Тоня

Что ответить мужчине на вопрос, нравится ли он тебе?

В обычной ситуации у меня не было бы никаких проблем с выражением эмоций, ведь вопрос-то простой. Нравишься, не нравишься — это понятно сразу на каком-то глубоко интимном уровне.

А тут…

Я сижу перед директором и теряюсь, не знаю, что ему ответить.

Ведь до вчерашнего дня даже не представляла нас вместе, не смотрела на него, как мужчину.

Интересно, он понимает, насколько давит на меня? В какое положение меня ставит своим варварским поведением?

Где он вообще учился обращаться с женщинами? По гайдам для пещерных мужчин? Когда за волосы и в свое логово…

А ведь он правду ждет. Да?

Или просто хочет, чтобы я сейчас состроила ему миленькую улыбочку и начала самозабвенно врать, что мечтала оказаться с ним? А ничего, что я еще вчера была с другим мужчиной?

Конечно, я понимаю, что не могу ему сейчас ответить: «Нет, не нравишься». Ведь целиком и полностью от него завишу, обстоятельства так сложились. И посмей я сейчас проблеять: «Нет», это пройдет катком по всей моей последующей жизни. И не только моей!

А значит, единственная доступная мне опция ответа: «Да, Алмаз Акопович, конечно же вы мне нравитесь. Как мужчина, босс и вообще, вы идеальны и совершенны».

Я бы ответила так, чтобы потешить его эго, но он же сразу в койку потащит! Или даже не дотащит, потому что мы сидим на вполне себе подходящем для таких дел диване.

Чисто внешне Алмаз был, есть и еще много лет будет очень привлекательным мужчиной.

Он высок, широкоплеч, у него хоть и жесткие, но привлекательные черты лица, полные губы, красивые руки. Остального без одежды не видела.

Еще он щедрый и не в пример Диме деятельный.

Но его манера ухаживания — это нечто.

Никакого такта по отношению ко мне, он себя таким не утруждает. Ну еще бы, он ведь купил меня с потрохами, чего церемониться.

Честно сказать, я не знаю, насколько еще у него хватит терпения со мной возиться.

Чувствую себя зажатой перед молотом и наковальней. И так будет плохо, и эдак.

— Тоня… — Алмаз одаривает меня почти безумным взглядом.

И сколько чувств в каждой букве, что он произносит.

— Алмаз, прости меня, я просто не знаю…

Надо видеть, с какими эмоциями он вздыхает.

А потом вдруг резко тянется ко мне, берет рукой за шею сзади, чтобы я не смогла увернуться, и припечатывает мои губы своими.

Властно так, смело, будто я уже давно его, просто этого еще не поняла. По недоразумению еще не в его постели.

Он берет меня напором, словно тараном раздвигает мои губы языком, обжигает касаниями.

Внезапное и резкое вторжение в мой рот напрочь отключает способность думать.

Здесь и сейчас я целуюсь с привлекательным мужчиной, у которого обалденно нежные губы. Нежные, но в то же время требовательные, жаждущие. Он ласкает меня ими, вбирает в себя мой рот целиком, и я таю, потому что делается до чертиков приятно. Жарко, томно, совсем не так, как с Димой.

Муж никогда меня так не целовал. С таким напором, мощью.

Сколько это длится между нами? Секунду? Две? Бесконечность?

По завершении поцелуя в моей голове не остается ни одной мысли.

Пусто!

Волнения о бывшем муже — прощайте.

Воспоминания о свекрови — адью…

Беспокойства о деньгах и прочем — гудбай.

Пустота…

Остается только живое, концентрированное удовольствие, отголоски которого все еще обжигают губы. Да что там губы! По всему телу до сих пор бегают сладкие мурашки.

Я даже дышать начинаю не сразу после головокружительного контакта наших губ.

А в глазах Алмаза бездна.

Черная, неприкрытая, она засасывает.

— Тоня, у тебя время до завтра, — хрипит он. — Чтобы со всем свыкнуться. А завтра я хочу видеть тебя в своей спальне в красивом белье. Я ясно выражаюсь?

— Ясно, — отвечаю одними губами.

Вот это поцелуй…