—...нужно извиниться перед твоей учительницей. Встретимся позже, — сказал Гриффин Дейтону, когда все расходились. Ученики медленно выходили, на ходу осыпая меня быстрыми благодарностями и похвалами.

— Почему ты не сказал мне, что у тебя есть девушка? Или маме? Или хотя бы своему отцу? — потрясенно спросил Дейтон, и Гриффин стиснул челюсти.

— Это все в новинку, поэтому я...

— Нет уж. Ты не побоялся заявить об этом перед всем классом, но не смог сначала рассказать брату наедине? — Дейтон скрестил руки на груди, подражая тому, как Гриффин выглядел, когда становился пугающим, но это продлилось лишь секунду, прежде чем он расплылся в улыбке.

— Что? — сбитый с толку, спросил Гриффин.

— Тебе стоит привести ее на встречу к семье в эти выходные. Мама будет в таком восторге! К тому же, никто больше не будет пытаться тебя женить. — Дейтон пританцовывал на месте, пока Гриффин тихо смеялся.

Женить его? Опять? В смысле, не в первый раз?

— Иди. — Он положил руку брату на голову и попытался выпроводить его из кабинета.

— Да ладно тебе. Даже если вы потом расстанетесь, это в любом случае будет хорошей проверкой, чтобы понять, стоит ли она того, — настаивал Дейтон, сопротивляясь хватке брата.

— Иди давай. Твоя зазноба ускользает. — Гриффин поиграл бровями и еле заметно кивнул в сторону Марси. Дейтон бросил на брата сердитый взгляд, но развернулся и поспешил за Марси.

Я сидела за своим столом и делала вид, что занята работой, пока класс не опустел и не погрузился в тишину, оставив меня наедине с Гриффином, который задержался в тени. Только когда даже в коридоре стало совершенно тихо, он перестал опираться на стену и вышел из темноты со скрещенными на груди руками.

Глядя поверх очков, я наблюдала и ждала. Он с любопытством склонил голову, явно ожидая головомойки, когда я произнесла как можно безэмоциональнее:

— Нам о многом нужно поговорить.

Да, я была очень благодарна за то, что он сделал в отношении Сэма, но меня больше поглощали опасения по поводу этих выходных.

Он кивнул и подошел, усевшись прямо на парту рядом со мной. Я продолжала печатать на компьютере, пытаясь выиграть немного времени и игнорируя теплое, массивное тело поблизости.

— Мягко сказано, учитывая обстоятельства, — согласился он. Гриффин откинулся назад и небрежно осмотрел класс. Он знал, что я тяну время, но не давил.

— Тогда начинай, — коротко бросила я.

— А? — спросил он, нахмурив брови, а я развернулась на стуле, заправляя прядь волос за ухо.

Включив режим «мисс Б», я задала ему жару:

— Ты обвинил меня в совращении малолетних, когда подумал, что я встречаюсь с кем-то на семь лет младше меня. Тебе тридцать семь. Как ни считай, это на десять лет больше, чем мне. ДЕСЯТЬ ЛЕТ! — крикнула я, пока он защитным жестом скрещивал руки на груди.

— Я знаю, — протянул он.

— И ты все равно поцеловал меня?

— Мы поцеловались.

— Заткнись. Сейчас говорю я, — огрызнулась я, и он снова откинулся назад. — Ты поцеловал меня, зная, сколько мне лет, и попросил притвориться твоей девушкой. — Я зарылась пальцами в волосы. — Кроме того, этого ни за что не случится, теперь, когда я знаю, что Дейтон — твой брат, а Нэнси — твоя мама.

— Почему нет?

— А что все подумают? Он мой ученик, а твоя мама — моя коллега. Из-за этого у меня даже могут быть проблемы, а мне ни к чему такое внимание. — Я встала из-за стола и подошла к нему. Он изогнул бровь, пока я кипела от злости и тихо шипела сквозь зубы: — Ты хоть понимаешь, насколько неловким и сложным все это станет? У меня и так проблем по горло, и мы не можем просто взять и снова переехать, если я всё здесь просру!

Удивленное выражение лица Гриффина позабавило бы меня при любых других обстоятельствах, пока шестеренки крутились в его голове. Но вскоре он заинтригованно спросил:

— А почему именно твоя семья сюда переехала?

— Дело не в этом, Гриффин, — возразила я, что показалось ему забавным, раз он усмехнулся. — Не смейся. Как ты можешь продолжать врать своей семье? Особенно сейчас, потому что ты заставляешь и меня лгать людям, которых я тоже знаю.

