Дверь распахнулась до того, как он успел постучать.

— Проходите, Джеймс.

Ливси приветливо улыбнулся, словно пытался сгладить эффект от обернувшейся вокруг его запястья змеи. Да уж, котики такого впечатления не производят. Джеймс на секунду представил, что сказал бы Джонни, заведи он змею вместо кота. А что — идеальный питомец. Не линяет, не дерет когтями мебель, не гадит где попало…

Доктор запер дверь и уселся в кресло, жестом предложив гостю сделать то же самое.

— Есть пара вопросов, которые мне хотелось бы прояснить, прежде чем вы отправитесь на берег. До этого события осталось каких-то полчаса, так что не будем тратить время и ходить вокруг да около. — Доктор выдержал секундную паузу и продолжил: — Согласитесь, у меня все еще нет оснований доверять вам полностью. К тому же, вы ведь можете воспользоваться случаем и попросту сбежать.

Джеймс пожал плечами, стараясь глядеть в лицо собеседнику, а не на дремлющую змею. Значит, предстоит проверка? Интересно, в чем она будет заключаться.

— Мне еще не настолько надоела моя жена, чтобы пользоваться таким случаем, — он изобразил самую обаятельную из своих улыбок. Разговоры по душам бармену давались неплохо, не хватало разве что пары особых коктейлей, чтобы развязать язык этому типу… Впрочем, за ужином он не прикасался к вину, так что планам напоить доктора и вытянуть из него что-то интересное сбыться было не суждено.

Ливси иронично изогнул бровь.

— Полно, Джеймс. Вы можете дурить голову команде, но не мне. Женщина с драконьей меткой не может быть женой обычного человека.

Джеймс сам не ожидал, насколько это высказывание его заденет. Однако давать выход эмоциям было нельзя.

— Вы ведь обещали не задавать вопросов, — напомнил он.

— Я обещал не задавать вопросов ей, — уточнил доктор. — Насколько я знаю своих сородичей, как только подходящая девушка попадает в поле их зрения, супруг для нее находится очень быстро — не удивлюсь, если ей не было и восемнадцати, когда ее выдали замуж. А мне бы не хотелось, чтобы посторонние драконы лезли в мои дела.

Он поднялся и прошелся по каюте. Камин сегодня не горел, в свете электрической лампы Ливси не походил ни на контрабандиста, ни на дракона, однако человек со змеей в руках в любом интерьере выглядел бы внушительно.

— Видите ли, Джеймс… В культуре драконов женщинам отводится очень важная роль. Возможно, вы в курсе наших проблем с размножением? Отлично. Так вот, женщина, способная выносить дитя дракона, ценна невероятно. Я не могу причинить ей вред, это абсолютное табу. И, разумеется, я не стану задавать ей вопросов, на которые она не захотела бы отвечать. — Доктор развернулся и взглянул на собеседника в упор. — Но ничто не помешает мне выпотрошить вас, при необходимости в буквальном смысле. Вы, люди, такие хрупкие создания…

Он приятно улыбался — вот только золотые глаза с вертикальным зрачком портили все впечатление. Джеймс знал немало способов заставить человека говорить, причем без последствий в виде трупа. А уж человек — или дракон, — с медицинским образованием тем более должен знать, куда и с какой силой нажать, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Лис не был бы Лисом, если бы не умел врать достаточно достоверно. Он прекрасно понимал, что доктора не устроит сказочка, которую он скормил Эрни — впрочем, на «Призрак» они с Аннабель действительно попали случайно, и особого смысла что-то скрывать не было. Вот разве что умолчать о знакомстве с лордом-ректором — вряд ли контрабандисты при упоминании его имени законопослушно вернут пленников домой, скорее уж вышвырнут за борт, чтобы разгневанный лорд Элессар не связал с ними исчезнувших друзей… Этого дракона и его нрав знали все без исключения.

Джеймс уже открыл рот, чтобы выдать правдоподобную речь, как доктор выдвинул ящик стола и вытащил оттуда две знакомые статуэтки.

