Капитан 2-го ранга Ричард Лэш завис над плечом лейтенанта Янга, наблюдая за изображением на экране — он выжидал, пока сенсорная антенна на носу «Сумрака» не уловит хотя бы единственный ион титана. Лейтенант Янг поёрзал в кресле.
— Сэр, уже прошло пятнадцать минут. Я должен прочистить сборщики и провести калибровку.
— Жди, — ответил Лэш.
— Да, сэр. — Брови Янга выровнялись, выдавая его нервное настроение.
На часах прошло ещё пять минут, пока Янг и коммандер Лэш ждали. В пространстве скольжения «точный хронометраж» был не более чем оксюмороном. И всё же Лэш питал некоторую надежду, что у него всё под контролем и он не летит вслепую, гонясь за следом настолько слабым, что его легко можно было признать несуществующим после прохода линейного корабля Ковенанта и фрегата ККОН «В Янтарь Одетый».
На экране засветилась одна искра.
— Есть один! — воскликнул Янг. — Спектрометр массы распознаёт это как титан-50. Составляющая часть боевого корабельного покрытия ККОН. Это один из наших, сэр.
— Отличная работа, — похлопал Лэш по плечу Янга. — Продолжай наблюдать.
Он оттолкнулся и вернулся к капитанскому креслу. Лэш чувствовал себя неловко; на самом деле, здесь должен был быть капитан Иглесиас, но он сейчас был в реабилитационном центре на Земле. Лучевая терапия на шесть месяцев. К тому времени война, скорее всего, уже закончится.
Он уселся и застегнул ремни. К худу или к добру — сейчас командовал он. Скорее всего, к худу, поскольку эта миссия была смесью дикой погони и чистого самоубийства. Его разведчик, «Сумрак», оказался достаточно близко, когда «В Янтарь Одетый» вошёл в подпространственный разрыв, созданный кораблём Ковенанта при бегстве из Новой Момбасы. Они были одним из четырёх кораблей ККОН, у которых оказались заряжены конденсаторы гиперпространства и хватило сноровки, чтобы провести прыжок до того, как ударная волна, созданная переходом в пределах атмосферы, размазала бы их.
Миранда Киз оказалась самым сумасшедшим офицером во всём флоте, раз решила в одиночку погнаться за крупным кораблём чужаков. Спятила ли она? Или же пыталась дотянуться до легендарной репутации своего отца? Лэш ни за что не смог бы понять это чувство. Его собственный отец служил сварщиком на «Колыбели», пока та не была уничтожена у Сигмы Октана чуть раньше в этом году. Отец всегда хотел быть героем, и его желание исполнилось.
«Сумрак» наравне с фрегатами «Грозный» и «Париж», а также корветом «Коралловое Море» последовал по вектору входа ковенантского корабля, надеясь выяснить их место назначения, чтобы затем помочь «В Янтарь Одетому» разнести эту громадину ко всем чертям. Все они попали в след, оставленный настолько быстрым ускорением судна Ковенанта, что по сравнению с ним максимальная скорость любого корабля ККОН в подпространстве была смехотворна. И это было счастливой случайностью. При других обстоятельствах они ни за что бы не поймали этот след.
Вообще-то говоря, «ускорение» и «скорость» были неверными терминами. Они никак не откладывались на одиннадцати безразмерных измерениях пространства скольжения, но коммандеру Лэшу никогда не хватало умения думать настолько абстрактно. Это он оставлял своему офицеру-навигатору. Если этот эффект следа что-то и значил, так это то, что корабли ковенантов могут путешествовать геометрически быстрее от одной точки к другой, чем корабли людей. Очередное стратегическое преимущество на стороне пришельцев.
Лэш осмотрел экипаж мостика. Его старпом, капитан-лейтенант Джулиан Уотерс сидел рядом с ним, изучая схемы производительности двигателей, его лоб был покрыт морщинами, выказывающими обеспокоенность. За креслом навигатора располагалась лейтенант Бетани Дурруно, проводящая диагностику и в то же время готовая свалиться в сон. Обычно девушка была очень хладнокровна, но сейчас, к сожалению, всё её спокойствие улетучилось впустую. На посту слежения располагался лейтенант Джо Янг: самый юный офицер, повидавший за последние четыре года столько битв, сколько многие видели за свою жизнь, и страдавший от этого. Кресло же старшего инженера оккупировал капитан-лейтенант Сян Чо, который исполнял свою работу, а также работу ещё трёх техников.
