Благодаря завоевательным походам Александра Великого греки открыли для себя новый, широкий пространственный горизонт. Культура и искусство эллинистического периода были его следствием. Уже великий философ Аристотель, который был современником этого изменения пространства, видел, что населяемый людьми мир всё теснее смыкается с востока и запада. Аристарх Самосский, живший чуть позднее (310–230), уже предполагал, что Солнце – неподвижная звезда, располагающаяся в центральной точке орбиты Земли. Основанный Александром город на Ниле – Александрия – стал центром удивительных открытий и изобретений в области техники, математики и физики. Там преподавал Эвклид, открывший Эвклидову геометрию; там Герон работал над своими удивительными техническими изобретениями. Там учился Архимед из Сиракуз – изобретатель больших военных машин и первооткрыватель естественно-научных законов, а глава Александрийской библиотеки Эратосфен (275–195) уже сумел точно вычислить экватор и научно доказал шаровидность Земли. Тем самым были предвосхищены открытия Коперника. Однако эллинистический мир еще не был достаточно всеобъемлющим для планетарной революции пространства. Знания у них оставались делом ученых, поскольку ни один океан еще не стал для них экзистенциальной действительностью. Когда Цезарь триста лет спустя прошел с завоевательными походами от Рима до Галлии и Англии, взгляду открылся Северо-Запад и был достигнут Атлантический океан. Так был сделан первый шаг к сегодняшнему пространственному представлению о «Европе». В первом веке имперского периода, главным образом во времена Нерона, осознание глубокого переворота достигло такой остроты и охвата, что мы можем говорить о почти революционных изменениях пространства. Этот исторический момент совпадает с первым столетием нашей эры, а потому заслуживает особого внимания. Поле зрения раздвинулось на восток, запад, север и юг. Завоевательные и гражданские войны перевернули пространство от Испании до Персии, от Англии до Египта. Совершенно далекие края и народы соприкоснулись друг с другом и ощутили единство общей политической судьбы. Генерал из любой провинции империи – будь то Германия или Сирия, Африка или Иллирия – мог благодаря своим солдатам возвыситься до императора в Риме. Был прорезан Коринфский перешеек, проплыли вдоль южного побережья Аравии.

Нерон послал экспедицию к истокам Нила. Составленная Агриппой карта мира и география Страбона – документальные свидетельства этого расширения пространства. О том, что Земля имеет форму шара, знала не только горстка астрономов и математиков.

В те времена один известный философ по имени Сенека – учитель и воспитатель, а под конец жертва императора Нерона – в прекрасных строках сумел выразить тогдашнее, осмелимся сказать планетарное, чувство. Со всей ясностью он говорил, что требуется не так уж и много дней, чтобы, при собственном, то есть попутном, восточном ветре двигаясь под парусом на запад, достичь лежащей на востоке Индии. В другом месте – в трагедии «Медея» – он красивым стихом изрекает любопытное пророчество:

Я процитировал эти строки, потому что в них выражено всеохватное пространственное чувство, которое было живо в первом столетии нашей эры. Начало нашей эры и в самом деле стало поворотной эпохой, с которой было связано осознание не только полноты времен, но и наполненности земного пространства, осознание планетарного горизонта. Слова Сенеки к тому же связаны таинственной дугой с Новым временем и Эпохой географических открытий; ведь они пережили столетия, несмотря на затемнение пространства и возвращение на сушу в период европейского Средневековья. Мыслящим людям они передали чувство более широкого пространства и мирового простора и даже помогли открыть Америку. Христофор Колумб, как и многие его современники, знал слова Сенеки; они служили ему стимулом и ободрением, когда он задался целью достичь Нового Света, совершив смелое плавание, в ходе которого, как он полагал, ему удастся достичь востока, двигаясь на запад, – и ему это действительно удалось. Употребленное Сенекой выражение «новый свет», novus orbis, в 1492 году сразу же стали использовать применительно к только что открытой Америке.

Падение Римской империи, распространение ислама, арабские и турецкие вторжения принесли с собой многовековое затемнение пространства и возвращение Европы на сушу. Для раннего Средневековья и его феодальной системы характерно оттеснение от моря, нехватка флота и полная привязанность к территории. В период с 500-х по 1100-е годы Европа превратилась в феодально-аграрную сухопутную массу, а ее господствующая прослойка в лице феодальных правителей передала заботу о духовной культуре, чтении и письме в руки церкви и клира. Прославленные правители и герои тех времен не умели ни читать, ни писать; для этого у них был монах или капеллан. Вероятно, в морской империи правители не смогли бы настолько же долго оставаться неграмотными, как в подобном чисто территориальном, земледельческо-экономическом комплексе сухопутной власти. Однако в результате крестовых походов французские, английские и немецкие рыцари и купцы открыли для себя Ближний Восток. Северный горизонт раздвигался благодаря расширению Ганзы и Тевтонского ордена; там возникла система сообщений и торговли, получившая название «мировая экономика Средневековья».

Это расширение пространства было в то же время весьма глубоким преобразованием культуры. По всей Европе возникают новые формы политической жизни. Во Франции, в Англии и на Сицилии появляется централизованное управление, которое в чем-то уже предвосхищало современное государство. В северной и центральной Италии пробуждается новая городская культура. Развиваются университеты, где не только по-новому преподают теологию, но и появляется доселе неизвестная юридическая наука, а благодаря возрождению римского права возникает новая прослойка образованных людей – юристов, пошатнувших образовательную монополию церковного клира, столь характерную для средневековой феодальной эпохи. Благодаря новому готическому искусству в архитектуре, скульптуре и живописи мощный ритм движения преодолевает статичное пространство прежнего романского искусства и ставит на его место динамическое силовое поле, пространство движения. Готический свод – это структура, в которой части и элементы своей тяжестью взаимно уравновешивают и удерживают друг друга. В отличие от устойчивых и тяжеловесных романских сооружений, здесь заявляет о себе совершенно новое чувство пространства. Но и по сравнению с пространством античного храма и пространством последующей архитектуры Ренессанса в готическом искусстве выражены особые, преображающие пространство сила и движение.