Полковник Акерсон провёл обеими руками по своим коротким волосам и налил себе стакан воды из графина на столе. Рука дрожала. Забавно, что его военная карьера подошла к этому: секретной встрече на корабле, которого не существует. И всё ради дискуссии о проекте, который в случае успеха никогда бы не всплыл на свет.
Грифы «для личного пользования». Пароли. Двурушничество и подлости.
Он тосковал по былым дням, когда ещё держал винтовку, врага было легко опознать и уничтожить, а Земля была самым могущественным и безопасным центром вселенной.
Те времена теперь существовали только в его памяти, и сейчас Акерсону приходилось жить во тьме, чтобы спасти то немногое, что осталось от света.
Он оттолкнулся от чёрного стола для конференций и окинул взглядом зал — достигающий пяти метров в диаметре пузырь, разделённый металлическим решётчатым полом, со стенами из нержавеющей стали, отшлифованными до идеального белого блеска. Будучи изолированным, это помещение становилось своеобразной клеткой Фарадея, за пределы которой не мог выйти ни один электронный сигнал.
Он ненавидел это место. Белые стены и чёрный стол заставляли чувствовать себя как в гигантском глазу, под постоянным наблюдением.
«Клетка», если так это можно было назвать, была заключена в кокон из абляционного изолирующего слоя, и в совокупности с системой антиэлектронных волн обеспечивала максимальную безопасность. Это превращало «Точку Невозвращения» в один из самых засекреченных кораблей на всём флоте ККОН.
Построенная по частям, а затем собранная в глубоком космосе, «Точка Невозвращения» стала самым большим из всех когда-либо построенных кораблей разведывательного класса. Обладая размерами эсминца, судно было полностью неуловимо для радаров, а когда его двигатели работали на мощности ниже 30 %, оно ничем не отличалось от межзвёздного пространства. Таким образом, «Точка Невозвращения» стала штабом полевого командования и центром управления для Третьего отдела Службы военной разведки ККОН.
Очень немногим довелось увидеть этот корабль, ещё меньше счастливчиков побывали на его борту, а доступом к этому помещению во всей галактике обладали только 20 офицеров.
Белая стена разошлась в разные стороны и внутрь вошли трое человек. Их сапоги простучали о металлическую решётку.
Первым вошёл контр-адмирал Рич. Ему было всего сорок лет, но волосы уже покрылись сединой. Именно он командовал тайными операциями в Третьем отделе и отвечал за каждую полевую операцию, исключая те, что касались программы «Спартанец-II» доктора Халси. Усевшись справа от Акерсона, он взглянул на воду в графине и нахмурился, после чего вытащил и открыл личную золотую фляжку. В нос Акерсону тут же ударил запах дешёвого виски.
Следующим был капитан Гибсон. Этот человек передвигался словно пантера, сильно опускаясь при шаге, что говорило о том, что он недавно был в невесомости. Капитан был штабным офицером, отвечающим за спецоперации. В целом, тот же контр-адмирал Рич, только занимающийся грязной работёнкой.
И, наконец, вошла вице-адмирал Парангоски.
Двери сразу же закрылись за ней. После нескольких щелчков замки встали на место, и комната погрузилась в необычную тишину.
Парангоски осталась стоять и осмотрела всех своим стальным взглядом, пока наконец не остановилась на Акерсоне.
— Надеюсь, у вас была очень веская причина, чтобы собрать нас всех здесь по закрытым каналам, полковник.
Вице-адмирал выглядела весьма хрупкой женщиной, и казалось, будто вместо фактических семидесяти лет ей было все сто семьдесят. Но это было обманчивое впечатление: Акерсон считал её одной из самых опасных фигур в ККОН. Если кто-то и обладал реальной властью над СВР, так это она. Насколько ему было известно, лишь один человек перешёл ей дорогу и остался жив.
Полковник Акерсон выложил четыре планшета на стол. На их боках загорелись биометрические сканеры.
— Прошу, адмирал, — сказал он, — если вы не против.
— Прекрасно, — проворчала она и уселась. — Я слушаю.
— Здесь ничего нового, Маргарет, — пробубнил адмирал Рич.
Она посмотрела на него пронзительным взглядом, но промолчала.
Трое офицеров изучили документ. Гибсон глубоко вздохнул и оттолкнул планшет от себя.
— Спартанцы, — проговорил он. — Да, мы все знакомы с их послужным списком. Весьма впечатляюще.
