Фигура Гриффина была абсолютно неподвижна, застыв во времени. Его рука была протянута вперед, размытая на экране оттого, что он выключал видео как раз перед тем, как у меня появился шанс его остановить. Трусихой была я, а не он. Он пытался всеми возможными способами просто получить шанс объясниться, а я отказывала ему.

— Я солгала... — прошептала я снова, оседая на пол. Руки Нэнси легли мне на плечи, пока я содрогалась, пытаясь остановить слезы, падающие на землю. Но это было бесполезно, они всё равно текли.

— Я не ненавижу тебя. Я не ненавижу тебя, — продолжала я всхлипывать, осознавая, как сильно я ошибалась всё это время. Он причинил мне боль, да, и за это ему следовало бы поваляться в ногах. Но я так устала чувствовать эту пустоту.

Нэнси провела рукой по моим волосам и вздохнула.

— Всё образуется, — прошептала она, а я покачала головой.

Как? Как всё может образоваться после того, что я только что сказала? Последнее, что он от меня услышал, — это то, что я его ненавижу, а это было неправдой. Наши отношения не строились на чем-то прочном, в лучшем случае это был шаткий фундамент, но между нами что-то было. Всегда было. Моменты истины были настоящими и искренними. Вопрос был в том, чтобы решить — доверять ему полностью или нет, а я повела себя как трусиха.

Она позволила мне рыдать столько, сколько потребовалось, прежде чем я наконец шмыгнула носом и подняла глаза. Нэнси одарила меня улыбкой с плотно сжатыми губами, а затем протянула руки. Медленно я поднялась с пола и почувствовала прилив гнева, смешавшегося со страхом. Гнева на саму себя и на всё происходящее. Я ведь не могла просто позвонить ему прямо сейчас и исправить то, что наговорила.

— О боже мой, — прошептала я, когда до меня дошло. Я только что сделала то же самое, что и он — ляпнула полнейшую глупость от шока и замешательства. Если забыть про контракт, забыть про всю ту причину, по которой он попросил меня стать его фальшивой невестой, забыть обо всем этом — то, что мы разделили в бассейне, было настоящим. Его слова в письме были настоящими. А я отреагировала из страха, как и он тогда. Теперь пришла моя очередь страдать. Моя очередь просто ждать и надеяться. Надеяться, что, может быть, у нас будет еще один шанс.

Контракт не имел для меня никакого значения.

Отряхнувшись, я посмотрела на Нэнси, которая поправила мне волосы, промокнула макияж кружевным платком, а затем снова улыбнулась, когда я убрала письмо Гриффина в свой клатч.

— Всё образуется. Очевидно, я не сразу в это поверила, но ты ему небезразлична.

Я глубоко вздохнула и покачала головой.

— Я уже ни в чем не уверена, — прошептала я, и она взяла меня под руку.

— А я уверена, и уж если кто и знает, так это его мать, — заявила она и повела меня обратно в бальный зал.

Нэнси прошлась со мной немного сквозь толпу, прежде чем ускользнуть с Брентом. Я осталась одна, но ненадолго, так как Дейтон вприпрыжку подошел ко мне. Он выглядел гораздо взрослее в костюме, с аккуратно зачесанными и идеально уложенными гелем волосами. Чуть больше похож на Гриффина.

— Командир просил кое-что вам передать, — сказал он и протянул руку.

— Командир? — переспросила я, медленно беря вещи из руки Дейтона.

— Гриффин. Коммандер Гриффин Джеймс Марш, — ответил Дейтон, пока я рассматривала две вещи, которые мне вручили. Первой была фотография. Простая, очень красивая фотография немного грязного и бородатого Гриффина в экипировке. Он держал в руках винтовку, в губах была зажата сигарета, а лицо окутывало небольшое облако дыма. Суровый и властный, он казался почти нереальным и невероятно привлекательным.

На обороте было написано всего одно предложение:

Даже это было для меня настоящим.

Вторая вещь заставила меня в недоумении уставиться на Дейтона.

— А это что? — спросила я, поднимая бархатную коробочку, которую узнала.

— Коробочка для кольца, очевидно, — сказал он, сцепив руки за спиной.

— Это я знаю. Почему она у меня?

— Потому что оно ваше, очевидно, и нам нужно сделать официальное объявление сегодня вечером, потому что часики тикают.

— Я не хочу этого, если он не считает так на самом деле, — заявила я и попыталась всучить коробочку обратно Дейтону.

Дейтон закатил глаза.

— Мисс Б, вы разве не прочитали обратную сторону фотографии? Он хочет, чтобы у девушки, которую он любит, было его помолвочное кольцо, независимо от того, с чего всё началось. — Он подмигнул.