Все они отработали уже по второй смене и это ожидание начало сказываться на них.
«Сумрак» нёс вполне рутинную вахту, когда Ковенант ударил по Земле. Обычно экипаж корабля насчитывал девяносто человек. В бой им пришлось вступить с сорока тремя. Теперь они и вовсе остались в одиночестве.
«Грозный», «Париж» и «Коралловое Море», имея более мощные двигатели, улетели дальше по следу в пространстве скольжения. Час назад они вышли из ограниченного диапазона для радиосвязи.
— Наблюдаю удары по датчику, сэр, — прервал размышления коммандера Янг.
На дисплее Лэша появился график, показывающий частоту и временнóе распределение на их ионный след. Чётко прослеживался постепенный спад. Это был последний ион, который им следовало ждать. След стал таким же холодным, как жидкий гелий. Это могло означать только два факта: либо «Сумрак» потерял «В Янтарь Одетый»… либо тот вышел из гиперпространства.
— Приготовиться к переходу, — распорядился Лэш.
Офицеры засуетились, готовясь перевести корабль в обычный космос — или в ядро планеты или звезды. Времени на исправление курса не оставалось.
— Сбросить мины «Шершень», — вздохнул Лэш, обращаясь к капитану-лейтенанту Уотерсу.
— Сэр?
— Выполнять. Введи коды детонации и сбрасывай их.
Уотерс громко вздохнул и кивнул головой.
— Так точно, сэр. Понял.
Младшие офицеры обменялись взглядами, но отлично понимали, что от ядерного оружия нужно избавиться. Им предстояло любой ценой сохранять скрытность, а ядерные материалы при выходе из подпространства излучали радиацию Черенкова — сигнальный огонь любому кораблю Ковенанта на расстоянии световых минут.
— Мины ушли, — прошептал Уотерс.
— Внешнее питание обесточить, — приказал Лэш. — Абляционные отражатели приготовить. Перепроверить гасители двигателей и передать всю энергию на подавление сенсорного сканирования.
Экипаж заработал над тем, чтобы сделать «Сумрак» практически невидимым. На статусной панели коммандера Лэша загорелись зелёные огни.
— Переход, — скомандовал он.
— Приготовьтесь, — сказала со своего поста навигатора лейтенант Дурруно. — Координирую действия с капитаном-лейтенантом Чо. Выход через четыре, три, две — сейчас.
На переднем обзорном экране появились звёзды. Местное светило засияло слева.
— Задать новый курс ноль-три-ноль на ноль-три-ноль, — попросил Лэш. — Мощность на четверть.
— Есть, сэр, — ответила Дурруно, — ввожу новое направление.
Изменить траекторию при выходе на случай их яркого появления было хорошей идеей. За более чем семь лет своей службы на разведчиках Лэш усвоил, что этот класс кораблей был одним из самых медленных, маломощных и плохо вооружённых во всём флоте ККОН. Единственной их защитой была невидимость.
Экран лейтенанта Янга замерцал.
— Сигналы, — воскликнул он. — Это не наши. Очень много… по крайней мере сотня!
Дурруно наклонила свою голову за кресло навигатора, чтобы посмотреть, а затем вернулась обратно к своему посту.
— Источник сигнала неподалёку от четвёртой планеты, — доложила девушка. — Увеличиваю и усиливаю вид с камеры по правому борту.
Центральный экран начал передавать панораму с правого борта, а изображение увеличилось в тысячу раз. В той стороне была сотня, если не больше, кораблей пришельцев, супербаза или орбитальный город Ковенанта… и всё это было крошечным на фоне кольцеобразного сооружения, огромного словно луна.
На долю секунды Лэш потерял способность мыслить. В нём заговорил животный инстинкт борьбы или бегства, поддаваясь желанию сбежать и забиться в самый тёмный угол этой вселенной. Он заставил себя вернуться к происходящему.
— Янг, — выдавил из себя Лэш.
Лейтенант не ответил, пялясь на огромную военную мощь Ковенанта с разинутым ртом.
— Янг!
— Да, сэр. — Потряс тот головой. — Я здесь, сэр.
— Хорошо. Проведи тройную проверку всех противосенсорных пакетов. Нужно убедиться, что мы спрятались как следует. Как следует.
