**Кирилл**

Возвращаюсь в офис утром с тяжёлым чувством. Всю ночь не спал, крутил в голове одни и те же мысли. Анна призналась. Анна сказала, что мстила мне. Но это не вяжется с той женщиной, которую я знаю. Совсем не вяжется.

Первым делом иду к Алексею. Он сидит в своём кабинете, перебирает какие-то документы, выглядит довольным собой.

— Расскажите подробно, как проходил разговор с Анной Сергеевной, — говорю я, садясь напротив него.

— А какой разговор? — отвечает Алексей, не поднимая глаз от бумаг. — Она сама пришла ко мне утром. Зашла в кабинет и заявила, что это она сливала информацию конкурентам. Сказала, что делала это из-за личной неприязни к вам. Написала заявление об увольнении и ушла.

Я встаю, хожу по кабинету. Что-то здесь не так. Анна сама пришла и призналась? Просто так, без давления, без допроса?

— Сама пришла и призналась?

— Именно так. Я даже удивился — обычно люди до последнего отрицают. А она прямо с порога: «Это я передавала документы конкурентам, увольняюсь по собственному желанию».

— А кто ещё присутствовал при разговоре?

— Марина Петровна из кадров. Мы действовали по протоколу — свидетель обязательно должен быть.

— Хочу поговорить с Мариной Петровной.

Алексей пожимает плечами:

— Конечно. Но она вам то же самое расскажет.

Марина Петровна повторяет слово в слово то, что говорил Алексей. Слишком слово в слово. Как будто заученную речь декламирует.

— А записи разговора нет? — спрашиваю я.

— К сожалению, нет. Это был неформальный разговор, мы не предполагали, что понадобится запись.

Неформальный разговор. Как удобно.

Иду к IT-директору Сергею.

— Покажите мне оригиналы писем ещё раз. И журналы доступа к системе.

Сергей нервничает, суетится, но документы показывает. Я внимательно изучаю временные метки, IP-адреса, служебную информацию в заголовках писем.

И нахожу первую нестыковку.

Одно из писем отправлено в 15:43 во вторник. Но именно во вторник в это время у нас была планёрка — я отлично помню, потому что Анна делала презентацию бюджета на следующий квартал. Она не могла одновременно сидеть в переговорной с нами и отправлять письма конкурентам.

— Сергей, проверьте ещё раз время отправки этого письма.

Он тыкает в клавиши, хмурится:

— Всё правильно. 15:43.

— А где находилась Анна Сергеевна в это время?

— Ну... не знаю. На рабочем месте, наверное.

— Неправда. В это время она была на планёрке. С нами. Я это точно помню.

Сергей бледнеет:

— Возможно, письмо было поставлено в очередь заранее... или отложенная отправка...

Ерунда. Я изучаю остальные документы ещё внимательнее. И нахожу ещё одну нестыковку. Потом ещё одну.

IP-адрес, с которого отправлялись письма, не совпадает с рабочим местом Анны. Два письма отправлены в те дни, когда она точно не работала. А одно — в тот день, когда она отпрашивалась на пару часов по личным вопросам.

— Сергей, — говорю я жёстко, — кто ещё имел доступ к системе под учётной записью Анны?

— Никто! То есть... технически... ну, администраторы системы, конечно, но мы бы никогда...

— Кто конкретно из администраторов?

Он называет несколько имён. Среди них один знакомый — Дмитрий Козлов, младший IT-специалист. Я его помню, потому что он несколько месяцев назад просил повышения и прибавки к зарплате. Получил отказ — должность не предполагала такого уровня.

Интересно.

Вызываю Козлова к себе. Молодой парень, лет двадцати пяти, нервный, явно чем-то обеспокоенный.

— Дмитрий, расскажите мне про доступы к системе. Кто может войти под чужой учётной записью?

— Никто! — отвечает он слишком быстро. — То есть, теоретически администраторы могут, но это же нарушение всех правил...

— А вы нарушали?

