Опустившись на колени, я заглянула вниз и рухнула без сил от облегчения, когда его голова показалась из ледяной воды; луна, устав играть в прятки с облаками, окружила его рябящим ореолом.

— АХ ТЫ ЗАСРАНЕЦ! — снова крикнула я, пока он вытирал воду с лица и смотрел на меня снизу вверх, посмеиваясь.

— Ты волновалась за меня. — Он ухмыльнулся.

— Ты прыгнул с обрыва! Конечно, я волновалась! — возмущенно ответила я.

— Ну так что, присоединишься ко мне?

— Эм, нет, спасибо. Вода ледяная. — Я свесила ноги за край обрыва, пока он лег на спину, чтобы держаться на воде.

— Ой, да ладно тебе. Хватит быть трусихой.

— Я не трусиха, я просто не люблю холодную воду.

— Или ты боишься прыгнуть с этого обрыва в эту освежающе бодрящую воду, — поддразнил он. — Ко-ко-ко.

— Я не боюсь.

— Я думал, ты любишь приключения. Я думал, ты смелая.

— Так и есть! — крикнула я, и он тяжело вздохнул, ложась обратно на спину. Мой взгляд скользнул по его телу, подобно воде, на которой он качался. Я старалась не смотреть, но это было так трудно. Массивный и мощный. Тело, выкованное в глубинах пламени, через которое никому не следовало бы проходить.

Мой взгляд опустился ниже, мельком скользнув по ногам, где на правом бедре виднелись новые замысловатые татуировки. Вот что я видела в спортзале в тот день, выглядывающее из-под его шорт. Но мои глаза быстро поднялись, застигнутые врасплох очертаниями его весьма впечатляющего достоинства. Его боксеры и так были обтягивающими, но я была слишком поглощена шокирующим открытием его шрама, чтобы обратить на это внимание до того, как он прыгнул в озеро. Но теперь я не могла не пялиться, особенно учитывая, что вода заставила боксеры буквально прилипнуть к нему.

Я нахмурила брови, слегка шокированная его размерами. В смысле, я знала, как это ощущалось сквозь его брюки, когда он прижимался ко мне бедрами ранее, но всё же вода ведь была ледяной, верно?

Верно?

— Вода холодная, да? — крикнула я, наблюдая, как он двигает руками взад-вперед в темном озере.

— Весьма, — спокойно ответил он.

— Но если серьезно? Потому что ты не подаешь никаких признаков того, что она ледяная. Типа переохлаждения или чего-то подобного? — Я подтянула колени к груди, когда холодный ветерок прошелся по заснеженному уступу.

— Поверь мне, умница. В данный момент мои яйца практически втянулись внутрь меня.

— А так и не скажешь, — небрежно бросила я, и он напрягся, его тело внезапно погрузилось под воду, а я в шоке прикрыла рот рукой.

Волна отхлынула после его падения под поверхность, а затем его голова снова показалась над водой. Он закашлялся, отплевываясь, пока вода выливалась у него изо рта. Я хихикнула, когда он стер влагу с лица и посмотрел на меня в шоке.

— Что? — выдавил он, а я откинула голову назад, смеясь.

— О, ничего. — Я махнула рукой, и шок сошел с его лица. В его глазах появился озорной блеск.

— Ты меня разглядывала.

— Нет.

— Да, разглядывала. И ты была впечатлена. — Он ухмыльнулся, а мои щеки залились румянцем. Я молилась, чтобы он не мог разглядеть этого оттуда.

— Нет, ничего подобного. Это просто ракурс отсюда сверху и тот факт, что твои боксеры мокрые, — проворчала я.

Плеснув водой в мою сторону, он улыбнулся еще шире.

— Можешь рассмотреть получше, если подойдешь поближе.

— Это не сделает воду менее холодной! — Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сменить тему.

— Трусиха.

— Я не трусиха.