— Уже, сэр.
— Дурруно, — обратился коммандер Лэш к навигатору, — подведи нас предельно медленно к тому астероидному полю, на две-точка-четыре оптические единицы.
— Так точно, сэр.
Трясущимися руками она ввела новый курс.
— Никаких следов «В Янтарь Одетого», — сообщил капитан-лейтенант Уотерс, всматриваясь в свой дисплей. — То же самое насчёт «Грозного», «Парижа» и «Кораллового Моря».
— Засёк множество энергетических снарядов, — доложил Янг голосом, ставшим предельно спокойным. — Сэр, они могли нас обнаружить.
— Готовьтесь перейти на полную мощность, — ответил Лэш.
На мостике повисло почти осязаемое напряжение.
— Сэр, — прервал тишину Уотерс. — Я наблюдаю разрядку оружия в регионе… прямой плазменный огонь, энергетические проекторы. Ни один не нацелен на нас.
Лэш увеличил обзорный экран, пока изображения с кораблями Ковенанта не размылись. Черноту космоса разрывали вспышки огня и копья из света.
— В кого, чёрт возьми, они стреляют? — прошептал он.
Воро 'Мантакри вытащил свой игольник и выстрелил в затылок капитана Тано. Кристаллические шипы впились в череп командира и взорвались, замазав командный пульт кровью, ошмётками мозга и фрагментами черепа.
Величина его предательства была неслыханна. Как мог Старший сангхейли[3] ослушаться капитана корабля, который провёл семь победоносных кампаний против их врагов? Кто посмел бы убить своего вышестоящего офицера на мостике одного из самых известных крейсеров флота?
Но как Воро мог позволить этому продолжаться дальше? Тано 'Инанрари сошёл с ума в буквальном и переносном смысле. В большинстве случаев религиозный пыл был похвальным качеством, однако не сейчас, когда на кону стояли жизни всего экипажа «Неподкупного»… и всей их расы.
Воро перешагнул через тело своего друга и бывшего командира, убрав оружие. U-образный мостик судна сейчас казался каким-то маленьким, льющийся сине-белый цвет был немного резче, чем недавно, а голографические консоли пестрели символами, которые он не понимал. Воро моргнул и посмотрел теперь чистыми глазами на офицеров в помещении.
Сангхейли из уважаемого легиона Дн'энд — Уруо 'Лосонаи за креслом оператора и Зазес 'Джекогои в кресле навигатора — пялились на него с разинутыми пастями: шок поверг их в бездействие. Йи'гар 'Пютрунои на посту сенсоров и коммуникаций понимающе кивнул ему.
А вот пара лекголо[4], ответственная за безопасность «Неподкупного», заметно напряглась; их бронированные громадины сделали два гулких шага в сторону Воро. Шипы на их спине гневно трепетались. Одной из их обязанностей была защита капитана корабля, и в случае неудачи они должны были отомстить его убийце.
Сказать по правде, эта неразлучная парочка, Паруто Ксида Конна и Варуна Ксида Йотно, для Воро оставалась загадкой. Он видел, как они разрывали врагов напополам своими «руками» в разгар своей безумной кровавой ярости и после этого делали паузу, чтобы рассказать военную поэзию. Да и мог разве хоть кто-нибудь по-настоящему понять лекголо? За их толстой бронёй роились оранжевые черви — целая колония существ, чуждых Воро более, чем что-либо встречавшееся ему ранее.
Они были неуязвимы — по крайней мере для Воро и его оружия. Броня лекголо могла выдержать множество плазменных снарядов прежде чем хотя бы нагреться.
Воро встал в полный рост, безропотно ожидая своей судьбы.
Лекголо продолжали смотреть на него. Их массивные туловища вздрогнули, и похожие на кучу угрей колонии запульсировали с гармоничным унисоном для создания инфразвуков: слов, которые можно было скорее почувствовать, чем услышать.
— Милосердное убийство, — сказали они вместе. — Вы честно покончили с капитаном.
Воро снова задышал. Теперь они были под его началом, готовые ринуться в бой. Также как и весь «Неподкупный» — крейсер класса «Преподобный».
— Кто-нибудь ещё желает замолвить слово? — спросил Воро у офицеров мостика.
Они переглянулись между собой.
