По лицам коллег Гончаренко понял, что кричал во сне по-настоящему. Проверка с заблокированным эндогнозисом пройдена: в подобном сне Роман, уже опытный сновидец, смог бы понять, что спит, и попытаться что-то изменить в сновидении, но эту возможность блокировал сам сон. Андрей Геннадьевич Щуко улыбнулся и кивнул. Одобрительно показал большой палец Антон. Основная работа над сном с сюрпризом «Лесная прогулка» окончена, и теперь его отправят на тестирование. По сути, получился сон-шутка, но с научной точки зрения он весьма ценен.

Жизнь Романа потихоньку обретала черты нормальности, в отличие от первых двух месяцев после его командировки, которые прошли в задушевных разговорах с майором Терентьевым и его коллегами. Налёт ЭРА на архангельскую базу «Легиона» стал самой громкой и обсуждаемой темой последнего времени. И Гончаренко, поневоле оказавшемуся в эпицентре событий, пришлось провести немало часов на допросах, беседах и профессиональных консультациях с представителями нескольких служб.

По счастью, Вишневецкий и Бардин обеспечили ему внятное алиби, не противоречившее тому, что наблюдали начальник филиала и его заместитель. К слову, те были захвачены нападавшими и отпущены благодаря проведённому обмену, подробности которого Роману были неизвестны. Также отвело подозрения от Гончаренко то, что его рассказ совпал с показаниями Игоря. В общем, сейчас Роман был чист перед законом. Да и картина в итоге вырисовывалась довольно ясная: сон охраны на посту обеспечила медсестра, выдавшая охранникам «витаминки» перед штурмом и ушедшая вместе с боевиками ЭРА. Остальной персонал спал и так, поскольку время работы ещё не наступило, а те, кто бодрствовали, не смогли оказать сопротивления нападавшим. В общем, непривычно дерзкий налёт мог бы считаться технически обычным, если бы не участие сильных сновидцев, «заперших» персонал филиала во сне, не давая проснуться. Сначала в новостях проскочила было информация о том, что двое охранников были убиты, но тему быстро свернули.

Гончаренко уже не опасался контактировать с Вишневецким, по-прежнему составлявшим ему компанию в прогулках с Винтом. От дяди Жени он узнал, что в СБС действительно подумывали застрелить охранников и свалить это на ЭРА, но потом испугались возможных утечек, и не зря. Впрочем, Роман к информации от Вишневецкого, полученной им от очередных «ребят», относился не то чтобы с подозрением, но критически – всё же заинтересованная сторона.

Единственным большим огорчением от всей этой истории стало задержание Зотова Службой безопасности сновидений. Не нашими прикомандированными из «Легиона», а городским отделом. Майор Терентьев никаких подробностей сообщить Роману не смог, сославшись на служебную тайну. По мнению Вишневецкого, СБС подозревала Зотова в связях с ЭРА. Но, как сказал Евгений Маркович, на самом деле с ЭРА тот не был связан, и потому заниматься его освобождением эрцы не собирались. А по сновидческим каналам с ним связаться не вышло – то ли экранировать как-то научились, то ли спать толком не давали.

Скорее всего, арестовали Ярослава Николаевича из-за подпольных исследований. Однако Гончаренко был уверен, что местонахождение лаборатории, так много для него значившей, его бывший начальник не выдал. А значит, повод для подозрений оставался. Хотя лабораторию могли и найти. И что куда важнее – могли найти записи. Роман считал, что должен сделать всё для освобождения Зотова. В его голове даже наметились зачатки плана спасения. Но прежде стоило проверить лабораторию, и при первом удобном случае он это сделал.

Тот путь, который они с Зотовым проделывали на автомобиле, в компании с Винтом был пройден пешком под видом бесцельной прогулки. Роман сомневался, стоило ли входить в саму лабораторию. В конце концов резонно постановил, что его решение принципиально ни на что не влияет: если СБС ещё не посетила тайное пристанище руководителя одного из управлений «Фабрики снов», то визит Романа их туда не приведёт. Никаких следов вторжения Гончаренко не обнаружил, а охранник, узнав Романа, поинтересовался, где «второй», и попытался подружиться с Винтом.

Роман покинул логово Зотова, оставив всё как есть. Единственное, что он забрал с собой, – это список вопросов, ответы на которые Ярослав Николаевич искал во время экспериментов.