— Ко-ко. Ко-ко-ко. — Он снова закудахтал и ухмыльнулся, погружаясь обратно под воду после того, как поддразнил меня тем же способом, что и я его. С меня было довольно. Я быстро стянула с себя его худи и свои шорты, затем отшвырнула сабо в сторону.

Его голова снова вынырнула, и он стряхнул воду с волос.

— Ко-ко, ко-ко-ко, трусиха! — крикнул он, пока я бежала к краю и бросалась вниз.

— Блядь, — услышала я его вздох, прежде чем он нырнул в сторону, когда я пробила ледяную поверхность. Миллион иголок впились в мою кожу, шокируя меня пронизывающим холодом воды; хотя в голове мне казалось, что я была готова. Мое тело на мгновение оцепенело, пытаясь осознать резкую смену температуры, а затем мне удалось выплыть на поверхность. Вынырнув, я откинула волосы за спину и огляделась.

Зубы начали стучать, пока мокрая футболка прилипала к телу, скрывая, наверное, ровным счетом ничего, особенно учитывая, что я не стала надевать бюстгальтер. Где был Гриффин? Я обернулась еще раз, пытаясь его найти, когда внезапно мою спину окутало тепло.

Развернувшись, я чуть не заехала ему по лицу, пока он пытался подкрасться ко мне.

— Видишь? — Он убрал прядь мокрых волос с моего лица. — Всё не так уж и плохо.

Мурашки покрыли каждый дюйм моей кожи.

— Н-н-н-не так-к-к-к уж и плохо? — заикаясь, произнесла я. Он откинул голову назад и рассмеялся.

— И как мы должны забраться обратно? — удалось мне выдохнуть.

— Залезть, очевидно, — спокойно ответил Гриффин.

— Как ты м-м-можешь не мерзнуть? — Мои зубы стучали, пока я обнимала себя руками. Он подплыл немного ближе и заключил меня в свои объятия.

— Я мерзну, но я же «морской котик», помнишь?

— Т-т-т-точно. — Я прижалась щекой к его обнаженной коже. Несмотря на то, что поверхность его тела была холодной, это всё равно помогло мне согреться. Набухшие соски просвечивали сквозь футболку, затвердевшие от мороза, щиплющего кожу. Я знала, что он чувствовал их прикосновение к своему телу, но он ничего об этом не сказал.

— Я не знал, что ту фотографию тебе дал отец, — мягко сказал он, положив подбородок мне на макушку. Я дрожала в его объятиях, но всё же смогла кивнуть в знак согласия. Больше ничего не было сказано, он просто держал меня. Крепко, словно он тоже цеплялся за что-то необъяснимое.

— Это странно — носить с собой фотографию брата, я знаю. Но я не хочу забывать тот день, — в конце концов прошептала я в грудь Гриффина. — Это был последний раз, когда я не чувствовала себя такой...

Гриффин молчал; его ритмичное, теплое дыхание овевало мою голову.

— Такой потерянной, — наконец закончила я, чувствуя, как всё, что затвердело внутри меня, прорывается наружу. Всё, что осталось внутри — это осколки сердца, которое было разбито слишком давно. Мой разум был чужой землей, наполненной тишиной и лишь тупой болью, которая постоянно била в свои тяжелые барабаны.

Он продолжал держать меня на плаву, и я перестала неловко перебирать ногами. Что-то изменилось в этой священной тишине. Невидимая нить протянулась вперед, крепко обвив нас двоих, хаотично сплетая наши судьбы.

Наконец он мягко отстранился и улыбнулся.

— Может, пойдем согреемся?

Я кивнула, благодарная, что мы возвращаемся, даже несмотря на то, что здесь было красиво.

Я вытащила себя из озера, Гриффин мягко положил руки мне на талию, придерживая, чтобы я не соскользнула обратно. Дрожа от холода, покрытая мурашками, я стояла на небольшом берегу под обрывом, с которого мы прыгнули. Снег не коснулся влажного песка здесь, выступ скалы укрывал его от звездного неба над нами. Я обхватила руками свою темно-синюю футболку в тщетной попытке согреться.