Вперёд вышел Йи'гар, старейший из них. Его единственным тщеславием был левый глаз, ослеплённый в бою, и который он так и не согласился вылечить.
— Тано был предан делу до конца, — сказал старый Йи'гар. — Но его суждения в свете недавних событий были неправильны. То, что случилось, прискорбно, но было необходимо… капитан корабля.
Вот и всё. Теперь Воро — капитан. Вся честь будет принадлежать ему. Также как и вся ответственность. Он вновь взглянул на Тано, чья кровь продолжала стекать на командный пульт, и положил руку на плечо своего наставника, прощаясь с ним.
— Уберите его, — прошептал он.
Йи'гар издал похожий на свист звук, и появились трое унггоев[5]. Они понесли труп Тано с мостика, подтирая за собой кровавый след. Воро пнул того, кто был с тряпкой, заставив его отлететь в сторону.
— Пусть его кровь останется.
Унггои поторопились исчезнуть с глаз долой.
Пятно случившегося навсегда останется в душе Воро 'Мантакри; оно могло бы остаться и на палубе как напоминание о том, какую цену ему пришлось уплатить за их выживание.
Новоиспечённый капитан посмотрел на центральный голографический экран — на то безумие, что сейчас окружало «Неподкупный».
Второй флот Однородной Ясности был погружен в хаос; более сотни кораблей летало в различных направлениях, едва избегая столкновений, а на расстоянии серебрилась арка Ореола Предтеч — зловещего и завораживающего дух источника этой проблемы. Именно она заставила капитана Тано лишиться рассудка. Он входил в непризнанную публикой секту Хозяев Раскаяния, которые считали все творения Предтеч священными. Это даже касалось паразитической скверны Потопа на Ореоле. Тано искренне полагал, что Предтечи создали совершенную форму жизни и считал своим долгом принять и защищать её. И он попытался, отдав приказ «Неподкупному» сблизиться с кольцом, чтобы дать заразе прийти на борт.
Пока Воро дышит, этому не бывать. Потоп был инфекцией, которую следовало выжечь дотла. В ней не было ничего даже отдалённо «святого».
«Неподкупный» содрогнулся.
— Удар плазмы по бортовому щиту, — сказал Уруо 'Лосонаи, склонившись над своим постом. Его напряжённый голос выдал эмоции, поскольку он только недавно впервые в жизни участвовал в бою. — Отражено, но щит обрушился.
Корпус снова затрясся.
— Удар по кормовому щиту. Ещё держится.
— Вперёд на одной третьей от общей мощности, — распорядился Воро. — Развернуться для защиты щитами правого борта.
Он повернулся к Зазесу за навигационным постом.
— Найди источник этой стрельбы и представь мне цель!
— Рассчитываю, сэр, — отозвался тот. — Огневые позиции найдены. Две цели.
Над палубой возникли проекции пары фрегатов, движущихся в их сторону: «Мрачный» и «Заря Сожаления», которыми командовал альфа-джиралханай[6] Гаргантум. Ещё одна проблема для Воро.
В суматохе, вызванной отлётом Пророков, стародавняя вражда между сангхейли и джиралханаями переросла во взаимное уничтожение.
Фрегаты двигались как один, постепенно набирая скорость. Линии вдоль их бортов нагрелись и выпустили второй залп плазмы, который аркой устремился к «Неподкупному».
— Манёвр на один-два-ноль к ноль-семь-пять, — прорычал 'Мантакри.
— Меняю направление, — ответил штурман, и звёзды покатились по голографическому экрану космоса. — Капитан, тогда между нами и ними окажется носитель «Законодатель».
— У «Законодателя» полностью заряженные боковые щиты, — прорычал Воро. — Они смогут принять удар.
Вражеские корабли разделились, чтобы пропустить носитель на своём пути. Их силуэты вместе с плазменными торпедами скрылись за массивным корпусом судна.
— Разогреть орудийные ряды четыре и семь, — распорядился Воро, — и приготовьтесь взять в прицел «Мрачный», как только он выйдет из тени носителя. Перевести мощность двигателей на носовой энергетический проектор и будьте готовы стрелять на полную мощность. Рассчитать прицельное решение, основываясь на последней известной траектории.
Уруо кивнул и стал готовить орудия.
Капитан джиралханаев был настоящим дикарём, но в эффективности ему нельзя было отказать. Воро не имел даже возможности причинить урон кому-нибудь из них.
