этого Гарта, подождать с разводом? Или тут так непринято? Если муж решил — то все?

Наконец, лошади замедляют ход и останавливаются.

— Приехали, — произносит кучер. Мы выходим из кареты, и я сразу вижу заброшенную усадьбу.

Да уж. Увиденное зрелище меня расстроило.

Массивный каменный особняк с двумя флигелями осел, словно согнувшийся под тяжестью прожитых лет. Крыша провалилась в нескольких местах. Черепица осыпалась, и там, где дождевая вода находила лазейки, по стенам сползали темно-зеленые потеки плесени.

Фасад покрывала сеть. Некоторые окна были заколочены досками, почерневшими от сырости. Другие зияли пустыми глазницами, с осколками стекла. Ставни висели на одной петле, скрипя на ветру свою прощальную песню.

Один порыв ветра и их снесет ко всем чертям.

Ну, Раймонд, ну наглец! — зло думаю я. — Как можно было сослать свою жену в такое место? Хоть и бывшую.

Парадное крыльцо накренилось вправо. Каменные ступени раскрошились, поросли мхом и какой-то цепкой травой, пробивающейся сквозь щели.

Внутренний двор зарос бурьяном по пояс. Или что у них тут обычно растет?

Мы проходим сквозь обветшалые ворота. Кучер приносит наши чемоданы.

— Мне пора, — произносит он.

— Уже? Не останетесь на ночь? Наверное, опасно путешествовать по ночам, — с надеждой произношу я.

— Господин Гарт не велел.

— Может чаю перед дорогой? — с ехидством спрашиваю я. — Даже колодец имеется, — показываю на него рукой, который уже обвалился наполовину.

Среди сорняков торчали обломки когда-то изящной ограды. В углу двора громоздились остатки конюшни: крыша полностью обрушилась, стены покосились, двери сгнили и провалились внутрь. Левый флигель выглядел тоже плачевно.

По стенам вились остатки плюща, но даже он выглядел нежевым: листья пожелтели, стебли одревеснели и местами отмерли, свисая мертвыми лианами.

И тишина. Тяжелая, липкая тишина заброшенного места,

Здесь даже не слышно птичьих голосов.

Поистине земля проклята.

И, судя по всему, мне придется либо спасать ее, либо смотреть, как она испускает последний вздох.

Кучер разворачивается и уходит, потом резко оборачивается и произносит:

— Ах да, совсем забыл. Господин Гарт просил вам передать на первое время.

Он протягивает мне мешочек и садится в карету.

Я разворачиваю ее и вижу какие-то серебряные монеты.