Сбитая с толку, я склонилась к нему.

— И что ты знаешь о том, с чего всё началось?

— Гриффин написал письмо и мне тоже, мисс Б. — Он оглянулся через плечо, когда из толпы появились Джексон и Марси, остановившись рядом с Дейтоном и улыбаясь.

— И что именно там было сказано? — спросила я, вертя коробочку в пальцах. Я знала, что там внутри. И я знала, насколько великолепным я его считала. Но я пыталась понять, была ли эта часть всё еще показухой ради контракта, или обещанием чего-то в будущем. Что, если те слова на обратной стороне фотографии означали именно то, что сказал Дейтон?

— О контракте, о вас двоих. — Он вскинул бровь.

— Ты ведь мне ничего не расскажешь, да? — спросила я в ответ.

— Не-а. — Хитрая ухмылка расплылась по его лицу. — Вам придется спросить самого Гриффина, когда он вернется. Хотя я хочу сказать, что этот контракт на наследство касается не только Гриффина. На самом деле, ему совершенно плевать на деньги. Он и так сделал себя сам...

— Так что теперь все будут думать, что я охотница за богатством, — пробормотала я. — Я из не самой обеспеченной семьи. Я учительница. Это тоже не огромный доход.

— Подождите-ка, — вмешалась Марси, переводя взгляд с Дейтона на меня. — Мисс Б, вы с Гриффином помолвлены? — Она ахнула и прикрыла рот рукой.

— Это ложь, в которой они пытаются убедить всех. — Пронзительный голос прорезал нашу приватную беседу, и я повернулась, увидев Кару, вышагивающую в нашу сторону. Ее руки сжимали юбку ярко-красного платья, которое подчеркивало красные оттенки ее кожи, делая еще темнее круги под глазами. Она была похожа на ястреба с расправленными крыльями, подкрадывающегося к своей добыче.

— Простите? — переспросила я.

Она цокнула языком.

— Поверить не могу в твою наглость. Явиться сюда так, будто имеешь какие-то права на Гриффина. Это кольцо не твое.

— Ты абсолютно права, Кара. Оно принадлежит Райли. — Бабушка Гриффина грациозно подошла к нам, присоединяясь к разговору.

— Кто такая Райли? — спросила я, нахмурив брови.

— Она — его последний вариант для подходящей партии. Я сама ее выбрала. — Она одарила меня изящной улыбкой, нежно поправляя локоны, и достала из сумочки фотографию.

— Он любит Джейн. А не Райли. Так что он точно не согласится на какой-то брак по расчету со случайной девицей, когда его настоящая невеста стоит прямо здесь! — Выражение лица Дейтона было свирепым; он заговорил, выступая как представитель Гриффина, а я переводила взгляд с Дейтона на Кару.

— Не лезь в это, мальчик, тебя это не касается! — прорычала Кара.

— Кара, дорогая. Тихо. — Бабушка махнула на нее рукой и протянула мне фотографию. Мои глаза пробежались по красивой блондинке, позирующей на снимке. Девушка была, мягко говоря, сногсшибательной. Голубые глаза, золотистые волосы, мягкими локонами спадающие на хрупкие плечи. Тонкая талия и кожа, слегка поцелованная солнцем. Ее улыбка была нежной и женственной, губы полные, но не настолько, чтобы отвлекать внимание от ее изысканных бирюзовых глаз. Густые темные ресницы трепетали под мягкой линией бровей, а ее носик-кнопка был таким же изящным, как и маленькие ручки, сцепленные перед собой.

На ней было нежно-голубое платье, спадающее к ногам потрясающими волнами. Плотно затянутое на талии, с глубоким вырезом, на котором сверкало серебряное ожерелье, переливаясь на свету. Изящные цветы были вышиты на ткани, рукава были из того же прозрачного тюля, что мягко ниспадал поверх плиссированной юбки. Она выглядела как сама Золушка. Это было довольно пугающе, насколько она была похожа на Золушку, и я задалась вопросом, не в этом ли был весь смысл.

— Зачем вы вообще пытаетесь навязать Райли Гриффину? Разве это не испортит вам всё дело? — выкрикнул Дейтон, отвлекая мое внимание от фотографии, и Кара метнула взгляд на Дейтона.

— Я не пытаюсь, я хочу, чтобы он оставался холостым и... — Она осеклась, нахмурив брови, и шагнула ближе к Дейтону. — Что ты знаешь, мальчик?

