Утро выдалось паршивым, у меня начался токсикоз. Если до этого, я еще не понимала, что это такое, то в шесть утра, четко осознала, что в доме ужасно воняет. Правда, запах настолько омерзительный, что он поднимает меня с кровати и подгоняет к белому другу. Я буквально содрогалась всем телом в жутком приступе.

Арина предупреждала, что чем сильнее я буду нервничать, тем хуже это будет влиять на мой организм. Я даже не удивлена, что после вчерашних новостей и разговора с мужем, меня выворачивает наизнанку. Еще и выспаться не удалось. Мне всю ночь слышалось, что кто-то кричит. Я вздрагивала от ужаса и выныривала из сна, словно все это время тонула, а потом не могла отдышаться.

Первый приступ тошноты отпускает, но я не успеваю этому порадоваться, меня отвлекает трель мобильного телефона. Я сразу поняла, что звонит Баграт, и каждый раз, когда слышу эту старую и унылую мелодию, вздрагиваю от страха.

— Алло. — Снова запираюсь в ванной и включаю душ на полную мощность. Шум воды, должен заглушить мой шепот.

Возможно, у меня развивается паранойя, но теперь я вообще не уверена, что в этом дому может быть безопасно. Милана ведь тоже не знала, что я могу ее подслушать.

— Алина, я прочел все сообщения и сразу звоню тебе, — он говорит взволнованно и очень быстро, — расскажи, что произошло? Почему нужно бежать и немедленно?

— Вчера ночью, я невольно подслушала разговор Миланы, она общалась с какой-то Викой, они обсуждали убийство моего ребенка, попытка уже была предпринята, но у них ничего не получилось, но Милана не собирается останавливаться на этом.

Очередное повторение этой истории, вызывает новый приступ тошноты. Меня раздражает все, эта комната, со свадебными фотографиями, где я еще счастливая и не мечтаю об идеальной семье. Это был так давно, будто в прошлой жизни, где я с радостью надела розовые очки и позволяла вешать лапшу на мои прекрасные ушки. Мой мир рухнул и несколько раз перевернулся, когда вся правда всплыла наружу. Раздражают вещи, которые покупала для любимого мужа, постельное белье, вазы, шторы, вообще все, чего касалась моя рука. Столько сил было потрачено и все впустую.

Тетя, муж, свекровь, эта троица выжала из меня все соки. Мне приходилось и до сих пор приходится бороться за место под солнцем и собственное счастье. Когда вступаешь в брак, жизнь меняется. Хотя сначала это и незаметно. Ты думаешь, что ничего ужасного не происходит, пока не понимаешь, что оказалась в роли прислуги. Это ведь не всегда так и не со всеми мужчинами, но я так и не поняла, в какой момент из любимой жены превратилась в служанку. Принеси, подай, приготовь, погладь, мне отдавали команды, как собачонке на поводке. Ни спасибо, ни пожалуйста, все это называли моими прямыми обязанностями, а я и рада была прислуживать.

Помню, как мне нравилось готовить для Руслана, его похвала, возносила меня до небес. Однако в какой-то момент, он стал воспринимать меня, как вещь, а все, что я делала, стало обязанностями. Только вот у домохозяек нет зарплаты, повышения, отпусков, а все, что я делала, казалось незаметным для всех окружающих. Наверное, по мнению мужа, все его вещи стирались самостоятельно, они не сами гладили себя, складывались в ровную стопочку и по волшебству оказывались в шкафу.

А что я получила взамен? Отпуск? Уважение? Жизнь без хлопот? Хм, грыжу, любовницу мужа, змею-свекровь, проблемы со здоровьем и кучу других проблем.

— Ты уверена в … — Баграт осекается, возникает неловкая пауза, но он быстро берет себя в руки. — Прости, просто это серьезные обвинения, а я хочу быть уверен, что ты все правильно поняла.

— Не извиняйся, я все понимаю. — Тяжело вздохнув, оседаю на пол. — Ошибки быть не может, она говорила понятно и четко, а еще пообещала, что попытается снова, но если у нее не получится с этим препаратом, придется искать что-то более действенное. Я очень боюсь за своего ребенка, мне опасно здесь находиться.