Он с легкостью выбрался из воды; капли стекали, словно реки слез, по бугрящимся мышцам его тела. Его глаза просканировали окрестности, изучая лучший маршрут для подъема к машине, и на мгновение задержались на гребне скалы.

— Сюда, — поторопил он и пошел направо. Осторожно ступая, он медленно подсказывал мне, куда ставить руки и ноги, ведя меня за собой по склону скалы.

Я использовала сухие кусты и камни, корни деревьев и кучи тяжелого, спрессованного снега, чтобы взобраться по краю уступа. Я не чувствовала боли от холода, потому что всё онемело, пока я сосредотачивалась на том, чтобы осторожно выполнять все указания Гриффина.

Потянувшись вверх, моя рука легла на край обрыва, и я посмотрела направо, где рядом со мной висел Гриффин. Он улыбнулся и ободряюще кивнул, когда я подтянулась и оказалась на краю, присев на корточки. Мои глаза встретились с его, когда на его губах расплылась кривая улыбка.

— Умница. — Он подмигнул, а я закатила глаза.

— За кого ты меня принимал? За какую-то слабачку?

Он покачал головой.

— Я видел, как ты приседаешь со штангой, слабачка — это точно не про тебя.

— О, так ты меня разглядывал? — поддразнила я и встала, поворачиваясь, чтобы отойти от края и дать ему место для подъема.

Он с легкостью подтянулся и перемахнул через край, а я вздохнула при виде этого потрясающего зрелища. Каждое перекатывающееся, полное напряжения движение его мышц, каждое мощное сокращение его стального тела, которое он использовал, чтобы подняться.

Тепло, зарождавшееся внизу моего живота, однако, мало помогло утолить обжигающий холод, который теперь пронизывал мое тело. Капли воды, впитавшиеся в ткань моей футболки, медленно замерзали, и меня затрясло, когда я обернулась.

Мое сердце оборвалось, мгновенно остановив мою дрожь.

Вот же повезло.

Хотя, как ни странно, я была не так удивлена, как должна была бы, увидев троих неряшливо одетых мужчин, маячивших рядом с пикапом Гриффина. Они тяжелыми шагами двинулись к нам, смыкая свой небольшой круг вокруг меня.

Тепло окутало мою спину, и тень накрыла мое тело, сливаясь с моей собственной. Силуэт Гриффина напрягся, превратившись в статую смерти, и они все остановились. Луна над головой померкла, серебристые полосы света скользнули по лицам фигур, вырисовывающихся передо мной.

— Не можешь сама постоять за себя, котеночек? — сказал тот мерзкий тип посередине; от его гнусавого голоса кровь застыла в жилах.

Его пальцы дернулись, и алюминиевый блеск выкидного ножа заплясал на его ладони.

Статистика по нападениям с ножом показывает, что наличие холодного оружия значительно повышает риск летального исхода в уличных конфликтах.

— Трое на одного — не самый честный бой. Я просто уравниваю шансы, — прорычал Гриффин. Его торс прижался к моей спине, как стальная плита, глубоко вибрируя с каждым угрожающим словом. С каждой секундой тошнота всё сильнее подступала к горлу.

Ни звука не раздавалось на маленькой полянке, где мы стояли.

Ни один сухой лист не упал с дерева на хрустящий, заснеженный наст.

Пока один из мужчин слева не дернулся; его тень скользнула через разделявшее нас унылое пространство, разбивая стеклянный барьер, который сдерживал всех.

Главарь отвел руку назад и метнул нож по воздуху. Рука Гриффина обхватила меня, и он повалил меня на землю. Снег принял меня в свои объятия, смягчив наше падение, когда лезвие вонзилось в промерзшую поверхность прямо там, где мы только что стояли.