— Всё. Я знаю всё. — Он свирепо посмотрел на нее. В ее глазах мелькнула паника, прежде чем она отшатнулась, пытаясь вернуть себе то преимущество, которое, как ей казалось, она имела. Я поняла, что всё еще упускаю что-то важное. То, что Гриффин рассказал Дейтону, меняло суть дела. Но это было не к спеху, по крайней мере, в этот самый момент. Гриффин не принадлежал Райли или кому-то еще. Он также не был тем, кого бабушка могла использовать и кем могла манипулировать ради денег. Он был моим. Несмотря на неуверенность между нами, у меня было его кольцо. У меня были на него какие-то права. И я была зла. Я злилась уже несколько месяцев.

Кара прочистила горло, возвращая свой стальной взгляд ко мне, пока я просчитывала свой следующий шаг.

— Значит, если ты знаешь всё, то знаешь, что Гриффин и Джейн всё это время притворялись в Airbnb, — сказала она, и дьявольская улыбка расползлась по ее лицу.

— Кара, у нас нет тому доказательств. Но это не имеет значения, я не позволю своему внуку жениться на ком-то столь неподходящем, как вы. — Вмешалась бабушка, выхватывая у меня фотографию. Ее губы растянулись в коварной улыбке. — В конце концов, это мои деньги, и я не могу представить, чтобы он возжелал кого-то, кто выглядит, ну, скажем так, как вы, дорогая.

— А что не так с моей внешностью? На платье пятно, которое я не заметила? — ответила я, быстро осмотрев себя и ничего не увидев.

Она цокнула языком.

— Нет, я говорю о вас в целом. Как вы с вашими мужеподобными мышцами могли вообще привлечь его внимание? — Бабушка Гриффина помахала перед моим носом фотографией той девушки. Ее идеальные скулы и безупречная кожа сияли. — По сравнению с этой юной леди вы такая... неженственная. Такая неотесанная и, осмелюсь сказать, грязная.

Я глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Гнев, который просачивался сквозь меня, едва сдерживался крохами самообладания, что у меня еще остались. Я просто смотрела на нее, молясь, чтобы у меня хватило сил держать рот на замке и не выставить себя еще большей дурой, чем я уже успела сегодня.

Кара фыркнула и махнула на меня рукой.

— Ты же знаешь, что Гриффина заботил только тот спектакль, который он разыгрывал с тобой. От прикосновений к тебе его бы стошнило; ему просто нужны деньги. — Кара изобразила рвотный позыв в мою сторону.

Я сделала еще один глубокий, сдерживающий вдох, но его едва хватило, чтобы сдержать зверя, который с топором колотил в замок в моей голове. Только не сегодня. Моей дерзкой сущности нужно было прикусить язык. Но эти две женщины отчитывали меня перед впечатлительными подростками и смешивали меня с грязью, и всё это ради того, чтобы Кара, возможно, наложила лапы на деньги, которые с самого начала ей не принадлежали. А его бабушка просто хотела иметь власть над чужой жизнью.

— Вы четверо, — начала я, переводя взгляд с Марси на Лили, Джексона и Дейтона. — Либо закройте уши, либо выйдите из комнаты, потому что мой самоконтроль тает с пугающей скоростью, а то, что я хочу сказать, совершенно не предназначено для ваших ушей.

Кара запрокинула голову и закудахтала, от этого звука в комнате повисла тишина.

— Им не нужно уходить. Ты ведь всё равно ничего не скажешь. Это всегда Гриффин вставал на твою защиту, потому что ты слишком труслива, чтобы постоять за себя.

Я стиснула челюсти, но промолчала.

Она продолжила.

— Еще одна причина, почему единственный логичный вывод заключается в том, что ваши отношения были фальшивкой. Что ты вызывала у него отвращение, — выплюнула она. — Он просто знал, как устроить хорошее шоу. Целовать тебя перед мамой или когда входил его брат. Ему нужно было убедиться, что никто не заподозрит, что он не собирается выполнять условия контракта. Я имею в виду, мы все знаем, как отчаянно Нэнси нуждается в этом наследстве.

Я нахмурила брови. Нэнси нужны деньги? Я думала, это деньги для Гриффина.

— Кара, дорогая. Нам незачем впутывать в это посторонних. — Быстро заявила бабушка Гриффина, а затем переключила свое внимание на меня. — А теперь, будь умницей и верни мне это кольцо. Я бы хотела взять его с собой, когда мы будем знакомить эту девушку с ее будущим мужем. — Она шагнула вперед, стукнув каблуком по полу, и протянула ко мне раскрытую ладонь.

— Оно не ваше. — Я защитно прижала коробочку к груди.

— Но и не ваше тоже. Мой внук должен был выполнить определенные условия, и одним из них была женитьба до конца года. Только то, что у вас есть кольцо для фальшивой...

— Дорогая. — Морщинистая рука легла на плечо бабушки, обрывая ее на полуслове. Дедушка Гриффина шагнул вперед, остановившись рядом с ней. — Ты абсолютно уверена, что Гриффин не любит эту женщину? Он ведь подарил ей это кольцо.