— Ты права, — тяжело вздыхает, — при таком раскладе, тебе опасно находится рядом с ними.

— Значит, уже сегодня я смогу уйти? Мне не придется здесь жить? — Кажется, я готова расплакаться от счастья.

— Не спеши, придется действовать быстро, сегодня поеду к твоей тетке и на ту квартиру, думаю, один или два дня, тебе придется пожить в гостинице, а там уже переедешь в свою квартиру.

— Спасибо, огромное, спасибо. — Сдержать слезы просто невозможно. — Ты не представляешь, как сильно помогаешь мне, я никогда не смогу расплатиться за твою помощь.

— Я уже говорил, мне не нужна плата, просто будь осторожна, я не смогу забрать тебя раньше вечера.

Это проблематично. Если мне и позволят выйти из дома, то только если не будет Руслана. Когда все дома, не получится уйти незаметно, только через окно, но это слишком опасно.

— Но, я не смогу сбежать вечером, может, мне стоит приехать в офис?

— Это не плохая идея, но свой телефон с собой не бери, только этот, тебя могут отследить, а нам это не нужно, из одежды бери только необходимое, деньги и документы тоже не забудь.

— Хорошо, я приеду после обеда. — Облегченно выдыхаю.

Мы прощаемся, и мое настроение летит вверх, пока громкий крик не раздается на весь дом. Быстро прячу телефон и выбегаю в коридор. Рядом с лестницей, громко рыдает Милана, выкрикивая проклятья на весь дом.

— Это ты, — она замечает меня и злобно оскаливается, — ты во всем виновата. — Истошно вопит не своим голосом.

— В чем? В том, что не удалось отравить меня? — Я не собиралась молчать и позволять ей думать, что испытываю страх.

Ее взгляд становится насмешливым, она улыбается, но продолжает наигранно плакать.

— Ты все врешь! — Кричит в мое лицо, но глаза ее и мимика, говорят о моей правоте. — Руслан, она все врет, я никогда бы не посмела так поступить.

Теперь понятно, для кого устроен этот спектакль. Только что-то ни свекровь, ни сам Руслан, не спешат присоединиться к этому представлению. Я даже не удивлена. Только домработница выглядывает из кухни, театрально взмахивает руками и быстро скрывается обратно. Видимо, ей запрещено вмешиваться в таких ситуациях.

— Пусть так, — спокойно киваю, — я ничего не собираюсь доказывать.

Мне дороже жизнь ребенка, чем пустая трата нервов не на тех людей. Я хорошо усвоила урок, сделала выводы и больше не собираюсь вступать конфликты и бороться за несуществующую семью. Осталось пару часов до моей свободы, сущая мелочь.

— Куда ты пошла?! — Шипит Милана, хватая меня за руку.

Я этого не ожидаю, поэтому первые секунды даже не сопротивляюсь, хотя ощущения не из приятных. Она старается посильнее надавить на кожу, причиняя боль.

— Отпусти! — Выкрикиваю, пытаясь вырвать руку.

— Тебе все равно никто не поверит. — Продолжает шептать, нагло улыбаясь.

И правда, раз уж никто мне не верит, то можно и не быть неженкой. Улыбаясь, я отвешиваю Милане звонкую пощечину. Она отлетает от меня в испуге, держась за красное от гнева и удара, лицо.

— Как ты посмела? — Удивленно бормочет.

— С удовольствием. — И ведь не вру, на душе так хорошо становится, что аж петь хочется.

Снова собираюсь уйти, но Милана действует подло, с громким воплем кидается на меня. Я чувствую ее удары и падаю на пол, под весом чужого тела. Грохот от нашего падения стоит оглушающий, но уже ничего не могу поделать. В страхе сворачиваюсь клубком, чтобы защитить ребенка, но одно неверное движение, чей-то крик и мы кубарем летим вниз по лестнице. Следует сильный удар головой, в ушах звучит хруст собственных костей, а вокруг наступает полная темнота.