Он бледнеет ещё сильнее:

— Нет! Конечно, нет!

— Дмитрий, я знаю, что вы врёте. Лучше расскажите правду сами.

Долгая пауза. Потом он ломается:

— Мне... мне заплатили. Сказали, что это просто розыгрыш, что никого не накажут.

— Кто заплатил?

— Женщина. Красивая. Долларами платила. Сказала, что нужно отправить несколько писем с чужого компьютера и скопировать документы. Обещала, что никого не уволят, что это просто... ну, разыграть хотели.

Мир вокруг меня становится красным. Женщина. Красивая. Доллары.

— Как она выглядела?

— Блондинка. Высокая. Очень элегантная. Дорого одета.

Инесса.

Я отпускаю Козлова, сажусь в кресло и пытаюсь успокоиться. В голове стучит одна мысль: Инесса. Она подставила Анну. Подкупила IT-специалиста, подделала доказательства, заставила Алексея оговорить Анну.

Все кусочки складываются в картину. Алексей всегда был амбициозным, всегда хотел расширить свои полномочия. За хорошую плату он мог согласиться на что угодно. Марина из кадров тоже не святая — я помню несколько эпизодов, когда она скрывала нарушения некоторых сотрудников. Наверняка за деньги.

А главное — мотив. Инесса ревновала к Анне. Видела, как я смотрю на неё, чувствовала угрозу. И решила убрать соперницу.

Беру телефон, набираю номер Инессы. Не отвечает. Ещё раз. Тот же результат.

Еду к ней домой.

Она дома, открывает дверь сама. Выглядит спокойной, даже довольной. Улыбается, как будто ничего не произошло.

— Кирилл! Какой сюрприз! Заходи.

Захожу, прохожу в гостиную. Она идёт следом, садится на диван, грациозно закидывает ногу на ногу.

— Чай? Кофе? У меня есть твой любимый...

— Инесса, — говорю я тихо, — ты подставила Анну.

Улыбка не сходит с её лица:

— О чём ты говоришь? Какую Анну?

— Ты подкупила IT-специалиста. Подделала доказательства. Заставила Алексея оговорить её.

Теперь улыбка становится шире:

— Докажи.

Одно слово, сказанное с такой холодной уверенностью, что у меня мурашки по коже.

— Зачем ты это сделала?

Инесса встаёт, подходит к окну. Стоит спиной ко мне и молчит минуту. Потом поворачивается:

— Потому что я тебя люблю. А ты бросил меня из-за неё.

— Ты разрушила жизнь невинному человеку!

— Невинному? — Инесса смеётся. — Ты уверен?

Она подходит ближе, и я вижу в её глазах что-то страшное. Не ревность — одержимость.

— Я потратила на тебя столько времени, — продолжает она. — Я всегда старалась для тебя. Элегантная, успешная, идеальная пара для генерального директора. А потом появляется эта... эта твоя бывшая жена, и ты готов всё бросить ради неё! Кстати, имей ввиду, ей было сказано, что это ты приказал ее уволить.

— Инесса, ты больна.

— Больна? — Она смеётся истерически. — Я влюблена! Я сделала то, что должна была сделать любая женщина на моём месте. Убрала конкурентку.

Я смотрю на неё и понимаю: передо мной чужой человек. Тот, кого я никогда не знал по-настоящему. Красивая, холодная, готовая на всё ради достижения цели.

— Где гарантия, что ты завтра не подставишь кого-то ещё? Или меня самого, если я тебе надоем?

Инесса пожимает плечами:

— Не надоедай. Люби меня так, как я заслуживаю. И проблем не будет.

Я иду к двери.

— Кирилл! — кричит она мне вслед. — Ты же понимаешь, что она тебя теперь возненавидит? Ты же понимаешь, что я выиграла?

Не оборачиваюсь. Выхожу, захлопываю дверь.

Сажусь в машину и понимаю: Инесса права в одном. Анна меня теперь ненавидит. Она думает, что я поверил в её виновность, не дал ей объясниться, назвал предателем.