«Не стоит село без праведника», а страна – без героев-праведников. Много их в России, положивших жизнь за други своя, и на одном из первых мест – крестьянин Иван Осипович Сусанин, спасший в 1613 году в Костроме не просто шестнадцатилетнего юношу Михаила Романова, а нечто гораздо большее.

Иван Сусанин – национальный герой, известный настолько, что его фамилия давно вошла в пословицы и поговорки. Идеологи разных веков пытались использовать его имя в своих целях, но тонули в попытках подтасовать факты, как тонул в болоте польско-литовский отряд, направленный для убийства будущего царя… Стихи, проза, опера, живопись – чуть ли не все виды искусств обращались к подвигу самого знаменитого костромича, а его образ уже более четырёхсот лет невозмутимо возвышается над всей этой суетой, как и второй по счёту памятник, поставленный ему в 1967 году возле центральной площади Костромы.

«Деревнище», «Исуповское болото» или само село Исупово? Весна 1613 года или осень предыдущего? Пытливые умы четыре с лишним века пытаются детально восстановить картину подвига Сусанина. Но чем дальше – тем меньше шансов. Хронология и вещественные доказательства – вотчина историков и криминалистов. Как разглядеть в микроскоп движение души? Как узнать, в котором именно часу простой русский крестьянин принял решение умереть за своего будущего царя, а значит – за страну? Да и решал ли он вообще что-либо? Любовь к Отечеству не склонна к размышлениям. Именно поэтому поляки, пытавшие и рубившие саблями Ивана Осиповича, были обречены на поражение – заставить разлюбить невозможно. Загадка русской души всегда не давала покоя любознательным иностранцам. Итальянский композитор Катерино Кавос, долго живший в России, однажды решил, что уже всё понял про внутренний мир русских и высказался на эту тему оперой «Иван Сусанин». По его версии герой вообще не погибает, а просто водит поляков по кругу от кулисы к кулисе, дожидаясь прибытия отряда поддержки. Русская загадка выскользнула из рук венецианца Кавоса. Праведность гибели спасителя первого русского царя из Романовых не вызывала сомнений у Михаила Глинки, и именно в этом он видел смысл подвига. В 1836 году назревало появление второй оперы «Иван Сусанин», но за неделю до выпуска Николай I лично исправил ситуацию, предложив новое название – «Жизнь за царя», а сразу после премьеры вынес свой вердикт, подарив композитору бриллиантовый перстень. Такая трактовка образа и такое название были не нужны в СССР. Памятник Ивану Сусанину в Костроме, где он был изображён не только вместе с царём, но и гораздо ниже государя, снесли, а концепцию оперы поменяли. Костромской крестьянин стал борцом с польскими интервентами – и только. Эта же мысль была заложена и в советский вариант памятника – Сусанин стоит в одиночестве с дубиной и грозно смотрит, видимо, в сторону врагов. Величественная фигура героя скульптору Николаю Лавинскому удалась.

Современный памятник Ивану Сусанину в Костроме

Но со временем истинные смыслы всегда возвращаются. Сейчас всем ясно, ради кого и ради чего погиб русский патриот Иван Сусанин, и есть надежда, что на одной из костромских площадей он снова окажется на одном постаменте с царём Михаилом Романовым, за которого отдал жизнь.