— Прежде чем сказать хоть слово, хорошенько подумайте. Вам ведь наверняка приходило в голову, что этот малыш, — Ливси кончиком пальца погладил дракончика по гребню, — не зря привел вас именно сюда, а я могу быть знаком с его хозяином. Увы, познакомиться с леди Аннабель раньше мне не довелось. Итак, что же супруга графа Грея делала ночью в библиотеке с посторонним мужчиной?

Вопрос, а не приложил ли Ливси руку к исчезновению графа, был готов сорваться с языка, но спешить с обвинениями не стоило.

— Она вдова. Реджинальд Грей погиб чуть больше десяти лет назад, несчастный случай на охоте.

Джеймсу показалось, будто по лицу Ливси скользнула тень.

— Я не знал, что он мертв. Печально. Отчего же она не вышла замуж снова? Молодая, красивая — вся жизнь впереди.

Джеймс заставил себя расслабить пальцы — те помимо воли норовили сжаться в кулаки. Его матери тоже говорили про жизнь, про молодость, про других мужчин, и что траур закончится и нужно будет налаживать жизнь. За спиной убитой горем женщины родные сестры шептались: «мальчику нужен отец», и повторялось это так часто, что девятилетний Джимми возненавидел эту фразу на долгие годы.

Хорошо, что у Анны не было чувств к мужу — только к ребенку.

— Она предпочла воспитывать сына — которому я хочу вернуть мать в целости и сохранности. Меня, знаете ли, печалит количество сирот в этом мире, не хотелось бы его увеличивать.

Он произнес эту фразу намного резче, чем хотелось, однако Ливси вдруг улыбнулся — радостно, даже мечтательно. Но его взгляд почти сразу потух.

— Весьма мило с вашей стороны. Особенно если учесть, что вам с ней, уж простите, ничего не светит. Куда удобнее было бы сбежать в одиночку — капитан уверяет, что вы и не из таких ситуаций выкручивались.

На сей раз кулаки сжались быстрее — увы, пустить их в ход было невозможно. Доктор говорил не самые приятные вещи — зато честно. Наверняка любой из команды так бы и поступил, да и приличному лису стоило заботиться о собственной шкуре. Что ему чужая женщина с чужим ребенком?

Женщина, которая ему доверилась.

Джеймс на мгновение задержал дыхание, потом выпрямился и растянул губы в вежливой улыбке.

— Я не брошу Аннабель на этом корыте — и мне, уж простите, наплевать на ваши законы и всех драконов, вместе взятых. Я ответил на ваш вопрос?

Ливси смотрел ему в глаза так долго, будто всерьез прикидывал, не стоит ли нарушить диету еще одним помощником капитана. Аннабель вряд ли что-то грозит. А вот его вполне могут вышвырнуть за борт на корм русалкам. Соврут безутешной «супруге» про роковую случайность, а там обаятельный доктор придумает, как утолить ее печаль. Подарит еще пару платьев, мало ли, что там таится у него в сундуке…

— Хорошо, что у вас нет когтей, — произнес он бесцветным тоном, — иначе вы испортили бы мне кресло. А что касается наших законов… К сожалению, они не в состоянии излечить общество — лишь продлить агонию. И это вплотную касается проблемы, которую я пытаюсь решить.

Ливси несколько надменным жестом велел Джеймсу продолжать и дальше слушал, не перебивая. О том, как Лис и Анна познакомились, об Уильяме, о приглашении в поместье, о тайнике в библиотеке…

— Письмо, разумеется, осталось в Англии, — с долей досады произнес доктор, даже не пытаясь изобразить вопросительную интонацию. — Очень жаль… Увы, тут уже ничего не сделаешь.

Он прошелся по каюте, поглаживая растревоженную змею. Той явно не нравился шум, она непрерывно скользила между пальцами хозяина, словно намеревалась уползти подальше. Джеймс отлично ее понимал, однако деваться им обоим было некуда.

— Не думаю, что вы мне врете. А если и врете, то в мелочах. Что ж, пришла моя очередь откровенничать.

Доктор наконец уселся в кресло и положил змею на колени — та немедленно соскользнула на пол и скрылась под столом. А Ливси заговорил о своем.