— Иногда ложь необходима, — твердо заявил он.

— Гриффин, это тебе не одна из твоих миссий!

— Очевидно. — Гриффин вздохнул и опустил руки. — Неужели в твоей жизни никогда не было момента, когда ложь защищала того, кого ты любишь?

— Можешь говорить это себе сколько угодно, но единственный человек, которому ты лжешь — это ты сам. Правда всегда находит выход, — огрызнулась я. Всё достигло апогея, и я была истощена всей этой ложью и тайнами. Я натерпелась их сполна, пока росла, из-за профессии отца — тайн, которые защищали мою семью. А теперь ложь и секреты, казалось, липли ко мне, как мох к катящемуся камню.

Он покачал головой, глядя вниз на плитку.

— В детстве нет серых зон, когда дело касается того, говорить правду или нет, но, будучи взрослым, ты понимаешь, что всё не так однозначно, — продолжил он. — Послушай, мне не нравится идея втягивать тебя в это, но, пожалуйста.

— И как эта ложь защищает твою семью? — многозначительно спросила я. Его глаза на мгновение остекленели, затерявшись где-то в мире, который я, вероятно, не хотела бы познать.

Он не ответил, и повисла неловкая тишина, безмолвно давая мне понять, что я лезу не в свое дело.

— Кстати, спасибо, — тихо добавила я, нарушив безмолвие. Его взгляд вернулся к моему. Он нахмурился. — За то, что ты сделал, когда появился Сэм.

— Что ему вообще нужно? — спросил Гриффин, и я пожала плечами.

— Это долгая история, — пробормотала я.

— У меня полно времени.

Наполнив легкие воздухом для уверенности, я решила просто рассказать ему:

— Он ударил меня, потому что я отказалась его поцеловать.

— Он сделал что? — прорычал Гриффин.

— Как насчет такого: история за историю?

Он кивнул.

— Сэм постоянно звал меня на свидания, но я всегда отказывала. В конце концов, поползли слухи, и люди начали говорить мне, что я полная сука, раз отказываю ему, ведь он «хороший парень». И я сдалась. Вопреки интуиции, я согласилась на свидание. За ужином он делал заказ за меня, не давал мне и слова вставить, а потом заявил, что, раз он сделал для меня такое доброе дело и оплатил еду, я должна его поцеловать. Я предельно ясно сказала ему «нет». Тогда он ударил меня по щеке. Мой отец не воспитывал слабачку, поэтому я врезала ему по носу и захлопнула дверь квартиры прямо перед его лицом.

— Неплохо. — Гриффин ухмыльнулся, и я не смогла сдержать смешок.

— В общем, после этого он не оставлял меня в покое. Постоянно извинялся за пощечину, а потом переводил стрелки, говоря, что это я должна извиниться за то, что ударила его. В какой-то момент он начал трогать себя у меня на глазах и следовал за мной повсюду.

Глаза Гриффина расширились, и он подался вперед:

— Повтори, он сделал что? Какая мерзость, блядь. Пожалуйста, скажи, что ты вызвала копов или типа того.

Я отстранилась и оперлась бедром о край своего стола.

— У меня не было никаких доказательств того, что он совал руки в штаны, к тому моменту, как я набрала 9-1-1. Пожалуй, единственным плюсом в переезде было то, что я оставлю его позади, и он понятия не будет иметь, куда я направляюсь, — закончила я. — И это меня беспокоит, учитывая, что он выследил меня. Появиться здесь так быстро после моего переезда — он никак не мог узнать об этом случайно. Это просто невозможно.

— Ты в программе по защите свидетелей или вроде того? Ты говорила, твой отец работал в ФБР и все такое, — спросил он, и я отрицательно покачала головой.

— Твоя очередь.

— Да брось. Просто ответь на один вопрос, а потом я тебе что-нибудь расскажу, — подтолкнул он, и я закатила глаза.

— Мой отец погиб при исполнении служебных обязанностей, и из-за дела, над которым он работал, ФБР порекомендовало нам переехать просто в качестве дополнительной меры предосторожности. У них нет никаких данных, что нам угрожает опасность, но дело было достаточно громким, и мама тоже посчитала, что так будет лучше.

— Логично. — Его лицо смягчилось. — Ладно, спрашивай.

Я отвела взгляд. С чего начать? О чем спросить? Что стоило бы узнать?