Я уставилась на малиновую рукоятку, торчащую рядом с моими пальцами на ногах. Это предназначалось мне. Чтобы причинить мне боль. Это должно было...

Мой собственный разум даже не мог закончить это предложение. Я знала, что это значило. Цель всего этого.

Мозолистые руки скользнули по моим плечам, но я едва заметила прикосновение, которое всего несколько мгновений назад наполняло меня таким успокаивающим теплом.

Хватая ртом воздух, я почувствовала, как легкие сжались, горя от леденящего ужаса.

— Беги, Джейн, — скомандовал Гриффин мне на ухо. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я перевела взгляд на мужчину, который защищал меня своим телом. Его пальцы незаметно скользнули по земле и сомкнулись вокруг камня, наполовину скрытого в снегу.

— Тебе нужно бежать и не останавливаться. Ни для кого. Поняла? — прошептал он; его ореховые глаза исчезли под этой натренированной, стальной маской смерти.

Нет. Я хотела бороться, быть здесь с ним.

Страх вонзил свои тонкие лезвия в мое тело, сковывая цепями любой инстинкт самосохранения, который должен был сработать. Я снова оказалась в том дурацком антикварном магазине. Снова с приставленным к голове пистолетом.

— Джейн, — сказал Гриффин и очень осторожно отстранился от меня. — Пожалуйста, беги.

Его взгляд метнулся к троим мужчинам, он подбросил камень в воздух, отталкивая меня, и перевернулся на колени. Вокруг меня раздался глухой стук, и мужчина, бросивший нож, застонал, схватившись за лоб.

Наши нападающие бросились вперед, жаждая мести и полные ярости. Их черные как ночь глаза были прикованы ко мне.

— Убирайся отсюда, Джейн! — снова крикнул Гриффин, выхватывая нож из снега.

— Но...

— НЕТ! Беги и ни для кого не останавливайся! Не дай никому поймать тебя! Даже мне! — снова закричал он и бросился вперед.

Отчаяние рывком подняло меня на ноги, я поскользнулась, цепляясь за ледяной снег, пока его ноги с грохотом неслись по земле. Нож с точностью вылетел из его пальцев, вонзившись в бедро ближайшего нападавшего. Мужчина вскрикнул и рухнул на промерзшую землю.

Мне удалось встать на ноги, и я отползла подальше от группы, когда второй мужчина врезался в Гриффина, повалив его на землю.

— ГРИФФИН! — закричала я; страх сгущал кровь в жилах.

— БЕГИ! — крикнул он, впечатывая кулак в бок лица мужчины. Черная кровь, которая, как я знала, на самом деле была красной, брызнула на первозданно белый снег, зубы с бульканьем вылетели изо рта нападавшего. Следующий удар пришелся на другую сторону, и Гриффин вонзил колено в живот мужчины, отбрасывая его, как тряпичную куклу.

Я бросилась прочь, неуклюже спринтуя к густой полосе деревьев впереди. Совершив ошибку и оглянувшись назад, я увидела, как чья-то рука обхватила горло Гриффина, пока мой защитник выкинул руку и схватил за лодыжку мужчину, преследовавшего меня. Я остановилась, наблюдая, как этот нападавший рухнул на землю лицом вниз, а мужчина с ножом, всё еще торчащим в ноге, предпринял слабую попытку задушить Гриффина. Позади него на снегу оставался темный след, и его хватка ослабла, когда он взвыл от боли.

— БЕГИ СО ВСЕХ НОГ! — снова рявкнул Гриффин, срывая руку со своего горла.

Я не хотела оставлять его, их было трое против одного.

— Я умею драться. Я...

— НЕТ! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА НАХЕР! — закричал он и рывком подтянул к себе мужчину, лежавшего лицом в снегу. — ИМ НУЖНА ТЫ!

Он был прав. Они пришли за мной, а я не была готова умирать.