Наступил и прошел еще один понедельник, ознаменовав собой очередную целую неделю пустоты. Агенты постепенно отступали, поскольку угроза нашей семье, казалось, миновала. Казалось, всё отходит на задний план. Я реже видела Дейтона и его друзей, реже видела Нэнси на стойке регистрации, и даже реже видела Ноа, так как он проводил больше времени со своей новой девушкой.

Я завидовала. Завидовала простоте их отношений. Вся эта суматоха из-за того, кто технически мне никогда и не принадлежал. Даже тренажерный зал казался более пустым, каким-то блеклым.

Ну и ладно.

Твердо решив выжать максимум из этого случайного вторника, я припарковала свою маленькую машинку на школьной парковке и откинулась на подголовник. Время поможет. Чем больше времени пройдет, тем меньше будет болеть эта рана. Еще одна вещь, которой станет меньше. Покрутив кольцо на цепочке, висевшей у меня на шее, я заправила его обратно под воротник своего винтажного платья. Меня постоянно терзали сомнения, стоит ли его носить, но ведь он вернул его мне не просто так, верно?

Схватив сумку с пассажирского сиденья, я вышла из машины. Направляясь к школе, я потянула на себя входную дверь и обнаружила, что там как-то более шумно, чем обычно. Я улыбнулась сама себе, откинув волосы за спину. Сегодня я оставила их распущенными, позволяя волнам спадать по спине, пока шла по школе.

Направляясь к лестнице, ведущей в мой класс, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Оглядевшись, я поджала губы. Казалось, все смотрят на меня. Приглушенные разговоры и перешептывания за спиной долетали до моих ушей. Я ускорила шаг, гадая, что происходит.

Я просто накручиваю себя.

Наверняка так и есть.

Остаточный страх после того, что случилось с отцом, снова дает о себе знать.

Да, всё дело именно в этом.

Покачав головой, я сбежала по лестнице, надеясь избавиться от этого странного ощущения. Но на пути к классу меня встретило еще больше пристальных взглядов. В этот раз просто скрыться в кабинете оказалось недостаточно. По мере того как шел день, казалось, что все мои ученики пялятся на меня. Наблюдают за мной и смотрят как-то иначе. Те, кто обычно активно участвовал в уроке, казались менее склонными к этому, а те, кто большую часть времени спал, не сводили с меня глаз. Любые разговоры стихали сами собой, стоило мне пройти мимо.

Даже учителя в учительской сегодня, казалось, избегали меня. Никто не садился рядом со мной и не заговаривал. Даже Бруклин, учительница из соседнего класса, с которой мы недавно сблизились, сторонилась меня. Следующий день был таким же ужасным, если не хуже. Теперь ученики даже не пытались скрыть, что перешептываются обо мне.

Я молилась, чтобы третий урок поскорее закончился, и я смогла спокойно пообедать сегодня в одиночестве. Одна, в своем классе, без никого вокруг. Я закончила лекцию и повернулась к классу, разглаживая платье.

— Вопросы есть? — спросила я, наблюдая, как пара учеников хихикают.

Мейсон поднял руку, подмигнув своему приятелю через несколько парт. Я жестом предложила ему продолжить.

— Та-а-ак, бывали в последнее время в бассейнах, мисс Б? — ехидно поинтересовался он.

Мой желудок рухнул.

— Что ты сказал? — переспросила я, сердце екнуло в груди.

Он надменно откинулся на спинку стула, сползая пониже. Потянув за завязки своей толстовки, он подождал, пока пара ребят усмехнется, прежде чем заговорить снова:

— Я просто спрашиваю, чтобы знать, каких бассейнов избегать, пока их не почистят после вашего использования.

Я нахмурила брови.

— О чем ты говоришь? — снова спросила я, и весь класс разразился смехом.

— Вы никогда не казались мне из тех, кто может вот так с кем-то перепихнуться, — выкрикнул его дружок, а несколько девочек презрительно захихикали.