Но судя по хмурому выражению лица, «впечатление» явно было не тем чувством, которое он испытывал.
— Мы уже знаем ваше мнение по поводу этой программы, полковник, — прокомментировал Рич. — И я надеюсь, что вы позвали нас сюда не для того, чтобы попытаться ещё раз закопать Спартанцев.
— Нет, не для этого, — ответил Акерсон. — Откройте, пожалуйста, страницу двадцать три и вам станет ясна цель собрания.
Они неохотно посмотрели в его доклад. Брови Рича удивлённо поползли вверх.
— Я никогда не видел этих цифр раньше… сборка доспехов «Мьёльнир», обслуживающий персонал, и недавние обновления их микроядерных реакторов. Боже! Да на те деньги, что растрачивает Халси, можно построить новую группу боевых кораблей.
Вице-адмирал даже не удостоила взглядом цифры.
— Я уже видела это прежде, полковник. Да, Спартанцы являются самым дорогостоящим проектом нашего отдела, но в тоже время и самым эффективным. Давайте ближе к делу.
— А дело вот в чём, — сказал Акерсон. Пот струился по его спине, но голос звучал уверенно. Если Парангоски что-то не понравится, она может перевернуть его жизнь с ног на голову и тогда скоро он узнает, что его понизили в звании до сержанта и послали патрулировать какой-нибудь захолустный окраинный мир. Если не хуже.
— Я не утверждаю, что нам нужно забыть про Спартанцев — продолжил он, сделав широкий жест руками. — Напротив, мы ведём войну на два фронта. Повстанцы, подрывающие нашу экономику во внешних колониях и ковенанты, которые, насколько мы знаем, стремятся к полному уничтожению человечества. — Акерсон выпрямился, встретившись со взглядами Гибсона, Рича и, наконец, Парангоски. — Я предлагаю следующее: нам нужны ещё Спартанцы.
На крохотных губах вице-адмирала заиграла едва заметная улыбка.
— Чёрт, — прошептал Рич, отхлебнув глоток из своей фляжки с виски. — Теперь я услышал достаточно.
— К чему вы клоните, полковник? — потребовал разъяснений Гибсон. — Вы ведь всегда выступали против Спартанцев-II доктора Халси с того момента, как она начала программу.
— Да, так и есть — сказал Акерсон. — И я всё ещё против них.
Он кивнул читающим.
— Слайд сорок два, пожалуйста.
Они перелистнули дальше.
— Здесь я подробно описываю недостатки без сомнения «успешной» программы Халси, — продолжил Акерсон. — Высокая стоимость, до нелепости малый генетический отбор кандидатов, неэффективные методы тренировок, слишком малое количество готовых выпускников — и это если не вспоминать про сомнительную этичность использования процедур по флэш-клонированию.
Парангоски наклонилась вперёд.
— И вы предлагаете… ах да, программу «Спартанец-III»?
Её непоколебимое лицо не выражало никаких эмоций.
— Рассматривая Спартанцев II поколения как доказательство успешности этого направления, — пояснил Акерсон. — Пришло время перейти к настоящей работе. Создать более лучших солдат, оснащённых новыми технологиями. Создать их как можно больше. И сделать их дешёвыми.
— Интересно, — прошептала Парангоски.
Полковник почувствовал, что ему удалось её заинтересовать, так что он продолжил.
— Спартанцы II поколения обладают одним отрицательным качеством, которое делает их неприемлемыми для наших целей, — сказал Акерсон. — Публичным вниманием. Хотя проект строго засекречен, байки уже просочились по всему флоту. На данный момент это всего лишь мифы, но Второй отдел планирует и дальше распространять информацию, и вскоре заявит публике о существовании программы.
— Что?! — отстранился от стола Рич. — Они не могут так просто взять и предать огласке детали сверхсекретного…
— Чтобы поднять боевой дух, — перебил полковник. — Они создадут из Спартанцев легенду. Если война с Ковенантом будет идти по прогнозу, нам определённо понадобятся решительные меры, чтобы поддерживать уверенность среди народных масс.
— И что, это означает, что этих Спартанцев надо будет защищать? — спросил скептически Рич. — Если они все погибнут, разве это не сделает всю психологическую кампанию пустышкой?
— Вовсе необязательно, сэр, — заметил Гибсон. — Они могут погибнуть, только это уже не будет тайна.