— Хорошо, почему ты не уходишь в отставку? Прошло уже двадцать лет.

Он покачал головой. Сначала медленно, а затем более энергично.

— Спроси что-нибудь другое, — произнес он. — Пожалуйста.

Нотка уязвимости в его голосе заставила меня в удивлении распахнуть глаза. Он всегда всё контролировал, всегда был главным. Даже когда он нервничал перед классом, он был воплощением стоицизма. Сейчас же он практически умолял меня не ковырять эту рану.

— Почему ты одинок? — спросила я и подмигнула.

Он шлепнул фуражку на колени и откинулся назад, опираясь на ладони.

— Моя последняя девушка мне изменила.

Я ждала.

— Четыре слова? И всё?

Гриффин поджал губы и прищурил свои глаза охотника.

Я поиграла бровями, и он медленно покачал головой, посмеиваясь про себя.

— Ладно. Не так-то просто быть с человеком, который пропадает месяцами, а то и годами, а возвращаясь, не может рассказать о том, чем занимался. Пять лет назад моя тогдашняя девушка мне изменила. До нее была еще одна, которой хватило совести хотя бы порвать со мной, вместо того чтобы наставлять рога. После этого, не считая нескольких интрижек между приказами, у меня не было ничего серьезного. Мне просто гораздо проще быть одному, — парировал он и стал ждать моей реакции.

— Не все женщины такие, как твои бывшие. Пару раз дело, над которым работал мой отец, уводило его из дома на несколько месяцев. Отец был для мамы всем, и она терпеливо ждала его возвращения домой, и любила его достаточно сильно, чтобы доверять ему, пока его не было, — тихо ответила я. Он мягко улыбнулся в знак признательности за то, что я поняла его боль, а затем его взгляд смягчился.

Но не так сильно, как после того, как он спас меня в магазине.

— Теперь у тебя остались только мама и брат? — спросил он, и я кивнула. — Мне жаль твоего отца.

— Мне тоже, — прошептала я. Мой пульс участился, но в то же время я чувствовала спокойствие. Это сбивало с толку и будоражило одновременно.

Мы сидели в уютной тишине, сообщая друг другу тысячу вещей без единого слова.

В конце концов, я вздохнула и произнесла:

— Так как всё пройдет в эти выходные?

— Точно, — пробормотал он. — Я подумал, мы могли бы сказать, что познакомились в спортзале, так что отношения у нас новые, и так будет легче не путаться в фактах.

— Я не это имела в виду, но тоже пойдет. — Я усмехнулась, и он дразняще зыркнул на меня. — Но тебе лучше не упоминать о том, что произошло в спортзале. Никому не нужно об этом знать.

— Почему нет? — Он ухмыльнулся, как легкомысленный подросток, и я покачала головой.

— Это не часть уговора.

— Ты заставила меня выступать перед твоим классом.

— Я делаю это каждый день; это не так уж и страшно.

— Подростки ужасают.

— Ко-ко-ко. — Я закудахтала на него.

— Что ж, тогда я, пожалуй, просто расскажу всем, что мы познакомились, когда ты села мне на лицо в спортзале.

— Ты не посмеешь. — Я оттолкнулась от стола и шагнула ближе к нему.

— Давай, провоцируй меня. — Он встал, возвышаясь надо мной. — Это сделает наши отношения правдоподобными, учитывая, что прошло много времени с тех пор, как я позволял девушке садиться мне на лицо.

— Значит, ты по этой части. — Отказываясь разыгрывать шок, я вместо этого криво усмехнулась.

— Тебе бы понравилось, — сказал он, понизив голос.

— Вот только, очевидно, прошло так много времени, что, держу пари, ты уже забыл, как правильно вылизывать, — ответила я без колебаний.

— Хочешь проверить? Потому что всё это время воздержания нагуляло мне неслабый аппетит, — в тон мне ответил он. Внутри меня загорелся жаркий уголек возбуждения, и мой взгляд скользнул к его губам. Тем самым губам, которые целовали меня всего два дня назад. Страстно и безупречно. Они были мягкими, и я уловила намек на ту сладость, которую однажды уже попробовала на его рту — рту, который снова был так близко.

Мне нужно было лишь приподняться на цыпочки и податься вперед, чтобы заявить на него свои права, и они прижались бы к моим. Я уже почти чувствовала вкус его языка, его руки на своей коже и...

Мои щеки вспыхнули румянцем, когда он откашлялся.