— Они поругались! И она вернула его! — вмешалась Кара и вздернула нос, хватаясь за подол платья. — И я также готова поспорить, что когда никого не было рядом, его от тебя тошнило.

Ее губа скривилась в тошнотворном ужасе. Она шагнула ко мне, и ярость просочилась сквозь каждую пору моей кожи. Из ушей чуть ли не валил пар. Ущерб, который эти слова могли бы нанести, если бы она сказала их мне более молодой, был бы колоссальным; сейчас же они только подпитывали гнев, который Гриффин всегда помогал сдерживать. Никто не смел говорить о другом человеке так, словно к нему было проклятием прикасаться.

Она снова хихикнула, не сдерживаемая родственниками мужа, и щелкнула пальцем по моей челюсти.

— Такая неженственная, такая мерзкая. Спорю, именно из-за этого и была ссора. Ты хотела, чтобы он к тебе прикоснулся, а он отказался. Тебе должно быть стыдно за то, что ты вообще думала, будто Гриффин когда-нибудь захочет по-настоящему прикоснуться к тебе. Почувствовать твое тело. Поверить не могу, что ты думаешь, будто его это и правда бы возбудило. Опять же, именно поэтому он прикасался к тебе только тогда, когда кто-то был рядом.

— Я почти уверена, что бассейн был абсолютно пуст, когда он трахал меня, пока вы перебирали пальчиками у камина, — резко бросила я, и весь бальный зал ахнул, а затем погрузился в мертвую тишину. Даже музыка перестала играть, струнные инструменты со скрежетом остановились. Его бабушка схватилась за свое жемчужное ожерелье, широко моргая от шока, но именно легкая ухмылка, на мгновение проскользнувшая на лице дедушки Гриффина, придала мне сил продолжить.

Мой самоконтроль испарился, и я жаждала крови.

— Он не мог оторвать от меня ни рук, ни губ. Везде, где хотел прикоснуться, он это делал, и с удовольствием. По всему моему телу. Если он и правда считал меня отвратительной, почему ему постоянно нравилось вспоминать тот раз, когда я села ему на лицо.

У Кары отвисла челюсть от шока.

— Знаете, что еще? — продолжила я, переведя взгляд на бабушку Гриффина. — Разве не интересно, что у Гриффина были годы, чтобы найти себе жену, но он этого не сделал, и нам понадобилось всего несколько недель знакомства, прежде чем он по собственной воле купил мне кольцо. И по собственной воле снял передо мной штаны.

Вся комната застыла, захваченная врасплох моим пылким и неотфильтрованным потоком мыслей. Мыслей, которые я не могла остановить, как бы сильно ни желала сохранить их в тайне. Драгоценные воспоминания и моменты, которые я хотела оставить только между мной и Гриффином. Но я также никому не позволю разговаривать со мной так, как она. Никогда. Больше никогда.

Я вздохнула, когда гнев начал медленно отступать.

— Но хотите знать, что действительно печально? — спросила я двух женщин, которые побледнели так, словно я выкачала всю кровь из их костлявых тел. — Я разочарована.

Кара с дрожью усмехнулась и скрестила руки на груди, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Почему нас должно волновать...

— Кара, помолчи. — Бабушка снова заставила ее замолчать, твердо вернув себе контроль, в то время как краска прилила к ее щекам, а темный взгляд метнулся ко мне. — Почему нас должно волновать, что вы в нас разочарованы?

— Нет, я разочарована не в вас двоих. Я разочарована в самой себе. — Я посмотрела вниз на свой клатч и спрятала внутрь коробочку с кольцом и фотографию.

— Что? — Бабушка нахмурила брови, сбитая с толку. Такая же сбитая с толку, как и весь бальный зал, пока вокруг меня разносились перешептывания с вопросами.

— Я разочарована тем, что чувствую необходимость предоставлять вам доказательства из своих частных, личных отношений, чтобы оправдать, почему мое тело заслуживает любви так же, как и любое другое; почему я заслуживаю быть с ним помолвленной и в конечном итоге выйти за него замуж. — Я вздернула подбородок, развернулась и с гордостью зашагала к двойным дверям — мельком уловив проблеск гордости во взгляде дедушки Гриффина.

Никто не посмел пошевелиться, пока я уходила, молясь о том, чтобы не сделать всё еще хуже. Для себя или для Гриффина.

Но, черт возьми, я гордилась собой за то, что дала ей отпор. За каждую девушку, которая когда-либо чувствовала себя недостаточно хорошей. За ту девушку, которой я когда-то была, и ту женщину, которой стала.