Разумеется, ее звали не Кэтрин.

Женщины среди драконов слишком редки, чтобы давать новорожденным столь простые имена. Традиция предписывала назвать будущую Королеву сложно и красиво: «Серебряная роса на лепестках алой розы», «Бутон золотой фиалки в июльских сумерках», «Нежный цветок жасмина на ладони зари»… Потом, конечно, сократили бы, по — домашнему, до Роуз, Виолетты или Ясмин. А истинное имя знали бы лишь Совет Мудрейших да родители.

Отец называл ее своим котеночком, Китти. А мать… Мать не захотела ее знать.

Пока новорожденный дракончик не вылупился из яйца, никому неизвестно, мальчик там или девочка. Легенда гласят, что в давние времена Королев было несколько — старшая и ее сестры или дочери, способные в случае необходимости продлить род. Однако те времена ушли в прошлое, и долгое время у драконьего народа была лишь одна женщина — единственная, драгоценнейшая, хранительница крови и силы.

И ей нравилось быть одной. Блистать, править, знать, что любая воля будет исполнена.

Не каждая душа способна устоять перед искушением бесконечной власти и вседозволенности.

Память о том, что именно сделала триста лет назад Королева, хранится лишь в тайных записях Совета. Но проступок был серьезным. Лишить жизни единственную Мать драконов — все равно что принять решение о самоубийстве. Совет запер своевольную Королеву на острове, запретив покидать его под страхом лишения магии — а еще велел думать о рождении наследницы.

Королеву слушается каждый в отдельности — но Совета троих Мудрейших вынуждена слушать и Королева. Она удалилась на Остров, полная злобы и страха — что сделают с нею, если родится новая Королева? Лишат власти, магии — или жизни? Может ли Совет тайно подослать к ней убийцу, не решаясь на громкую казнь?

Страх породил ненависть, ненависть подсказала решение.

Любое драконье дитя — драгоценный дар, но рождение будущей Королевы — событие величайшей важности. У кладки дежурят день и ночь, и доверенные слуги, и будущие отцы. Каждый из них мог узнать свое дитя с первого взгляда, каждый втайне мечтал о дочери…

И одному улыбнулась удача.

— Он как-то узнал, что она захочет меня убить, — негромко рассказывала Кэтрин. — Заранее вызвал друзей. Они увезли меня сразу, а он остался, прикрывать…

Анна поежилась. Элессар упоминал, что старая Королева обладала крутым нравом, но чтобы убить родную дочь… Однако отец Кэтрин знал ее достаточно хорошо. Его знаний хватило на то, чтобы спасти малышку — но не себя.

Доверенные слуги Королевы разыскивали девочку по всему миру, но раз за разом возвращались к своей повелительнице ни с чем. Никто и представить не мое, что искать юную принцессу нужно было вовсе не на земле.

— Отец тайно изучал русалок, как-то сумел с ними договориться. У его друзей было подводное убежище, лаборатория, а я с рождения умела плавать. Можно сказать, что меня вырастили русалки. Они же дали мне имя, правда, на человеческом языке оно непроизносимо. А люди продолжали звать меня Китти или Кэт. Так и пристало.

Анна недоверчиво сдвинула брови — женщина перед ней на русалок не походила ничуть. Хотя если она превращается в такого же монстра, как Ливси…

Долгие годы принцесса драконов жила под водой. Как и положено юным драконам, на втором году жизни она сменила облик, и теперь лишь родная мать могла бы определить, что она не человек. Но девочку продолжали прятать и учить — а ведь всем известно, как легко маленькие дети подхватывают языки.

Русалки рассказывали Кэтрин о многом. О порталах в иные миры, об артефактах, запирающих проходы, о заклинаниях, которые человек не может произнести физически. О древних народах, так печально разделившихся в новом мире. О навеки утерянных знаниях, легендах — и о новых исследованиях. Об искусстве и культуре, и просили хранить все разговоры в тайне. Знали бы драконы, как сложна и разнообразна жизнь подводных обитателей!

Но они не знали, ведь малышка Кэт честно хранила русалочьи тайны и жила в безопасности со своими друзьями, скрытая от всего мира толщей океанских вод. Сменялись поколения людей, издавались новые законы, старая Королева, чувствуя приближение смерти, обзавелась наследницей…

— Мы решили, что она успокоилась и перестала меня искать. Я иногда поднималась на поверхность, некоторое время жила с людьми, но мне было мало. Мне очень хотелось учиться, общаться — не с русалками, с себе подобными…

С Реджинальдом ее познакомили друзья из числа людей. «Щит» еще не был создан, но тайну драконьей принцессы было кому хранить. Ее берегли, о ней заботились, и если уж знакомили с драконами, то лишь с теми, в ком не сомневались.

...Он был влюблен в историю — она знала такое, что ему и присниться не могло. Он бредил легендой о портале в родной мир драконов — она, ничего не рассказывая, предлагала подумать, почему же тот мир все-таки покинули. Он изучал древние изображения и языки — она рисовала знаки, которые видела в русалочьем городе, и смеялась, когда он упрашивал показать ему то таинственное место, откуда ее отец якобы привез рисунки…

Он не мог не влюбиться. Она… А разве у нее был выбор?

