Почувствовав на щеках горячее дыхание, я открыл глаза.

Крош… Его лицо было совсем близко, мне даже пришлось скосить глаза, чтобы сфокусировать взгляд.

– Ну что, скрипач, допрыгался? – Крош протянул мне руку. – А я уж думал, ты того, откинулся!

Под аркой эхом разлетелся идиотский хохот Крошевских дружков.

Я подал руку. Крош схватился за неё своей железной лапой и подтянул меня вверх. Я встал, голова немного кружилась, локоть саднило.

– А ты везунчик, скрипач! Так бабахнулся – и живёхонек.

– Чего это ты такой заботливый? Пару минут назад вроде прикончить меня хотел? – Я с вызовом посмотрел на Кроша.

– А я лежачих не бью. Тем более тех, которые в отключке. – Он ухмыльнулся.

– Ух ты, а у тебя, оказывается, даже кодекс чести имеется? – съязвил я и оглянулся по сторонам.

Буси нигде не было.

– А ты, как я посмотрю, крепко башкой шарахнулся, совсем страх потерял, – ответил Крош и сжал левую руку в кулак.

– Левша, что ли? Редкий вид, вымирающий…

Крош размахнулся и направил железный кулак в мою сторону. Я присел, кулак тяжело просвистел прямо над головой.

– Ты чё, скрипач, бредишь? Какой такой редкий вид? – Ноздри Кроша раздулись, но наступать он почему-то передумал – сделал шаг назад и остановился.

– У меня сестра тоже левша. Я читал, что количество левшей в мире сокращается. В каменном веке их было пятьдесят процентов, в бронзовом – двадцать пять, а сейчас – всего пять процентов от общего числа живущих на земле. Вот я и говорю: вымирающий вид, вас, левшей, беречь надо. Между прочим, доказано, что левши обладают исключительными музыкальными способностями и у них абсолютный слух. А ещё из них первоклассные боксёры получаются.

Крош отступил ещё на шаг. Вот что значит задавить интеллектом! Я расправил плечи.

– А это ещё что за чудовище? – растерянно произнёс Крош и посмотрел через моё плечо.

Я обернулся. Прямо за моей спиной стоял огромный пёс и скалил зубастую пасть. Чёрный и кучерявый, с совершенно заросшей безглазой бородатой мордой и лапами, похожими на ходули.

– Буся? – Я даже присел от неожиданности. – Вот тебе и побочное действие.

Пёс, выбрасывая вперёд мохнатые лапы, напоминающие брюки клёш, подлетел ко мне и завилял загогулистым хвостом.

– Твоя, что ли? – Крош на всякий случай сделал ещё шаг назад.

– Моя, – ответил я обалдело.

Пёс подпрыгнул и, положив тяжёлые лапы мне на плечи, одним махом облизал моё лицо.

– А ты что, боксом интересуешься? – спросил Крош как-то совсем миролюбиво.

– Раньше, когда отец жив был, интересовался. Мой любимый боксёр – Пернелл Уитакер. Слышал про такого? По прозвищу Душистый Горошек. Самый крутой левша в истории бокса. Любитель, между прочим.

– Не-а, не слышал. Хотя боксом занимался раньше… Теперь забросил. – Глаза Кроша заинтересованно блеснули.

– Ну и зря! Из тебя бы классный боец получился, если реакцию потренировать. – Я потрепал Бусю по холке.

– А что за псина? Первый раз такую вижу. – Крош почесал затылок.

– Сам толком не знаю, русский чёрный терьер, наверное, по-другому – собака Сталина.

– По ней и видно: сожрёт и не поперхнётся.

– Да нет, она у меня добрая, – я посмотрел на Бусю, – зазря не обидит.

Буся с любопытством взглянула на Кроша и подошла к нему поближе. Приятели Кроша вжались в стену.

– Не бойся, можешь её погладить! Друзей она не трогает.

Крош опасливо протянул руку и погладил огромную лохматую голову. Буся зарычала. Парень резко шарахнулся в сторону. Его приятели громко загоготали.

– Чё ржёте, придурки? – разозлился Крош.

– Меня, кстати, Сергей зовут. – Я протянул Крошу руку.

– И меня Серый! – удивился он.

– Будем знакомы. – Я улыбнулся.

За спиной Кроша, в арке, мелькнул знакомый силуэт… Рябинкина! Машка шла к Покровке, держа в руках огромный чёрный футляр. Неужели виолончель?

Я поднял скрипку, свистнул Бусю и, напевая «Bohemian Rhapsody» Queen[22], направился в сторону музыкальной школы.