Лейтенант Эмброуз и первый главный старшина Мендез в сопровождении прошли через серию коридоров и биометрические камеры повышенной безопасности к этому узкому проходу в недрах стелс-крейсера «Точка Невозвращения».
Офицеры службы безопасности оставили их стоять в ожидании в этом проходе, и закрыли за ними сводчатую дверь. Таящиеся под металлической решёткой прохода тени поглотили все звуки.
В трёх метрах слева от Курта начиналась слегка изгибающаяся белая стена. Никакой двери. Впереди был только «Глаз Одина» — строго охраняемая комната для совещаний, где полковник Акерсон впервые рассказал ему про программу «Спартанец-III».
— Думаете, это какая-то проверка Третьего отдела? — наконец, прошептал Мендез. — Или, может быть, кому-то не понравились новости о низких результатах отбора среди кандидатов в роту Бета?
— Не уверен, — ответил Курт. — Запрошенные мною улучшения для ПСР-брони Модели II выбились за рамки бюджета.
— Откуда вы это знаете? — Мендез удивлённо поднял бровь.
— Новый ИИ много болтает.
— Суровая Зима, — пробормотал Мендез. — Мне вот интересно: ИИ сами выбирают себе имена, или это делают за них какие-то офицеры Третьего отдела?
Курт хотел было высказать своё мнение по этому поводу, когда заметил, что в белой изогнутой стене появилась дверь. В проёме стоял полковник Акерсон.
— Присоединяйтесь, джентльмены, — сказал он, после чего отступил в залитую светом комнату.
Курт подметил, что он не встретился взглядом с ними. Это было плохим знаком. Они вошли, и едва Курт пересёк порог, он почувствовал статическое электричество, пробежавшее по его коже. Вогнутые освещённые стены камеры дезориентировали. Курт сфокусировался на центре полусферической комнаты, коим был чёрный стол для конференций. За ним сидели двое офицеров, всматривающиеся в голографические экраны, парящие в воздухе над поверхностью стола.
Акерсон поманил новоприбывших, чтобы они подошли ближе.
За столом спиной к ним сидела женщина. В кресле напротив неё сидел джентльмен средних лет. Его волосы были седыми и с явными признаком облысения. Но мужчина не шёл ни в какое сравнение с женщиной, которая явно была старше того возраста, при котором по всем уставам полагался уход на пенсию. Её остеопорозная осанка, стройные тонкие руки и поредевшие белые волосы указывали на весьма солидный возраст.
Увидев одно- и трёхзвёздочные знаки различия на их воротниках, Курт замер и отдал честь.
— Вице-адмирал, мэм, — отчеканил он. — Контр-адмирал, сэр.
Вице-адмирал проигнорировала Мендеза и внимательно рассмотрела Курта.
— Присаживайтесь, вы оба, — сказала она.
Курт не узнал ни одного из этих высокопоставленных офицеров, а они, в свою очередь, не стали представляться.
Он и Мендез исполнили приказ. Но даже в кресле его спина осталась идеально прямой, грудь выпятилась, а глаза были устремлены только вперёд.
— Мы как раз пересматривали записи о ваших Спартанцах-III с тех пор, как они вступили в строй девять месяцев назад, — сказала она. — Впечатляюще.
Контр-адмирал указал на парящие голографические экраны, на которых были отражены доклады о выполнении задач, снимки с мест сражений, заполненные трупами ковенантов, и данные по оценке степени повреждения кораблей.
— Восстание на Маморе, — произнёс он, — опасные дела на Новом Константинополе, операции в астероидном поясе Бонанца, платформы отдалённой колонии и полдюжины других боевых действий — это больше похоже на записи кампании, проведённой отменным батальоном, а не ротой в три сотни бойцов. Это чертовски впечатляет.
— И это была лишь часть потенциала программы «Спартанец-III», — сказал полковник Акерсон.
Его глаза уставились на отдалённую точку.
— Прошу прощения, сэр, — сказал Курт. — Была?
Вице-адмирал застыла, всем своим видом демонстрируя, что не привыкла к тому, чтобы её младшие офицеры задавали вопросы.
Но Курт должен был так поступить. Сейчас речь шла о вверенных ему мужчинах и женщинах. Он смотрел и прослушивал все новости, касающиеся роты Альфа, и даже распространял разведывательные источники за пределами СВР, Третьего отдела и дивизии Бета-5. Должность коменданта лагеря Каррахи имела свои преимущества, и он умело ими пользовался. Ему удавалось следить за своими воспитанниками в течении последних семи месяцев — до тех пор, пока шесть дней назад все его источники таинственным образом не пропали. Только ИИ Суровая Зима намекнул на то, где сейчас находятся его Спартанцы: операция «Прометей».
