Я уже догадываюсь, зачем звонит Инесса. Её голос холодный, деловитый, как у человека, который привык добиваться своего.

— Здравствуйте, Инесса, — говорю я уверенно.

— Я думаю, вы понимаете, зачем я звоню? — В её тоне слышится напряжённое терпение.

— Не имею ни малейшего понятия, — отвечаю я спокойно.

— Бросьте, Анна. Вы всё прекрасно поняли. — Пауза, потом резче: — Прекратите, пожалуйста, крутиться возле моего жениха.

Я чувствую, как внутри поднимается холодная волна раздражения.

Крутиться возле её жениха? Серьёзно?

Какой же она видит меня — отчаянной разлучницей, которая охотится за чужими мужчинами? Забавно, что именно сейчас, когда моя собственная жизнь только что рухнула.

— Ваш жених, на минуточку, мой начальник, — произношу я ровно. — И хотите вы того или нет, мы будем вынуждены общаться и видеться друг с другом. На этом предлагаю попрощаться.

Но Инесса внезапно меняет тон, перебивая меня:

— Ты мне дуру-то не включай, дорогуша! — В голосе появляется что-то хищное, неприятное. — Я знаю, что ты его бывшая жена. Я видела, как ты липла к нему, и сегодня опять выходила от него. Что скажешь на это? Пообещай мне, что будешь держаться от него подальше!

Когда Инесса переходит на «ты» и срывается на крик, я чувствую не злость — удивление. Неужели эта безупречная с виду женщина настолько не уверена в себе? Неужели она действительно видит во мне угрозу? Во мне — почти что разведённой, растерянной, с едва склеенными осколками самооценки?

Маска спала.

Элегантная, холёная невеста оказалась обыкновенной ревнивицей, готовой перейти на базарные разборки. И самое интересное — она знает о нашем прошлом. Значит, Кирилл ей рассказал. Интересно, что именно? И главное — зачем?

— А с какой это стати я должна оправдываться перед вами, объяснять что-то и обещать? — спрашиваю я, чувствуя, как моё спокойствие становится ледяным. — Вы знаете, Инесса, вы производили впечатление уверенной в себе женщины. А сейчас демонстрируете то, что вам бы не помешало заняться своей самооценкой. Уж слишком низкая.

— Что ты несёшь, сучка?!

Я слышу этот визг и почти смеюсь. Как быстро красивые, воспитанные девушки превращаются в базарных торговок, когда дело касается мужчин. Видимо, хорошие манеры — это только тонкий слой лака.

— Займитесь собой, Инесса, — говорю я спокойно, — вместо того, чтоб следить за Кириллом. И не докучайте людям.

— Да ты...

— Всего вам хорошего! — перебиваю я и сбрасываю звонок.

Выдыхаю и кладу телефон на стол.

Руки слегка дрожат — не от страха, от адреналина. Этого ещё не хватало. Истеричная невеста будет следить за каждым моим шагом и устраивать сцены.

Но есть и что-то другое. Странное чувство, которое я не хочу признавать. Если Инесса так ревнует, значит, есть к чему ревновать? Значит, она видит то, чего я сама не замечаю или не позволяю себе заметить?

Я одёргиваю себя.

Глупости. У меня только что развалился восьмилетний брак, последнее, что мне нужно — это фантазии о бывшем муже.

Следующие дни на работе проходят в странном напряжении. Я старательно избегаю пересечений с Кириллом, но когда он видит меня в коридоре, всегда спрашивает, как дела. В его голосе слышится искренняя забота, и это меня раздражает. Не потому что неприятно — наоборот, слишком приятно.

Дела с разводом движутся.

Андрей постоянно на связи, консультирует, поддерживает. Он стал не только адвокатом, но и единственным человеком, с которым я могу говорить обо всём честно. В нём есть что-то надёжное, спокойное — то, что я потеряла вместе с браком. Во время одной из наших бесед я рассказала ему о том, что нас связывало с Кириллом. Он был удивлён, что, оказывается, несколько лет был знаком и сотрудничал с моим первым мужем.

В среду Андрей неожиданно предлагает:

— Ань, может, пообедаем где-нибудь?

