Мили

Ночью мне снилось, как Элрик прижимает меня к стене и словно заведенный твердит, что не даст развода. Он злился, склонялся все ниже и ниже, а затем заявил, что на завтрак хочет блинчиков с мясом, и жарко поцеловал. Проснулась я с ощущением горячих рук на теле и томлением в низу живота. Хорошо, что в чужие сны даже маги заглядывать не умеют! Или умеют? Я накрыла голову одеялом, стоило только представить насмешливый взгляд мужчины, узнавшего мои фантазии. Стыдно-то как!

— Мили, радость моя, — послышался приглушенный шепот из-за занавески, отделявшей кровать от остальной комнаты, — ты не могла бы сделать одолжение и развеять свои чары?

Я осторожно выбралась из-под одеяла, приоткрыла занавеску и ахнула от открывшейся картины. Элрик забился в угол комнаты и, подняв руки с раскрытыми ладонями, не сводил глаз с ножа, который угрожающе завис в воздухе прямо перед его носом. Судя по измученному и даже смирившемуся виду, сидел он там давно, терпеливо ожидая моего пробуждения.

— У нас с твоим охранником возникло некоторое недопонимание, — устало произнес Элрик. — Я пытался объяснить, что не замышляю ничего дурного, но с тупыми тесаками договориться невероятно сложно.

Нож — тот самый, который я упрятала в сундук после ритуала поиска, — возмущенно задрожал. А затем, отлетев назад для разгона, помчался прямо на Элрика. По всей видимости, слова о тупом тесаке задели его за живое.

— Стой!!! — в ужасе выкрикнула я, выставив вперед руку.

Оружие замерло, подчиняясь моей команде.

— Ты очень, очень плохо себя ведешь! — Я напустила на себя строгий вид и погрозила непослушнику пальцем. — Фу! Нельзя трогать гостей! Место!

Нож неуверенно двинулся в сторону раскрытого сундука, но на полпути вновь развернулся к Элрику, угрожающе сверкнув лезвием.

— Место, я сказала! Да поживее!

На этот раз оживший резак быстро шмыгнул в сундук, и я поторопилась захлопнуть тяжелую крышку. Вот спрашивается, чего он опять взбесился? Велела же сидеть тихо!

— Гостей, говоришь? — произнес Элрик с непонятной интонацией и с кряхтеньем поднялся с пола. — Предупреждать надо гостей о таких сюрпризах…

— Извини, я не знала, что все так обернется. Ты не поранился?

Элрик посмотрел на меня немного растерянно и неожиданно улыбнулся.

— Нет, если не считать израненного самолюбия, — сказал он, показательно отряхнув штаны. — Не смог деактивировать твое заклинание, представляешь? Если б знал, не рискнул бы лезть в сундук!

— А… зачем ты туда полез?

Я закусила губу, только сейчас задумавшись о том, что без сторонней помощи нож бы ни за что не выбрался. Получается, Элрик рылся в моих вещах, пока я спала?

— Хотел еще раз посмотреть на ритуал в книге. — Элрик, кажется, не заметил моего напряжения. — И еще твои записи с кругом Поиска. Про использование крови для обнаружения супругов и родственников я раньше не слышал.

— Да, я тоже ничего такого не нашла.

— То есть как не нашла? А это что?

— Это? — Я посмотрела на исписанные листы, которые Элрик все-таки успел выудить из сундука. — Это я попробовала сама составить заклинание на основе кровной магии. Материальных компонентов ведь не было, вот и пришлось…

— Погоди-погоди! Ты сама создала словесную формулу?

— Эм… ну… да?

Голос невольно поехал вверх, и я поежилась от пристального мужского внимания.

— Что это у тебя? — вдруг спросил Элрик и, прищурившись, уставился на мою грудь, отчего я окончательно смутилась. — Ого, какая!

Я прикрылась руками, наконец вспомнив, что до сих пор стою в ночной сорочке. Слишком легкой и чересчур открытой, чтобы красоваться в ней перед почти незнакомым мужчиной.

— К-какая? — уточнила я с запинкой.

— Необычная, — объявил Элрик и неожиданно поинтересовался: — Эта метка вместе с армиллианой у тебя появилась? С браслетом, я имею в виду. Или раньше была?

— Какая метка? — не поняла я и опустила глаза, после чего пронзительно завизжала.

Паук! Прямо на моей груди сидел паук! С перепугу я попыталась смахнуть его и закружилась на месте, не слушая Элрика, который что-то говорил на фоне моих визгов. Пресвятая Эрфия, снимите его уже с меня! Я этих тварей с детства боюсь!