Аннабель слушала — и не верила. Кэтрин с воодушевлением рассказывала о Реджинальде — но это был совсем другой человек, не тот, за которого когда-то вышла замуж юная мисс Дадли. Веселый, умный, упорный, загорающийся новыми идеями и во что бы то ни стало стремящийся к их осуществлению. А еще — нежный, страстный, ласковый, любящий беззаветно и преданно…

Это был другой мужчина — но именно на него походил Уильям.

Гэбриел больше напоминал мать.

— Я рассказала ему, кто я — не сразу, конечно. Он очень удивился, когда я сказала, что беременна. Он-то думал, что я человек, потому и прятал от отца — имени он не называл, я лишь знала, что тот занимает серьезный пост и не одобрил бы связь сына с обычной женщиной. А потом — тем более прятал. А потом…

Кэтрин отвела взгляд и вздохнула. После небольшой паузы она рассказала очень коротко и сухо — ее нашли. Слуги старой Королевы столкнулись с адептами Белого гребня — только поэтому ей удалось улизнуть.

Гэбриэлу было три.

Она знала, что рано или поздно за ней придут, и план был готов. Няня с малышом сбежала, Кэтрин уводила за собой погоню. Едва успела — к счастью, от дома до залива было недалеко. Она убила всех, кого могла, разбила парочку подводных лодок, дежуривших неподалеку от берега, но путь назад оказался отрезан. И ни слова, ни письма Реджинальду, чтобы не навести врагов на след…

Она сумела вернуться лишь через десять лет. Увы, отыскать не удалось ни няню, которая по плану должна была притвориться матерью малыша, ни его самого — Кэтрин не знала, что доверенная подруга умерла от лихорадки и ребенка отдали в приют. О, она не оставляла поисков, она связалась со «Щитом», поставив перед руководством условие — найти ее сына. Она пряталась от драконов и от Элессара, и люди сбивались с ног, пытаясь отыскать в огромной стране одного человека…

Анна кивнула и прикрыла глаза. Вот, значит, почему Грей был против свадьбы, и вот почему мечтал о портале и раскопках — видимо, надеялся найти потерянную любовь там, где совпадали их интересы. Жаль, что Элессар об этом не знал.

— Вышло глупо, очень, — Кэтрин усмехнулась. — Мы с Элессаром сумели поговорить лишь несколько дней назад. Я узнала, что он отец Реджа, он узнал, что я — мать Гэбриэла. Я попросила ничего ему не говорить, хотела познакомиться лично. И снова не выходит…

— Почему нет? — удивилась Анна. — Вы ведь могли посетить Академию, мальчики уже давно там…

Она запнулась, вспомнив слова Гэбриэла: «Всего на пять лет...» Что ж, ему придется привыкнуть — она и раньше не воспринимала его всерьез, а теперь, когда оказалось, что он брат Уилла, и подавно.

А она сейчас сидит и разговаривает с его матерью. Да уж, бедняге графу можно посочувствовать — десять лет тишины и покоя, и вдруг — две женщины, два сына… Еще и не захочет спасаться.

— Дело не только в моих желаниях, — произнесла Кэтрин, и тон ее изменился, стал жестче. — «Щит» и без похищения Элессара планировал операцию, хотя с координатами базы, конечно, мальчики нам очень помогли. — Она мимолетно улыбнулась, но снова стала серьезной. — Дело в русалках.

Сама Кэтрин прибыла на базу «Щита» с просьбой о помощи. Исследовательские лодки Ордена добрались до тайного святилища русалок, где хранились артефакты-ключи, способные открыть портал в старый мир. Пока русалки отвлекали врага, принцесса бросилась за помощью, но…

— Когда мы добрались до святилища, оно было разграблено, — негромко произнес незаметно подкравшийся Льюис. Анна взглянула на него, и он мрачно подтвердил: — Орден нужно остановить. И чем быстрее, тем лучше. Все готово, дамы, мы ждем только вас — а майор не любит ждать.

Кэтрин кивнула и встала.

— Ступайте, нам нужно сказать еще пару слов.

Даррел пожал плечами и отошел. Аннабель тоже поднялась, вопросительно взглянула на Кэтрин. Та на мгновение прикрыла глаза, а потом поймала Анну за руку.

— Простите за вопрос, но мне нужно знать. Аннабель, вы… Любили его? Я никогда не была его официальной женой, и не имею никаких прав, но… Просто хочу знать. Пожалуйста.

Она смотрела Анне в глаза, спокойно и твердо, готовясь принять любой ответ. А та не знала, что сказать. Эта женщина — принцесса драконов, и ей триста лет, и она влюблена в графа Грея — того самого графа, смерти которого сама Анна не то чтобы радовалась, но… А любит ли он ее? Точно ли искал, и почему не нашел? Искал ли сына? Черт побери, у этого многогранного дракона уже два сына, и старшего он толком не воспитывал, а младшего и вовсе ни разу не видел!

— Если вы поможете мне оформить развод, я буду счастлива. И мне тоже есть кого спасать из этого гадюшника, так что нам стоит поторопиться.

Кэтрин снова улыбнулась, и Анна вдруг поняла, что они вполне могут подружиться.

— Вы правы. Идемте, послушаем, что там решили мужчины.

Фразу «и сделаем по-своему» она не произнесла, но Анна услышала ее очень четко.

И была готова поддержать.