Путь сквозь ночь

У нас ничего нет. Ничего, что можно было бы назвать своим.

Только мы. Одежда из «Изумрудного озера» на наших спинах.

Я не осмелилась задать еще один вопрос, когда он повел меня за дрожащую окровавленную руку в лес, быстро переступая через корни и спутанные лианы. Мы углубились в черноту природы, слушая колыбельную ночи — шелест листьев, ветер, высушивающий пот на моей шее и груди.

Кейн. Его имя — Кейн. Он родился с этим именем. Кейн.

Через полтора часа блужданий по зарослям он обернулся ко мне, едва различимый в темноте. Без колебаний его большие руки скользнули по моей талии — и прежде чем я успела подумать, что он наклонится ко мне — он легко поднял меня над упавшим стволом дерева.

Я попыталась скрыть мурашки, побежавшие по коже.

Еще через пару часов я уже не могла идти — пришлось остановиться. Я оперлась на дерево, вытирая пот со лба и пытаясь отдышаться. Столько всего увидела. Столько узнала. Это тянуло меня к земле. Все, чего я хотела — спать. Отдохнуть. Проснуться и задать вопросы, когда мозг придет в себя. Но я знала — у него есть план. Он знает, куда мы идем.

Мои ноги горели, дрожали, грозили подкоситься. Но я не могла сказать ему об этом. Не могла стать обузой.

И будто он читал меня как книгу — понял мое молчание, почувствовал изнеможение. Новые мурашки пробежали по ногам и спине, когда он подхватил меня из согнутой, задыхающейся позы у дуба и перенес на руках.

Я ахнула, уставившись на него — так близко к его загорелому лицу даже в бледном лунном свете.

— Я могу идти сама, — сказала я. — Мне просто нужно отдышаться.

Ложь. Сделать еще шаг было невозможно. Но он не стал смущать меня. Только улыбнулся и сказал:

— Я не против.

Потребовалось несколько минут, чтобы расслабить напряженные мышцы, перестать сидеть скованно и прижаться к его груди. Позволить телу растаять, слиться с его сердцебиением, глубоким дыханием, сладким ароматом кедра.

А потом я легко уснула под мерный ритм его шагов. Уплыла в самое безопасное место, какое только могла представить.

С ухом у его сердца.