Края щитов «Законодателя» вспыхнули, рассеивая плазму в огненные клочья — неудобство для них… и спасительный манёвр для «Неподкупного».
Пара атакующих фрегатов появилась следом: один над носителем, другой — под ним.
— Бортовой залп, — скомандовал Воро.
Свет на мостике слегка ослаб, когда плазма нагрелась и хлынула от их боков, устремившись вперёд в виде двух кровавых полос через темноту космоса.
— Обнаружены сигналы контр-направления! — гаркнул Йи'гар. — Пытаюсь их оборвать.
Сгустки плазмы поползли назад и вперёд, расплывшись в виде мазков — между ними и джиралханаями началась решительная схватка за разрушительную энергию. Воро не ожидал от них таких способностей. Украденных, вне всякого сомнения… а значит, эти примитивы не знали всех тонкостей этой системы.
— Перепрограммировать на возврат по их сигналу, — ответил Воро.
— Да, — пробормотал Йи'гар, и ввёл блокирующие алгоритмы в консоль. — Блокировка переведена на новый сигнал.
Хаос из плазмы между кораблями сгладился, сконцентрировался обратно в сгустки — и ушёл в сторону неприятеля. Фрегат джиралханаев повернулся боком, чтобы сделать свой залп, дабы противопоставить его надвигающемуся огню. Отчаянный и недостаточно быстрый манёвр.
Щиты фрегата нагрелись, рассеивая первый сгусток сверхнагретого ионизированного газа. Второй удар пришёлся по оголённому корпусу, плавя антенны щитов и сенсоры. Слои гладкого и синего бронированного слоя выкипали один за другим.
— Огонь из энергетического проектора, — приказал Воро. — Прицельное решение — по центру.
— Есть. Проектор раскручивается… залп.
Освещение мостика померкло до аварийного ультрафиолетового, когда вся энергия «Неподкупного» вырвалась единственным разрушительным копьём. Оно осветило космос вокруг места сражения, став настоящим светопредставлением. «Мрачный» на мгновенье словно замер… и чистая энергия вспорола его корпус, испепеляя внутренние палубы в атомы — сначала в средней части судна, а затем и в кормовом машинном отделении — превратив корабль в облако из светящихся частиц.
Второй фрегат джиралханаев, «Заря Сожаления», остался нетронутым и продолжил двигаться в их сторону.
— Накапливаю энергию в двигателях, — доложил Зазес. — Пятнадцать секунд до их возврата в строй.
В близкой космической битве пятнадцать секунд могли длиться целую вечность.
— Разгерметизировать четырнадцатый ангар для «Серафимов», — распорядился Воро. — Перевести плазму со вспомогательных катушек на боковые орудия.
— Плазма отводится, — отозвался Уруо; его лицо напряглось. — Аварийная разгерметизация… начата.
По кораблю пробежала дрожь от выброса воздуха из ангара. Движимые внезапным выбросом атмосферы, они повернулись прямиком к уцелевшему фрегату. Боковые орудийные ряды «Неподкупного» начали нагреваться.
Двигатели «Зари» замерцали и он развернулся, сманеврировав за близлежащий эсминец в поисках укрытия. Они отступали — как и ожидалось после демонстрации такой превосходящей огневой мощи… пусть даже она и была иллюзией.
Воро на секунду задумался, был ли капитан джиралханаев Гаргантум на борту «Мрачного», или же он послал его вперёд для отвлечения.
Тем временем носитель «Законодатель» развернулся и его лазеры ударили по фрегату. Некоторые из них попали по корпусу, нагревая щиты, однако в этот момент между ними втиснулся другой эсминец.
— Основная катушка заряжена, — отчитался Уруо.
— Новый курс два-семь-ноль на ноль-ноль-ноль. Разбить флотское построение. Мы не можем биться без риска уничтожить наших друзей и наших врагов одновременно.
«Неподкупный» развернулся и с ускорением вышел на позицию в трёхстах километрах над флотом. Некоторые корабли обстреливали друг друга, но большинство просто бездействовало, не зная, что им следует делать.
Их правители, Пророки, исчезли; некоторые говорили, что они ушли, чтобы принять участие в Великом Странствии. Ходили также слухи и о том, что они объединились с джиралханаями. Однако сейчас существовала гораздо более великая угроза.