Вопрос размножения волновал драконов не первое столетие. Их было слишком мало, и становилось все меньше, зато количество людей неуклонно росло. Кто-то из драконов искал пути в изначальный мир, из которого, по легенде, они и пришли на Землю. Кто-то заводил гаремы из человеческих принцесс, надеясь взять количеством. А кто-то увлекся алхимией и магией и взглянул на вопрос с неожиданной стороны.

Рождение ребенка, человеческого или драконьего, — дело долгое. Беременность сопряжена с риском для здоровья, а детская смертность высока. К тому же, потомство человеческих женщин через несколько поколений слабело и теряло способность к превращению. Но если драконы могут стать людьми, почему бы не попробовать провести обратный процесс?

— Мои друзья, — Ливси выделил последнее слово, — выяснили, что превращение возможно — записи об этом сохранились. Свитки, которые вам предстоит добыть, содержат сведения о необходимых ритуалах и заклинаниях. Это последняя партия, в лабораториях Гренландии уже подготовлены необходимые артефакты, инструменты… Подопытные. Разумеется, добровольцы.

— Разумеется, — пробормотал Джеймс, придавленный информацией. Драконы, превращающие людей в себе подобных — да уж, такую тайну не расскажешь первому встречному! В то, что на это дело могли найтись добровольцы, он поверил легко: кому же не захочется обрести драконью силу и умения. Другой вопрос — насколько удачными были эксперименты…

Ливси словно прочел его мысли.

— Без этих свитков полноценный ритуал провести невозможно. Мы пробовали… Вышло, скажем так, плохо. Так что судьба драконьего рода зависит от того, насколько удачной окажется ваша вылазка.

Поблагодарить за оказанную ему честь Джеймс не успел. Ало-черно-желтый жгут обвился вокруг левого запястья совершенно неслышно, он бы и не заметил ничего, если бы не попытался шевельнуться — в змеином шипении явственно послышался приказ сидеть и не дергаться. А Ливси как ни в чем не бывало продолжал говорить — о храме, в который предстоит влезть, о карте с ловушками, о страже… Джеймс старательно кивал и запоминал, хотя змея на руке безумно напрягала — проклятая тварь скользнула под манжету, липким холодом обдав кожу и осталась там. Джеймс стиснул зубы и приказал себе не шевелить рукой, даже пальцем. Как бы это намекнуть доктору, что собеседник не в восторге от его любимицы?

После того, как Джеймс безошибочно повторил все, что ему следовало знать, и осторожно, стараясь не потревожить змею, спрятал карту во внутренний карман, Ливси поднялся и задумчиво взглянул на собеседника сверху вниз.

— Это очень высокая ответственность, — спокойно проговорил он. — Видит Бог, мне не хочется поручать это дело постороннему, но раз уж пришлось… Простите, Джеймс. Элизабет, можно.

Руку пронзило болью. Змея проворно соскользнула на пол, а Джеймс изо всех сил стиснул зубы, чтобы не заорать. Непослушными пальцами закатав рукав, он тупо уставился на две красных точки на предплечье.

— Вы… Вы с ума сошли?! Зачем?!

— Как вы помните, яд аризонского аспида убивает не сразу, — ровным тоном произнес Ливси. — Держите платок. У вас есть пять часов, чтобы вернуться ко мне за противоядием. Поторопитесь.

Джеймс, не вполне веря в происходящее, послушно прижал к ранке ткань, поднялся и шагнул к двери, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего. Но растерянность быстро сменилась злостью, заставив его обернуться на пороге.

— Вы все-таки сумасшедший. Вы ведь не получите ничего, если я сдохну по дороге.

Доктор безмятежно улыбнулся.

— По моим расчетам, вы покинете храм еще до того, как появятся первые признаки отравления. Запомните — сперва эйфория, головокружение или сонливость, затем — тремор, повышенное слюноотделение… Не беспокойтесь, пяти часов хватит с лихвой.

Воспоминания о первом знакомстве со змеей вспыхнули в голове неожиданно четко. И ведь он называл другие цифры…

— Пяти часов — или трех?

Ливси окинул его долгим — очень долгим, чтоб его! — взглядом. И повторил:

— Поторопитесь.