— Расскажите мне подробнее о процессе отбора следующего класса Спартанцев III поколения, — попросила вице-адмирал Курта.
— Мэм, мы работаем в соответствии с расширенными отборочными критериями полковника Акерсона, но генетических и возрастных совпадений недостаточно, чтобы удовлетворить требованию об увеличении количества второго класса по сравнению с первым, — ответил Курт,
— Генетических совпадений вполне хватает, — поправил его Акерсон. Лицо полковника было бесстрастно. — Просто не хватает данных для определения дополнительных совпадений. Нам нужно сделать обязательным генетический контроль во внешних колониях. Это нетронутое население…
— Этого нам как раз меньше всего надо от внешних колоний, — оборвал полковника контр-адмирал. — Мы всего лишь дадим им повод к гражданской войне. Ска́жете колонистам, чтобы они начали регистрировать гены своих детишек — и они все схватятся за оружие.
Вице-адмирал скрестила ссохшиеся руки.
— Скажите, что это часть программы по вакцинации. Нам будет необходим микроскопический образец для прививания детей. Никого не информируя.
Контр-адмирал с сомнением взглянул на свою собеседницу, но ничего не сказал в ответ.
— Продолжайте, лейтенант, — сказала она.
— Мы определили 375 кандидатов, — сказал Курт. — Слегка меньше, чем в случае с ротой Альфа, но мы также многому научились из своих ошибок. На этот раз нам удастся выпустить гораздо больший процент.
Он кивнул Мендезу в знак уважения, которое тот сполна заслужил. Однако Мендез так и остался сидеть неподвижно, и Курт заметил каменное выражение его лица.
Теперь каждый инстинкт Курта кричал, что здесь было что-то не так.
— Однако, — произнёс контр-адмирал, — это далеко не тысяча новых кандидатов для второй волны.
По губам Акерсона пробежал хмурый оскал.
— Нет, сэр.
Вице-адмирал положила руки на стол и наклонилась ближе к Курту.
— А что если мы ослабим новые критерии генетического отбора?
Курт обратил внимание на «мы», прозвучавшее в её вопросе. В властной структуре этого стола явно наметился небольшой сдвиг. Одним своим словом вице-адмирал только что сделала Курта частью их группы.
— Наши новые протоколы биоулучшения нацелены на весьма специфический генетический набор. Любое отклонение от него увеличит количество неудач в геометрической прогрессии, — сказал Курт.
Сама мысль о том, что десятки Спартанцев могут подвергнутся пыткам и станут беспомощными калеками в лазарете, наполнило его душу отвращением. И вновь благодаря своим тренировкам ему удалось сдержать эмоции. Вице-адмирал приподняла потёртую бровь.
— Вы справились со своей домашней работой, лейтенант.
— Однако, с улучшением наших технологий аугментации, — сказал Акерсон, — однажды мы сможем расширить протоколы селекции настолько, что станет возможно включать в потенциальную категорию всё основное население.
— Но не сегодня, полковник, — вздохнул контр-адмирал. — Таким банальным образом, мы возвращаемся к трём сотням Спартанцам-III. Придётся исходить из этого количества.
Курт захотел добавить, что кроме этих трёхсот новых Спартанцев есть ещё и рота Альфа.
— Давайте перейдём к обзору Альфы и операции «Прометей», — сказала вице-адмирал. При этих словах её лицо помрачнело.
Полковник Акерсон прокашлялся и начал:
— Операция «Прометей», была проведена на производственном объекте Ковенанта, обозначенном как K7-49.
Над поверхностью стола материализовался голографический астероид — огромная скала с расплавленными трещинами, которые складывались в узор, похожий на паутину, накрывшую собой всю поверхность.
— K7-49 был обнаружен, когда разведчик «Лезвие Бритвы» сумел прикрепить телеметрический зонд к вражескому фрегату в ходе битвы за Новую Гармонию. Затем они последовали за судном через пространство скольжения, и обнаружили эту скалу в семнадцати световых годах от внешней границы космического пространства ККОН. Кстати, прошу заметить, это был первый и единственный раз, когда эта технология сработала.
Изображение увеличилось, демонстрируя с высоты птичьего полёта множественные заводы на поверхности астероида. Все они извергали дым и пепел, а по вулканическим трещинам тёк расплавленный металл. Всю глыбу окружала клетчатая паутина, поблизости от которой летали крошечные огни.
— Спектральный анализ, — добавил контр-адмирал, — показал нам, что они используют весь этот металл для…
Обзор увеличился. Паутина оказалась переплетением лучей, достигавших в ширине сотни метров, а чёрные точки теперь походили на скелеты китов — десятки частично построенных боевых кораблей Ковенанта, разбросанных по всей орбите K7-49.