Я покачала головой, молясь, чтобы всё это оказалось дурным сном. Я была сбита с толку еще больше, чем раньше. Марси, Джексон, Лили и Дейтон обещали, что ничего не расскажут.

— Мейсон, я не понимаю, что ты имеешь в виду, — тихо произнесла я, и весь класс снова расхохотался.

— Это что, ваш фетиш, мисс Б? Чтобы вас жестко трахали где-нибудь на публике, — выкрикнул кто-то из учеников.

— Я слышал, вы еще и на лица людям садитесь, — крикнул другой студент, и я в шоке прижала руку ко рту. Губы задрожали, когда я сглотнула подступающие слезы страха.

Мой взгляд метался по классу, пока они продолжали хихикать и усмехаться, выкрикивая в мой адрес оскорбительные вещи. Медленно Пенелопа поднялась с первой парты. Она была тише большинства ребят в классе и всегда держалась особняком. Она подошла к моему компьютеру и указала на него, откинув косу за спину.

— Можно? — тихо спросила она, и я в шоке кивнула. Пенелопа открыла вкладку в браузере и что-то ввела, а я с неподдельным ужасом наблюдала, как на экране появилось мое лицо. Напротив меня, в том самом платье с того вечера, стояла Кара в своем ярко-красном бальном платье и бабушка Гриффина.

— Что это? — Я указала на видео, которое набрало более 400 000 просмотров под названием «Грязные разговорчики учительницы».

Пенелопа отошла от моего стола.

— Это то, о чем все говорят. — Она одернула джинсы и покрутила край своей огромной футболки. Она быстро вернулась за парту и села, пока все вокруг разражались хохотом.

— Давай, мисс Б. Включайте! — подначивал Мейсон. Он усмехнулся вместе с парой своих друзей. Я быстро выключила проектор и села за компьютер. — Ой, да ладно вам. Как будто мы этого еще не видели, — заныл он, когда я нажала кнопку воспроизведения.

Этого не могло быть.

Кто-то записал весь наш разговор и смонтировал его. Я с ужасом смотрела, как на видео я повторяла свои слова снова и снова в виде дурацкой пародии. Иногда маты запикивались, иногда нет. Я остановила видео, не досмотрев даже до середины.

И как раз вовремя.

В дверь постучали ровно в тот момент, когда я нажала на паузу, а затем она распахнулась. Я сдерживала слезы, когда в класс вошел не кто иной, как директор Адамс. Я не видела его целую вечность, и он одарил меня натянутой улыбкой. Проведя рукой по редеющим седым волосам, этот жилистый мужчина с глубокими морщинками от улыбки казался сегодня опечаленным.

— Извините за вторжение, мисс Барлоу, — сказал он, поправляя галстук поверх клетчатой рубашки. Следом за ним вошла Нэнси. Она наотрез отказывалась встречаться со мной взглядом.

Я наблюдала, как они оба подошли к доске и повернулись к моим ученикам.

— Миссис Питтс закончит сегодняшний урок вместо мисс Барлоу. Мне нужно ненадолго забрать мисс Барлоу, — резко произнес он, без следа своей обычной добродушности.

Я быстро закрыла браузер и глубоко вздохнула.

— Ведите себя хорошо, — велела я классу, уже догадываясь, что произойдет дальше, и последовала за директором Адамсом. Путь по коридору и вверх по лестнице прошел в абсолютном молчании. Я чувствовала себя провинившимся ребенком, которого ведут в кабинет директора. Виноватой в том, что вроде бы и не было моей виной, но в то же время и было. Всё пошло прахом. Кто-то снял на видео весь мой разговор с Карой, а затем выложил его в интернет. Каким-то образом вся школа увидела это, и теперь у меня серьезные неприятности.

Но я не могла злиться в полной мере. Я действительно произнесла те довольно грубые, резкие слова, хотя бóльшая часть контекста в видео отсутствовала.

Мы прошли через пустую приемную и завернули за угол, направляясь к кабинету директора.