Гриффин снова присел на край стола.

Что это было? Отвернувшись, я моргнула и пару раз хлопнула себя по щекам. Это ведь был откровенный флирт, разве нет? Нет, просто тренировка, чтобы продать нашу легенду на этих выходных. Да, именно так. На ватных ногах я нащупала свой стул и села, уставившись в экран компьютера, не в силах смотреть ему в глаза.

— Нам бы, эм, стоит пройтись по основам. Ну, знаешь, типа, э-э... любимые цвета, — заикаясь, пробормотала я, изо всех сил стараясь говорить связно, пока пыталась успокоить сердцебиение и потушить пожар, разгоравшийся внизу живота.

— Да. Определенно, — пробормотал Гриффин, и я покосилась в его сторону. Его челюсти были крепко сжаты, и он смотрел на картину в конце моего класса. — Мне нравится синий. На самом деле любой оттенок синего, но чаще всего я предпочитаю темно-синий.

Я кивнула, все еще пребывая в оцепенении от всего происходящего.

— Сливовый. Что-то вроде среднего сливового цвета — это мой, — выдавила я, и наконец Гриффин перевел взгляд на меня.

— Ты сегодня выглядишь иначе, — сказал он, склонив голову и разглядывая меня.

— Ну, я иногда принимаю душ. Так что, наверное, дело в этом, — поддразнила я, разряжая обстановку, и обрадовалась, когда он усмехнулся, разрушая то странное, но не сказать чтобы неприятное напряжение, которое медленно заполнило класс.

— Это всегда на пользу.

— Почему ты в спортзале всегда носишь худи? — выпалила я, и он моргнул, опешив от моего вопроса.

— Что?

— На тебе всегда черное худи. То самое, с логотипом тренажерного зала. Ты явно сильный и мускулистый парень, так зачем тебе постоянно это скрывать? Особенно когда у тебя памп? — объяснила я, указывая на него жестом.

— Так ты меня разглядывала? — поддразнил он, слегка кивнув.

— Нет. Конечно, нет.

Да!

— Ты стопудово меня разглядывала.

— А от тебя стопудово болит голова. — Я сжала губы в тонкую линию, а он ухмыльнулся еще шире.

— Это почему же? — спросил он, поиграв бровями.

— С тех пор как мы знакомы, я словно катаюсь на худших в мире американских горках. После ограбления ты был со мной мил. Ты спас мне жизнь. Затем ты стал холодным и злым. Потом поцеловал меня, а потом снова разозлился, обвинив в измене. Теперь ты опять милый. Так сколько мне ждать до следующего раза, когда ты взбесишься?

— Что ж, если бы ты лучше умела общаться, у нас не было бы всей этой путаницы.

— А если бы ты не делал поспешных выводов, ничего этого не было бы.

— Я недолго строил догадки, но если бы не они, я, возможно, и не поцеловал бы тебя.

— И ты бы явно из-за этого расстроился.

— А ты бы нет.

— Именно.

Он покачал головой, и на его красивом лице заиграла легкая улыбка. Его прекрасные глаза лукаво сверкнули.

— Если тебе так легче, можешь убеждать себя в этом.

Я в сотый раз закатила глаза и начала крутиться на стуле.

— Так, вернемся к изначальной причине, почему ты здесь. Что ты узнал?

Он наблюдал, как я кружусь.

— Они сняли «Airbnb» на Бэр-Лейк. Со стороны Юты, вообще-то. Мы выедем в пятницу, наверное, как только ты закончишь с работой, и вернемся в воскресенье.

Я уперлась обеими ногами в пол и уставилась на свою исписанную маркерную доску.

— Что?! Я думала, это что-то типа посиделок на пару часов в субботу.

— Я тоже, — пробормотал он, и я со всей силы хлопнула ладонями по столу.

— Не-а. Не бывать этому. Я НЕ собираюсь оставаться на ночь с тем, с кем только что познакомилась.

— Ой, да ладно тебе. Повторюсь, ты забыла, что уже сидела на моем лице?

С меня было довольно, и я вскочила со стула, сжав кулаки, готовая обрушить их на его грудь. Я знала, что это чересчур бурная реакция, но ничего не могла с собой поделать. Когда я изо всех сил замахнулась на него, он перехватил мое запястье. Тогда я выбросила левую руку, и он зажал и ее тоже, позволяя мне извиваться, как червяку на крючке.

— Хватит.