— Мили, Мили, спокойно! — Элрик поймал меня за запястья и заставил остановиться. — Он ненастоящий!

— Т-т-точно? — переспросила я дрожащим голосом.

— Точно, сама посмотри.

Я с опаской уставилась на монстра, расположившегося над солнечным сплетением. И правда, ненастоящий. Просто небольшое пятнышко на коже, похожее на паучка с округлым тельцем, маленькой головкой и восьмью длинными лапками.

— Вот видишь? Он не шевелится, — продолжил успокаивать меня Элрик, поглаживая по предплечьям теплыми ладонями. — Все нормально, дыши. Никто тебя не укусит.

И в этот момент черный паучок отчетливо дернул лапкой. Я в ужасе подняла взгляд на Элрика и, краем сознания отметив, что держит он меня крепко, предпочла отправиться в беспамятство.

* * *

Элрик

Утро не задалось. Да и ночь, честно говоря, тоже.

Как благородный человек, я вызвался спать на лавке. И не то чтобы она была жестче и неудобнее тюремного пола, но я все бока отбил, пока пытался уснуть. Постоянно мысли дурацкие в голову лезли. О долге, который надо как-то отдавать. О воле случая, спасшего меня от заточения. И о Мили, конечно. К ней мысли возвращались неизменно, были путаными и самыми неспокойными.

Самородок — по-другому я ее назвать не могу. Такие уникумы должны учиться в Академии бесплатно. Хотя нет, им должны доплачивать! Просто за то, что не растрачивают свой дар понапрасну! У меня глаза на лоб полезли, когда я узнал, на что способна Мили без всякого образования, без чьей-либо помощи и даже без знаний базовой теории. В тюрьме у нее не было никаких артефактов — мощнейшие чары она поддерживала собственной маной. Это какой должен быть уровень концентрации? Страшно представить! Да и с брачным обрядом много вопросов. Почему он вообще сработал? В таких ритуалах жених и невеста должны находиться рядом да еще и за руки держать для верности, иначе магия не дотянется. А тут, выходит, через несколько километров дотянулась? Может, это судьба? Как и заклятье поиска это непонятное, позволившее нам встретиться.

Промаявшись с полночи, я начал было забываться сном, как пришла новая напасть. Мили принялась постанывать и вертеться в кровати, отчего та тихонько поскрипывала. Поначалу я подумал, что девушке дурно. Вдруг она все же переусердствовала и свалилась с магическим истощением? В беспокойстве я вскочил со своего царского ложа и заглянул за занавеску, где пряталась хозяйская постель. Сотворил в руке огонек и застыл столбом, глядя на разметавшиеся по подушке черные волосы и чувственные губы, которые сейчас были призывно приоткрыты. Будто ощутив мое присутствие, Мили изогнулась, запрокинула голову, выставив напоказ нежную шейку, и вновь застонала. Да так сладко и порочно, что в штанах, несмотря на их ширину, стало несколько тесновато.

Ладно, я понял, от магического истощения она не страдает. И вообще не страдает. Очень даже наслаждается, я тоже так хочу.

Не сдержавшись, провел костяшками пальцев по ее щеке. Мили, вместо того чтобы испуганно вздрогнуть, как сделала днем при моем приближении, прижалась теснее и потерлась о мою ладонь. Я невольно улыбнулся: она ж, как котенок, ласки ищет. А потом опомнился и отдернул руку. Дурак. Мили ведь ритуал ради другого проводила, вот он ей, поди, и снится. Как с этим быть, непонятно. Но, как всегда, прорвемся — где наша не пропадала!

Девушка повернулась во сне и обняла подушку. В свете магического огонька стала видна армиллиана — ритуальная татуировка, знак неразрывной связи между людьми. Сейчас такими мало кто может похвастаться. Да и раньше немного счастливчиков находилось. А у нас она есть. Редкость. Я поднес ближе свою руку, чтобы полюбоваться двойным узором. Красиво. Черные линии плавно переплетаются между собой, образуя дивную вязь, и вовсе не кажутся мрачными или пугающими. Вот только…

Я внимательнее пригляделся к армиллиане Мили: ее полоска была намного шире моей. Затем рассмотрел свою метку и вновь сравнил ее с меткой девушки. Нашел похожий орнамент, затем сопоставил его с оставшимися элементами. Гномьи потроха! Вот тебе и редкость, Элрик, радуйся!

И как теперь сказать моей благоверной, что я у нее не единственный супруг?