Курту было сложно поверить собственным глазам. Так много кораблей. Насколько велик был флот Ковенанта? И всего лишь в семнадцати световых годах от границы ККОН? Это было похоже на прелюдию к полномасштабному нападению.
— K7-49 является одной крупной орбитальной верфью, — пояснил Акерсон. — Очевидно, что вулканизм был создан искусственно.
Он нажал на экран планшета. На поверхности астероида появились тридцать красных точек.
— Создан искусственно при помощи этих мощных плазменных реакторов. Расплавленный металл прессуется в формы, которые затем транспортируются по грави-лучам для окончательной сборки.
— Операция «Прометей» была сверх-рискованной высадкой на поверхность К7-49, — продолжил контр-адмирал. — Три сотни Спартанцев десантировались на поверхность 27 июля в 07:00 часов. Их задачей было отключить как можно больше реакторов. Этого было бы достаточно, чтобы жидкое содержимое реакторов затвердело и навсегда остановило их способность к производству сплавов.
Полковник Акерсон вновь нажал на голографический дисплей.
— Система ССТВР и персональные камеры записали всю работу, проделанную Альфой.
Группа горячих точек на поверхности астероида мигнула и потемнела, окрасившись в черный.
— Изначальное сопротивление было лёгким, — продолжал Акерсон, открыв новое окно очередным нажатием на кнопку.
На этот раз на экране появились Спартанцы, движущиеся в своих полусиловых разведывательных доспехах. Нанесённое на них камуфляжное покрытие было далеко от совершенства, и резко контрастировало с расплавленным металлом и чёрным дымом фабрик. А ведь Курт так желал, чтобы предлагаемые им улучшения для программного обеспечения брони были установлены до выпуска Альфы. Послышались хлопки выстрелов из пистолетов-пулемётов, и группа перемазанных в саже рабочих Ворчунов упала замертво.
— Через два дня, — сказал адмирал, — из строя было выведено семь реакторов, и дислоцирующиеся на астероиде войска ковенантов наконец организовали противодействующую ударную группу.
Появилась новая видеозапись.
Похожие на стервятников Шакалы отрядами передвигались через большие дворы и толпились в арочных проходах. По сравнению со своими коллегами-Ворчунами, эти птицеподобные существа работали в командах, методично зачищая секцию за секцией. Но Курт знал, что его Спартанцев невозможно было загнать в угол. Они были охотниками.
Тридцать Шакалов вошли в круглый зал, где Инженеры присматривали за бурлящим бассейном с расплавленной сталью. Шакалы проверили каждое укрытие, после чего начали расходиться, тщательно проверяя крышу.
Каменные плиты в зале взорвались, заставив Шакалов разбежаться в разные стороны. Снайперская стрельба скосила ошеломлённых инопланетян прежде, чем те успели воспользоваться своими щитами.
— Ударная группа была нейтрализована, — продолжил контр-адмирал, — и в течении последующих трёх дней рота Альфа уничтожила ещё тринадцать реакторов.
Вид подсвеченного инфракрасного астероида переменился. Две трети его поверхности теперь остыли до тёмно-красного цвета.
— Однако, — произнёс контр-адмирал, — на орбите появилась огромная ударная группа, которая спустилась на поверхность.
Полковник активировал ещё три голографических экрана: на них Спартанцы-III вступали в бой с Элитами на поверхности, обмениваясь друг с другом огнём из укрытий. С крыш зданий спикировали «Баньши». Двое Спартанцев выстрелили с плеча ракетами «земля-воздух» и остановили налёт с воздуха.
— На седьмой день к ковенантам подоспели дополнительные подкрепления.
Видеозапись с нашлемной камеры показывала десятерых Спартанцев-III, хромающих и падающих на землю посреди тлеющего пейзажа из искорёженного металла. Не было больше командной сплочённости. Не было даже групп из двух человек, прикрывающих друг другу спины. В отдалении, на фоне раскалённого воздуха были видны Элиты, занявшие удобные позиции с хорошим укрытием.
— К тому времени было уничтожено восемьдесят девять процентов реакторов. Произошло значительное охлаждение, достаточное для того, чтобы сорвать все работы. Рота Альфа оказалась отрезана от своих спасательных кораблей класса «Каллипсо».
Теперь экран демонстрировал наклонившееся в сторону изображение; владелец этой нашлемной камеры уже лежал на земле. Акерсон развернул голографический дисплей на 90 градусов, чтобы выправить картинку.