На основном экране возникла голографическая арка Ореола. Рядом на пересекающихся курсах держались четыре эсминца, целясь по сотням корабликов меньшего размера — «Фантомам», «Духам» и даже «Баньши» — которые пытались эвакуироваться с поверхности кольца. Множество их испарялось под плазменными бомбами и вспышками лазерного огня с эсминцев… и ещё больше появлялось следом за ними.
Ничто не должно было покинуть это место. Если хоть одно заражённое Потопом судно прыгнет в гиперпространство — их существованию придёт конец. Больше чуму никак не удастся сдержать.
— Дай мне общефлотский канал связи, — сказал Воро Йи'гару. — Используй личные частоты Пророков.
— Сигнал получен, — доложил 'Пютрунои. — Готов начать трансляцию на весь флот.
Воро заговорил.
— Говорит капитан корабля «Неподкупный» Воро 'Мантакри, я обращаюсь ко всем верным кораблям во Втором флоте Однородной Ясности. Братья, отбросьте в сторону смятение и прекратите нападать друг на друга. Священный реликт осквернён. Мы должны выжечь заразу прежде, чем она доберётся до нас всех.
— Зазес, — скомандовал он, — отправь флоту скоординированные прицельные решения.
Он указал на главный голографический экран, выбрав на нём те части Ореола, с которых взлетали десятки «Духов».
— Нам нужно остановить их прежде, чем они смогут добраться хотя бы до одного из тех эсминцев.
— Слушаюсь, капитан. Прицельные решения отправлены.
Большая часть флота, до того бывшая вялой и сбитой с толку, медленно начала выстраиваться в единое боевое построение: от сотен кораблей устремилась плазма. Лазерный огонь был столь плотным, что на фоне чёрного космоса выглядел сотканным в сложные кружевные фигуры. Под настолько разрушительным залпом скомбинированного огня маленькие корабли попросту сгорали, оставляя после себя лишь обломки и каркасные скелеты.
— Ни при каких обстоятельствах не сближайтесь с целями, — объявил Воро по общефлотской частоте. — Иначе болезнь распространится.
Его руки сжали командный пульт.
— Прочешите корабль, — шёпотом сказал он паре лекголо. — И продолжайте патрулировать его, пока я не прикажу обратное. Докладывайте о любых брешах в корпусе вне зависимости от размера, о любых смертях. Обо всём, что может быть заразой Потопа.
Лекголо Ксида поклонились и неуклюже покинули мостик, разгибая руки в ожидании.
— Уруо, — обратился Воро к оператору, — приготовь корабль к самоуничтожению. Мы должны быть готовы.
Уруо кивнул. Его челюсти нервно зашевелились, но он установил плазменные катушки в режим подрыва.
— Всё готово, — ответил он.
— Один из эсминцев поблизости от кольца взывает к флоту, — сообщил Йи'гар. — Это «Восторженный Свод».
С треском статики динамики мостика воспроизвели шёпот.
— Говорит капитан корабля «Восторженный Свод». Мы захвачены. Не дайте этому отродью превратить нас в свои инструменты. Я не…
Сигнал оборвался.
Эсминец, зовущийся «Восторженным Сводом», медленно отплыл в сторону звёзд, а затем развернулся к другим трём эсминцам около Ореола. Корабль коснулся одного из них; энергетические щиты замерцали, и едва они пали, как с заражённого паразитами судна хлынул рой похожих на луковицы форм-разносчиков.
— Смена целей, — скомандовал по общефлотскому каналу Воро. — Сжечь те корабли.
— Разогрей орудийные линии и проектор, — обратился он уже к Уруо.
— Прицельные решения готовы, — ответил тот.
Воро не желал рисковать.
— Огонь.
С крейсера и ещё десятка близлежащих кораблей ударили потоки плазмы и энергетические проекторы. Волна разогретого газа нахлынула на оба заражённых корабля. Щиты эсминцев пали, и их корпус деформировался, начиная с кормовых двигателей — всё потонуло в ослепительно белом свете. Затем вспышка померкла до дымящихся образов уничтоженных кораблей.
— Новые цели, — указал он Уруо на два оставшихся у кольца эсминца.
— Передаю прицельные решения по флоту. — Уруо на мгновенье поколебался, а затем кивнул. — Готово. Прицельные решения высланы.