Мы идём в ресторан недалеко от его офиса — красивое место с панорамными окнами. Делаем заказ, говорим о работе, о том, как изменилась жизнь. Легко, непринуждённо, как в детстве.

— Знаешь, — говорит он, наливая мне в бокал, — странно, что мы встретились именно сейчас. Когда тебе нужна помощь, а я могу её дать.

— Это судьба, — улыбаюсь я. — Плохое и хорошее приходят одновременно.

— Тогда давай за то, чтобы хорошего было больше.

Мы чокаемся, и я чувствую что-то тёплое в груди. Не влюблённость. Благодарность.

И в этот момент я вижу знакомые фигуры у входа.

Кирилл и Инесса.

Что-то болезненно сжимается в животе. Я говорю себе, что это просто неловкость — встретить бывшего мужа с его новой женщиной после того, как она тебе звонила и пыталась устроить разборки. Но это не только неловкость.

Они проходят к столику в другом конце зала. Кирилл замечает нас, кивает издалека. Я киваю в ответ и продолжаю разговор с Андреем, но краем глаза наблюдаю за ними.

Инесса выглядит безупречно — дорогое платье, профессиональный макияж, каждый жест отточен. Она смеётся над чем-то, что говорит Кирилл, кладёт руку ему на плечо. Идеальная пара. Красивая картинка.

А Кирилл... Кирилл выглядит напряжённым. Он отвечает Инессе, но взгляд его скользит по залу, находит наш стол. Хмурится, отводит глаза, снова поворачивается к невесте. На его лице читается что-то похожее на раздражение.

Наверное, из-за того, что мы помешали их романтическому обеду.

— Кто это? — спрашивает Андрей, заметив мой взгляд.

— Мой начальник, — отвечаю я коротко. — И его невеста.

Андрей поворачивается, изучает их.

— А, это Кирилл? Не сразу узнал. Надо будет подойти поздороваться.

Инесса тем временем тоже заметила нас. Она смотрит на наш стол с откровенным интересом, изучает Андрея, меня, нашу непринуждённую близость. На её лице читается что-то хищное.

Мы заканчиваем обед, и тут к нашему столику подходят Кирилл с Инессой.

— Андрей! — Кирилл протягивает руку, но движение кажется немного неестественным. — Как дела? Вижу, вы... подружились?

В последнем слове слышится что-то острое, почти болезненное.

— Кирилл, привет! — Андрей встаёт, жмёт ему руку с искренней радостью. — Да что ты! Анька — мой старый друг, мы ещё детьми вместе росли. Представь, какое совпадение! Ты мне клиентку привёл, а она оказалась моей соседкой по даче из детства.

Я наблюдаю за лицом Кирилла. Сначала удивление, потом что-то похожее на облегчение, а следом — новое напряжение. Он смотрит на то, как свободно Андрей говорит обо мне, как близко мы сидим, на мою руку рядом с бокалом.

— Мир тесен, — говорит он, и в его голосе читается то, что я не могу расшифровать.

Инесса смотрит на нас троих внимательно, явно пытаясь понять динамику отношений. Её взгляд скользит между мной и Кириллом, ищет что-то.

— Ну, мы пойдём, — говорит она с улыбкой, которая не доходит до глаз. — Не будем мешать... дружеской встрече.

В слове «дружеской» слышится сомнение.

Они уходят к своему столику, но я чувствую на себе взгляд Кирилла. Когда поворачиваюсь к Андрею, он смотрит на меня с любопытством.

— Вот это встреча, — говорю я, пытаясь звучать легко.

— Да уж. — Он наклоняется ко мне ближе, понижает голос: — Послушай, а ты уверена, что между вами всё в прошлом? Потому что он смотрел на тебя так, как смотрят на женщину, которую не хотят отпускать.

Сердце пропускает удар.

— Показалось, — говорю я быстро. Слишком быстро. — Это давняя история. Мы оба давно живём другой жизнью.

Но даже произнося эти слова, я чувствую, как что-то внутри противится им.

Стоп.

Не стоит даже думать об этом.

Я только начала восстанавливаться после всего произошедшего. И меньше всего мне сейчас нужно снова терять контроль над ситуацией.