Он повернул ручку и открыл дверь. Я шагнула в комнату, которая казалась пустой и зловещей. Директор Адамс прошел за черный стол прямо напротив меня и опустился в свое кожаное кресло. Он указал на два черных стула перед столом, прежде чем повернуться к экрану компьютера и нажать несколько кнопок.

Я окинула взглядом небольшой кабинет, скользнув по табличкам, постерам и книжному шкафу слева. Мое сердце замерло, когда я тихонько подошла, чувствуя себя окутанной тьмой, несмотря на яркие красные акценты, оттенявшие цвет оникса. Осторожно опустившись на стул, я стала ждать, но он молчал.

Ни единого слова в течение нескольких минут, пока он продолжал щелкать мышкой на компьютере. Жалюзи на окнах слева от меня были опущены, отчего в кабинете казалось еще темнее, чем следовало. Наконец он перестал печатать и повернулся ко мне.

— Полагаю, вы знаете, в чем дело.

Я кивнула и сглотнула.

— Я только что узнала. Хотя, в свою защиту хочу сказать, что в видео отсутствует бóльшая часть контекста, и в момент, когда это произошло, я находилась не в школе, — тихо пробормотала я, и он со вздохом откинулся в кресле. Сцепив руки в замок, он покачался взад-вперед.

— Тем не менее, последние два дня родители пишут на почту и звонят круглосуточно. Они возмущены. Вы не можете их винить, — мягко сказал он, и я покачала головой.

— Нет, сэр. Не могу.

— Вы феноменальный учитель, мисс Барлоу. Дети вас любят. Я также понимаю, что они просто считают это видео забавным, и через неделю-другую всё уляжется.

Я подняла взгляд, почувствовав слабую искру надежды. Которая тут же погасла, когда он вздохнул и продолжил:

— Но пока всё не утихнет, я не думаю, что вам уместно здесь преподавать.

— Но-но-но это не имеет никакого отношения к ученикам. Я не вела урок, когда это случилось, и...

— Но там ведь присутствовали ученики, не так ли? — Он повернул экран монитора ко мне. Я посмотрела на застывший кадр из видео. Ясно как день, Дейтон, Марси, Лили и Джексон стояли в шоке рядом со мной в той части ролика, которую я еще не видела.

Он вздохнул и снова провел рукой по волосам.

— Я не хочу этого делать, но родители угрожают забрать детей и лишить нас финансирования, если не будут приняты меры. Вы же знаете, как важны пожертвования родителей для нашей маленькой провинциальной школы.

— Вы меня увольняете? — спросила я, борясь с очередным приступом слез и боли.

— Я отправляю вас в неоплачиваемый отпуск с этого момента и до тех пор, пока не сочту ситуацию исчерпанной. Затем мы проведем переоценку того, подходите ли вы по-прежнему для работы здесь, в школе «Редуотер», — прямо ответил он.

— Проведете переоценку, — пробормотала я и стиснула челюсти.

— Я бы посоветовал вам следить за тем, что вы скажете дальше, мисс Барлоу. Именно ваш язык и привел вас в этот кабинет, — сухо констатировал директор Адамс, и я вздохнула.

— Во внеучебное время, за пределами школы.

— Да, но мы это уже обсуждали.

— Это касалось моей личной жизни, о которой ученикам вообще не положено знать. — Я отодвинулась от его стола.

— И всё же ваша личная жизнь, очевидно, вовлекает четырех наших учеников и нашего замечательного администратора.

Я встала и покачала головой.

— Понятно. Мои извинения. Я могу идти?

Он кивнул.

— Джейн? — тихо позвал он, и я моргнула, тяжело вздохнув. — Мне действительно жаль. Вы так подняли успеваемость за то короткое время, что работаете здесь. Вы невероятный учитель.

Развернувшись, я направилась к выходу.

— Вы можете зайти в свой класс и забрать личные вещи, которые понадобятся вам на время отпуска, прежде чем отправитесь домой, — добавил он, когда я повернула ручку и вышла из кабинета.