Пара оставшихся эсминцев была слишком близко к заражённым собратьям. Возможно, зараза их и не коснулась… но права на ошибку не было. Ни в коем случае нельзя было дать сбежать хотя бы малейшей органической клетке, заражённой Потопом.
— Капитан, — произнёс Йи'гар и выпрямился на своём месте, — целевые эсминцы рассеяли свои энергощиты.
Воро кивнул, почти покорённый благородством своих товарищей-капитанов.
— Вышли приказ по флоту, — прошептал он. — Огонь из всех орудий и лазеров. Разрядить проекторы.
Плазменные линии вдоль корпуса «Неподкупного» и остальных кораблей Второго флота нагрелись и высвободились в новой волне плазмы. Энергетические проекторы выстрелили, испаряя броню эсминцев в мгновенье ока. Лазеры вспороли вскипевшую обшивку и через пробоины вырвался воздух, отправивший оба судна в неконтролируемое вращение. Наконец, ударили плазменные сгустки, оставлявшие за собой огромные дыры и поджигавшие корабли.
— Ещё один залп, — распорядился Воро. — Сжечь их дотла.
На обречённые эсминцы обрушилось ещё большее количество плазмы и захваченные гравитацией Ореола, они устремились к нему. Это станет им погребальным костром.
— Отвести «Неподкупный» от флота, — приказал Воро. — Расстояние — тридцать тысяч километров.
Он перешёл на внутрикорабельную связь и обратился к лекголо Ксида.
— Докладывайте.
— Брешей не обнаружено. Весь экипаж корабля отозвался. Ни следа заразы, — доложил Паруто.
Воро выдохнул. Надежда на их выживание всё ещё была жива.
— Капитан, я засёк «Зарю Сожаления», — прервал его мысли Йи'гар, — и два других фрегата джиралханаев на курсе перехвата. Их орудия разогреты.
Кризис не успел миновать, а старая ненависть вновь дала о себе знать. Воро окинул внимательным взором флот и увидел, как сражавшиеся бок о бок ещё несколько минут назад корабли начали разворачиваться и стрелять друг по другу.
— Приготовьтесь к прыжку в подпространство, — отдал он новый приказ.
— При всём уважении, — прошептал Йи'гар. — Мы покидаем поле битвы?
— Остаться здесь и биться до тех пор, пока мы все не поляжем, равноценно безумию. Всё изменилось. Мы отправимся на призыв имперского адмирала Кситана 'Джара Уотинри. Мы обязаны предупредить их о том, что произошло… джиралханаи, Потоп.
— Матрица пространства скольжения заряжена, — сказал Зазес. Он смущённо потряс головой. — В измерении YED-4 обнаружены аномалии… причина не определена.
— Мы сможем совершить безопасный прыжок? — спросил командир.
— Не могу сказать точно, капитан.
Измерения пространства скольжения никогда не проявляли «аномалий». Могло ли это быть что-то, вызванное священным кольцом? Времени на выяснение этого не было. Они должны были рискнуть.
— Проложить курс и выполнить переход, — сказал ему Воро. — Система Салия, мир-аванпост Радостное Ликование.
Разведчик ККОН «Сумрак» парил в теневой зоне луны четвёртой планеты.
На мостике царила такая тишина, что капитан 2-го ранга Лэш мог слышать собственное дыхание и сердцебиение. Каждый экран показывал битву, разыгравшуюся в рядах войск Ковенанта. В голове Ричарда звучала музыка из последнего акта «Кольца нибелунга»[7] — гибель богов, рагнарок, армагеддон… конец ни много ни мало целой вселенной.
— Подтвердите, что всё записано в режиме съёмки с высоким разрешением, — попросил он.
Дурруно дважды перепроверила свой пост.
— Подтверждаю, сэр, — прошептала она.
— Сэр, — сказал лейтенант Янг, — как и было приказано, конденсаторы заряжены, и всё готово к переходу в гиперпространство по вектору Танго.
Лэш и капитан-лейтенант Уотерс продолжали пристально смотреть на экраны, наблюдая за тем, как флот Ковенанта уничтожает сам себя.
— Какая бы чертовщина там сейчас не творилась, — заметил Уотерс, — они, по крайней мере, не обнаружили нас.
— Сэр, — спросил Янг, — как думаете, что происходит?
— Это может означать только одно, — ответил Лэш. — В Ковенанте началась гражданская война.