В одном из городских двориков, которых остаётся всё меньше и меньше, жил пёс. Спал он обычно в подвальчике, где вход в котельную. Зимой старался зайти в жилой дом, где чёрный ход, – иногда удавалось. И там под лестницей он, свернувшись калачиком, засыпал. Помоек было много – к счастью, иногда и люди подкармливали. Ничего плохого пёс никому не делал: видел, что человек хочет еду положить, – ждал, пока положит и отойдёт, только после этого подходил и ел, благодарно повиливая хвостом.

Однажды, когда он перепрыгивал канаву, одной лапой угодил в ямку. Псу стало нестерпимо больно. Передняя лапа – как больно-то! Плача от боли, пёс рванул в кусты. Забившись поглубже, обливаясь слезами и поскуливая, стал вылизывать раненую лапу. Но боль не проходила. Ах, эта боль! Не увернуться, не спрятаться! И сил терпеть нет, и деваться некуда. Наверное, он впал в забытьё, но и тогда не переставал поскуливать.

Очнулся пёс, услышав совсем рядом детский голос.

– Мама, мама… Да мама же! – говорил мальчик лет десяти, дёргая за рукав пальто свою мать. – Здесь кто-то плачет, мама!

– Да кому здесь плакать, сынок? Детей нет, взрослых тоже. Это же всего лишь наша тропинка мимо школьного двора, – ответила мать.

Дорожка вилась сквозь деревья и кустарники, за которыми угадывался обнесённый забором школьный сад.

Мать прислушалась и поняла, что сын прав: из ближайшего куста доносились странные звуки, как будто потерявшийся ребёнок боялся плакать громко.

Заглянув внутрь куста, женщина побледнела и отшатнулась.

– Кто там, мама? – настойчиво спрашивал мальчик.

А мать в это время раздумывала: «Скажешь правду – плакать будет, попросит взять. А дома малышка. Да и с мужем надо обговорить».

Видя, что мать задумалась, мальчик сам полез в кусты и увидел там небольшую собачку. Собака вжалась в землю, из её глаз текли слёзы, и она уже просто молча смотрела – даже скулить сил не осталось. И тут мальчик увидел то, что так бережно прижимала к себе собака, – неестественно подогнутую лапу.

Мальчик вылез из куста и твёрдо сказал матери:

– Мы возьмём её. Возьмём и вылечим.

Тут мать поняла, что спорить бесполезно, да и самой было жаль собаку.

Она сняла куртку – да Бог с ней, что испачкается! – и позвала пса. Тот поднял голову, но она опять упала на землю – от слабости. Тогда, опасаясь, мать пролезла к псу, закутала его курткой, всё время приговаривая что-то ласковое, и подняла с земли.

Они доехали до ветеринарной клиники и там узнали, что у собаки перелом.

– Повезло ему, – сказал врач, – вы его нашли и не бросили. Спасибо вам. А лапу мы вылечим.

– Да это всё сынок настоял, – сказала мать.

– Значит, сегодня он стал настоящим человеком и мужчиной.

Мама предложила назвать собаку, которая, по мнению врача, оказалась цвергшнауцером, как-нибудь смешно.

Но мальчик твёрдо сказал: «Я назову его Другом».