— Я так полагаю, полковник, — сказала Парангоски, — что вопрос с публичным вниманием не будет проблемой для предложенной вами программы третьей серии?
— Совершенно верно, мэм. — Акерсон положил руки на стол и опустил голову. Затем он взглянул вверх. — Это самое трудное заключение, к которому нужно было прийти. Новая боевая сила должна быть недорогой, высокоэффективной и обученной выполнять такие задания, которые традиционно никогда даже не будут рассмотрены. Даже сверхзверушками Халси.
Рич нахмурился и на его лбу появились морщины.
— Миссии для смертников.
— Приоритетные цели, — парировал Акерсон. — Ковенант. Битвы против этого врага, выигранные нами, вели к неприемлемым потерям. За исключением крайних мер, у нас есть не так много вариантов бороться с такой силой, с их численностью и превосходством в технологиях.
— Он прав, — сказал Гибсон. — Спартанцы доказали свою эффективность на опасных миссиях и, хоть мне это и не нравится признавать, они гораздо лучше любой другой команды, которую я могу собрать. Отбросив существующие протоколы ККОН о безопасности и эвакуации, мы получим шанс замедлить продвижение Ковенанта. Это даст нам время на раздумья, планирование и выявление лучших способов борьбы.
— Вы предлагаете обменивать жизни на время, — прошептала Парангоски.
Акерсон выдержал паузу, осторожно взвешивая свой ответ, а затем сказал:
— Да, мэм. Работа под стать солдату.
Парангоски уставилась на него. Акерсон выдержал её взгляд. Рич и Гибсон вместе задержали дыхание, потеряв дар речи.
— А разве есть другой выход? — спросил Акерсон. — Сколько миров уже обратилось в золу? Сколько миллионов колонистов уже погибло? Спасая одну планету, мы получаем в распоряжение ещё несколько недель. Разве это не достойно горстки мужчин и женщин?
— Конечно, так и есть, — прошептала она. — Да поможет нам Бог. Да, полковник, да, оно того стоит.
Рич осушил свою фляжку.
— Я переправлю всё необходимое для этого дела финансирование через обычные места, а не компьютерные записи. Нынче чертовски много распроклятых ИИ.
— Я позабочусь о том, чтобы у вас было оборудование, инструктора и всё, что только вам понадобится, полковник, — сказал Гибсон.
— Ну а я знаю великолепный плацдарм, чтобы приступить к реализации этого проекта, — сказала Парангоски. Она кивнула Ричу.
— Оникс? — спросил он.
— Вам известно место получше? — спросила она в ответ. — Первый отдел превратил это место в фактически изолированный мир.
Рич вздохнул и сказал:
— Хорошо, я отправлю вам сведения по этому месту, полковник. Вам там обязательно понравится.
Заверения Рича были не совсем успокаивающими, но Акерсон держал рот на замке. У него в руках было всё, что он хотел… почти.
— И ещё кое-что, — произнёс Акерсон. — Мне нужен Спартанец II поколения для помощи в подготовке новых рекрутов.
Капитан Гибсон фыркнул.
— И что, вы собираетесь попросить доктора Халси одолжить вам одного?
— У меня на уме другой способ, — ответил тот.
— Разумеется, вам нужен Спартанец для подготовки Спартанцев, но, — сказала Парангоски и понизила голос, — это очень рискованно. Если это всплывёт на публике, люди решат, что мы создаём «одноразовых героев» и тогда нам не избежать падения боевого духа во всём флоте. Позаботьтесь о том, чтобы никто в Третьем отделе не узнал о вашем тренере из числа Спартанцев-II или о Спартанцах III поколения. В противном случае, им всем придётся исчезнуть. Я ясно выражаюсь?
— Да, мэм.
— И ради всего святого, — сказала она, сузив глаза в щёлки, — Кэтрин Халси ничего не должна знать. Её добросердечная симпатия к Спартанцам снискала ей слишком много обожателей в центральном командовании. Если бы эта женщина не была столь важна в этой войне, мы отправили бы её в отставку еще много лет назад.
Акерсон кивнул.
Трое офицеров флота нажали на свои планшеты, стирая все файлы. Затем они встали и без лишних слов покинули клетку.
Их здесь никогда не было. Ничего подобного никогда не обсуждалось.
Оставшись в одиночестве, Акерсон вновь смотрел в свои файлы и строил планы. Он уже сделал первый шаг в предстоящей работе: на экране появилось служебное досье Спартанца-051.