— Нет. — Я стиснула зубы и выкручивала запястья, пытаясь высвободить их из его ладоней, которые полностью поглотили мои. Я была сильной, но он был сильнее.

— Джейн. Хватит, — снова произнес он светлым голосом, тихо посмеиваясь.

— Отпусти. Меня. — прохрипела я, изо всех сил упираясь в его хватку, и на этот раз он развернул меня и крепко прижал к своему торсу. Я врезалась в него, и теперь уже не только я тяжело дышала. Я чувствовала, как напряжение в его теле передается нам обоим. Крепко обхватив меня, он накрыл собой всю мою фигуру.

Я извивалась в его хватке; к моему горлу подступил девчоночий смешок, полный разочарования и веселья.

— Угомонись, умница, — поддразнил он; его хриплый голос щекотал меня прямо над ухом, пока я бесполезно сопротивлялась его рукам, прижимавшим мои собственные руки к моему телу.

— Это нечестный бой. — Я попыталась еще раз, но едва смогла пошевелиться. Поэтому я перестала с ним бороться и прислушалась.

Его дыхание ритмично касалось моего левого уха, а сердце билось быстро, но ровно о мою спину, пока моя грудь порывисто вздымалась и опускалась. Несмотря на осознание того, что у меня не было ни единого шанса выстоять против него, я не боялась. Если бы я была настроена серьезно и захотела, чтобы он меня отпустил, я каким-то образом просто знала, что он бы это сделал.

Медленно его хватка на моих запястьях ослабла, но его руки по-прежнему обнимали меня, погружая в свой будоражащий цитрусовый аромат. Наслаждаясь пьянящим ощущением его тихого, неподвижного тела, прижатого ко мне, я не пыталась отстраниться. Я не хотела. Приглушенное тиканье настенных часов каскадом рассыпалось вокруг нас, но я прислушивалась лишь к его дыханию, к его сердцу. Этот звук воспламенял каждое подавленное чувство желания, возбуждение расползалось по моему телу, как горячий уголек от летнего костра в ночи.

Возможно, эти выходные будут не такими уж и ужасными. К тому же, уехать значило еще больше увеличить дистанцию между Сэмом и мной.

— Если тебе так некомфортно, я сниму тебе гостиницу или типа того, — прошептал он, но я медленно покачала головой. Нет. Я хотела, чтобы он был рядом, неважно, насколько трудным было наше начало.

— Но спать в одной постели мы не будем, — тихо ответила я, почувствовав, как он усмехнулся в ответ.

— Пол — не самое худшее место, на котором мне доводилось спать.

— Держу пари, там найдется диван, который ты сможешь занять, — ответила я и сделала полшага вперед, создавая ровно столько пространства, чтобы повернуться к нему лицом.

— Иногда даже диван бывает слишком удобным, — лаконично пробормотал он, когда я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Его взгляд был тяжелым, точеные черты лица несли на себе отпечаток бремени, которое он уже давно тащил в одиночку.

Не раздумывая, я потянулась и провела пальцами по линии его подбородка. Прямо как тогда, когда мы целовались. Мягко скользя по его коже, я мазнула пальцами по его бровям, и напряжение на его лице медленно растаяло. Он закрыл глаза, когда я опустила руку вдоль тела. Этот мужчина нес на себе тяжесть всего мира. И хотя казалось, что вокруг него все полыхает непонятным мне образом, он держал это пламя в себе. Так, что я тоже не могла этого осмыслить.

— Тебе, наверное, лучше уйти, пока Дейтон или твоя мама ничего не заподозрили, — прошептала я, нарушая тишину. Он лениво моргнул и провел языком по губам.

— Да, пожалуй. Мне еще надо заскочить в тренажерку. — Он подмигнул и одарил меня вымученной улыбкой.

— Смотри, куда ложишься в следующий раз, мне не нужно, чтобы другая девушка садилась моему фальшивому парню на лицо до того, как мы фальшиво расстанемся, — поддразнила я, и он покачал головой, улыбаясь.

— А ты смотри, куда садишься. Я не хочу избивать еще одного парня из-за того, что моя фальшивая девушка не смотрела, на чье лицо она решила присесть. — Он сунул руки в карманы и бросил на меня последнюю улыбку, прежде чем повернуться к двери.

— Я не решала садиться тебе на лицо, Гриффин! Это была случайность! — крикнула я ему вслед, когда он выходил из класса.

— Как скажешь, умница, — услышала я его голос, когда он скрылся в коридоре.