Трое Спартанцев всё ещё стояли на ногах, стреляя на подавление из своих винтовок MA5K позади разбившейся «Баньши»; затем они выскочили из укрытия и побежали. Секундой позже их укрытие было уничтожено сгустком энергии, выпущенным мортирой. Система опознавания «свой-чужой» в нижней части экрана опознала этих Спартанцев как Роберта, Шейна и, находящуюся между ними, Джейн. Она была той самой девочкой, сделавшей прыжок в первую ночь тренировок.
На соседнем экране появились жизненные показатели команды. Кровяное давление Роберта и Шейна было близко к гипертоническому пределу. Показатели Джейн превращались в прямую линию.
Видеть их в таком состоянии… Курт почувствовал себя так, словно кто-то вогнал ему в грудь металлический шип.
Пара неповоротливых Охотников заблокировала собой путь отступления Спартанцев. Они подняли свои двухметровые ручные орудия с топливными стержнями.
Роберт расстрелял боезапас своей винтовки в них, что заставило Охотников слегка покачнуться, когда пули срикошетили от их толстой брони. Шейн перешёл на снайперскую винтовку и выстрелил в незащищённую часть Охотника, после чего выпустил две пули в это же место у второго. Они оба упали, но всё ещё двигались, лишь на мгновенье выведенные из строя.
Тем временем команды Элитов, появившись с обеих сторон от троицы Спартанцев, обрушили на них залп из игл и плазмы. В живот Роберта ударил плазменный сгусток — ударил и застрял, прожигая броню Спартанца, словно бумагу. Испустив яростный крик, Роберт перезарядил свою MA5B и, выставив её на автоматический режим, расстрелял Элита, подстрелившего его. Жизненные показатели указали, что сердце Роберта остановилось, но он всё же схватил гранату, выдернул чеку и швырнул её во врагов… и лишь затем упал замертво.
Шейн на мгновенье оглянулся на Роберта и Джейн, а затем повернулся к группе Элитов и продолжил стрелять точно отмеренными очередями. Одинокого Спартанца окружало всё больше Элитов.
Оружие Шейна опустело и защёлкало. Бросив винтовку, он вытащил свой пистолет M6 и продолжил отстреливаться.
В двух метрах от него, подобно маленькому солнцу, взорвался энергетический мотор. Шейна швырнуло через воздух, и он упал лицом вниз, больше не шевелясь.
— Это всё, что у нас есть, — закончил полковник Акерсон.
Курт продолжал смотреть на экран с помехами. Его сердце колотилось: он верил частью себя в то, что на мониторе вот-вот покажут, как Шейн помогает Роберту и Джейн встать и они, хромая, уходят с поля боя. Раненые, но живые.
Семь лет Курт учил и растил их, и проникался к ним уважением. Теперь они были мертвы. Их жертва спасла бесчисленное количество человеческих жизней, и всё равно Курт чувствовал, что потерял всё. Он захотел отвести взгляд от экрана, но не смог.
Это была его ошибка. Он подвёл их всех. Его тренировок было недостаточно. Он должен был быстрее устранить недостатки в их бронекостюмах I модели…
Мендез протянул руку и нажал на планшет полковника. Дисплей милосердно потемнел и растворился. Акерсон пронзил старшину взглядом, но Мендез проигнорировал его.
— Последний разведывательный дрон показал, что весь комплекс остыл, — прервал гнетущую тишину контр-адмирал. — Ни одно судно больше не будет построено на K7-49.
— Просто чтобы прояснить, — прошептал Курт, сделав паузу, чтобы прочистить горло. — Никто не выжил в ходе операции «Прометей»?
— К сожалению, — в голосе вице-адмирала слегка проступила мягкость. — Но мы сделаем это снова, если представится похожая возможность, лейтенант. Такое сооружение — и в двух неделях полёта от внешних колоний ККОН… ваши Спартанцы сорвали строительство армады Ковенанта, которая привела бы по меньшей мере к многомиллиардным смертям. Они все герои.
«Пепел» — вот и всё, о чём подумал Курт.
Он взглянул на Мендеза. На его лице не было никаких эмоций. Старый солдат прекрасно скрывал свою боль.
— Я понимаю, мэм, — сказал Курт.
— Хорошо, — сказала она, и из её голоса улетучились все следы жалости. — Я повышаю вас в звании. Ваши Спартанцы показали хорошие результаты, выше запланированных пределов программы. Вы достойны похвалы.
Курт подумал, что единственное, чего он заслужил, был трибунал, но промолчал.
— Теперь я хочу чтобы вы сосредоточились на ускорении подготовки Спартанцев роты Бета, — продолжила она. — Нам ещё предстоит выиграть войну.